Рубрикатор
1.Концепция 2.Чувство уюта и изобилия 3. Чувство быстротечности в натюрмортах 4.Грех чревоугодия 5.Чувство одиночества и нужда в эскапизме 6."Идеальная картинка» и стыд 7.Творческий проект 8.Вывод 9.Источники
Концепция
Еда—неотъемлемая часть жизни человека, это не только физиологическая потребность, но и огромная часть традиций, в ней храниться история разных народов, их ранняя способность к выживанию, а также код культуры. Еда это способ получения быстрого дофамина, чья-то зависимость или личная боль, вызывающая травму.
Но к чему это длинное предисловие? А к тому, что еда всегда тем или иным образом вызывает какие-то эмоции и чувства у человека, это обусловлено как биологически, после потребления вкусного обеда выделяется гормон счастья- серотонин, так и ментально. Люди на протяжении всего существования запечатлели на полотнах еду, выражая с помощью картин свои страхи, удовольствия и запреты эпохи. Например, раньше запечатлели быстротечность жизни в реалистичных натюрмортах, а сейчас на каждом углу находится навязчивая реклама, чтобы человек попробовал еду с «вылизанной картинки». В своем визуальном исследовании я бы хотела разобрать какие эмоции и чувства закреплены за изображением еды, и как меняется само отношение к ней у людей в разные периоды существования.
Эта тема лично важна для меня, так как я знатный любитель поесть, и воспринимаю еду как легкий способ получения удовольствия, но при этом, я постоянно боюсь отравиться от малознакомой еды и это мешает мне ею наслаждаться, мне бы было любопытно разобрать эту тему глобально, с точки зрения искусства тоже.
Помимо чувств и эмоций что вызывает еда, я бы хотела в исследовании затронуть тему греха сверх-потребления —чревоугодия, как изображали его в картинах, насколько сильно люди боролись с ним, и в чем ещё отражалось желание «потребления», кроме не кончаемого обжорства
Мне кажется важным не просто перечислить сюжеты, а проследить, как еда на картинах становилась образом для изображения стыда, уюта или одиночества. Ведь одно и то же блюдо на полотне художника XVII века и на фотографии современного творца может говорить о совершенно противоположных вещах: в одном из них: о благословении и хрупкости бытия, а в другом о тревоге и невозможности насытиться.
В итоге мое визуальное исследование — это попытка ответить на личный и одновременно универсальный вопрос: почему еда одновременно спасает нас от одиночества и загоняет в культ стыда, почему мы ищем в ней побег из реальности и тут же боимся ее власти. Через анализ картин разных эпох я хочу показать, что наше современное противоречивое отношение к еде сложилось не вчера, а формировалась на протяжении многих веков. А значит, рассматривая старые натюрморты и жанровые сцены, мы можем лучше понять свои собственные пищевые неврозы и радости
Чувство уюта и изобилия
Еда у многих ассоциируется с чем-то хорошим, с уютными вечерами со всей семьей за большим накрытым столом, или с приятным чувством когда холодильник полон, и ты не нуждаешься в еде, так было и у художников 16-17 века, они изображали застолье как что-ито уютное, семейное и веселое, а также как признак богатства и достоинства.
Питер Артсен «Сцена на рынке»(1569 год) и Франс Снейдерс «Фруктовая лавка», (1618–1621 год)
Тема рынков в картинах хоть и не навевает особого уюта, но точно показывает все изобилие. Такие картины передают богатство, процветание и радость с помощью множества изображенных вкусных овощей и фруктов, люи изображенные на таких артина придают живости работе и создают светские сюжеты, знакомые каждому.
Якоб Йорданс «Бобовый король» (1638 год)
В эпоху Возрождения изобилие на картинах стало политическим и социальным заявлением, демонстрирующим процветание молодых буржуазных республик, особенно в Северной Европе, где еда на полотнах говорила зрителю: «Мы выжили, мы сыты и не боимся показать свои запасы». На картине «Бобовый король» Якоба Йорданса изобилие показано через хаос народного праздника — ломящийся стол с кашей, пирогами и вином подчёркивает не столько аристократическую роскошь, сколько здоровую грубость коллективного насыщения, где каждый кусок еды символизирует временную отмену запретов. При этом же, Ян Брейгель Младший в картине «Аллегория изобилия"наоборот, выстраивает почти райскую композицию: обнажённые фигуры среди груды дичи, фруктов и морепродуктов отсылают к античным оргиям и одновременно к библейскому «Золотому веку», где изобилие не является грехом, а воспринимается как естественное состояние мира до грехопадения. Наиболее показателен подход Питера Артсена в «Большой кухне. Аллегория» — здесь изобилие еды на первом плане (огромные туши мяса, сыры, овощи) буквально перекрывает собой евангельский сюжет о бегстве Святого семейства на заднем плане, словно художник задаёт зрителю жёсткий вопрос: что для вас важнее — вера или насыщение вашего живота прямо сейчас. Именно в этой работе Артсена изобилие перестаёт быть радостным и начинает звучать тревожно: слишком много еды, слишком близко к зрителю, и эта масса продуктов давит, намекая, что сытость без духовного наполнения превращает человека просто в склад мяса.
«Аллегория изобилия» Ян Брейгель Младший (1625 год) и «Большая кухня. Аллегория», Питер Артсен, (между 1565–1575 год.)
Все эти 3 картины относятся к примерно одному временному периоду, но показывают чувство изобилие с совершенно разных ракурсов, как что-то прекрасное, но и как греховное чувство жадности и демонстрации грубости
Борис Кустодиев «Купчиха за чаем»(1918 год)
Изображение еды как способа показать изобилие было свойственно не только художникам эпохи возрождения, но и советские авторы возвращались к этой теме.Например художник Борис Кустодиев, несмотря на трудный жизненный период, когда он практически не мог двигаться из-за болезни, написал одну из самых известных картин о еде «Купчиха за чаем», при написании картины его спасала «чудесная страна воспоминаний». Он хотел максимально тепло и жизнерадостно передать пышных красавиц, теплые лазоревы вечера, ритуалы торжественных чаепитий, в общем прекрасную и неторопливую жизнь.
От того в картине изображено все в достатке, еда находиться на переднем плане и проработана не менее детально, чем сама купчиха, показывающая свою значимость в этой картине.
Борис Кустодиев «Купчиха на балконе» (1920 год.)
«Драконий жемчуг» Акира Торияма (1986 год)
В медиа культуре изобилие еды всегда также отображается какой-то радостью, достатком и уютом. Например в аниме и манге в жанре сёнен авторства Акирой Ториямой «Драконий жемчуг», которая очень большой след в индустрии, главный герой- Сон Гоку всегда очень любил поесть, и после тяжелых битв, сражений и соревнований, были эпизоды где герои отмечали свою победу за большим столом еды, где главный герой съедал огромное количество еды, это сделано не только шутки ради и отражающее характер персонажа, но и способ показать, что еда= победа. В искусстве как и в жизни, люди отмечают мелкие и крупные радости за столом в кругу близких людей.
Чувство быстротечности и бренности в натюрмортах
Я бы не хотела идти совсем издалека, поэтому мы переместимся сразу же в средние века, когда было популярны натюрморты, они еще встречались со времен античности, но больше всего прославились Голландские натюрморты XVII века со своей скрытой философией, строгой цветовой гаммой и невероятно привлекательно нарисованной едой
Ян Давидс де Хем «Банкетный натюрморт» (1643 год.) и «Натюрморт с лобстером» (1643 год.)
По-началу началу основным мотивом натюрмортов было «изобилие» и способ показать богатство человека через огромное количество дорогих яств на столе, это обусловлено историей Нидерланды в то время переживали экономический подъем, и бюргерство желало запечатлеть свое благосостояние в искусстве, лишь позже художники начали привносить свои более глубокие смыслы в натюрморты.
«Натюрморт с фруктами, орехами и сыром» Флорис Клас ван Дейк (1610 год.)
Именно в этих работах, таких как «Натюрморт с фруктами, орехами и сыром», еда перестает быть просто изображением богатства — каждый надкушенный орех или надрезанный сыр напоминают зрителю о хрупкости всего земного, о том, что наслаждение быстротечно. Та же идея «memento mori» (помни о смерти) пронизывает «Завтрак ветчиной» Питера Класа, где приготовленная еда словно застыла на мгновение перед тем, как исчезнуть: прозрачное стекло, тонкий ломтик ветчины и лежащий рядом нож подчеркивают границу между жизнью, аппетитом и неизбежным концом. Художники намеренно изображают еду в момент её скорого увядания или потребления: слегка завявший лимон, недоеденную булку, чтобы вызвать у зрителя одновременно восхищение мастерством и горькое послевкусие быстротечности. В этих работах присутствует скрытый диалог: чем красивее и сочнее нарисована еда, тем острее мы ощущаем, что это мгновение уже ушло. Так через изображение завтрака голландские мастера учили зрителя ценить каждый миг, ведь даже самая аппетитная ветчина когда-нибудь превратится в прах.
Питер Клас «Завтрак ветчиной» (1647 г.)
Хармен Стинвейк " Натюрморт «Ванитас» с черепом, книгами и фруктами» (1630 год) и «Натюрморт vanitas с черепом» Йорис ван Сон (1651 год)
Апогеем изображения быстротечности времени стали натюрморты жанра Ванитас, зародившийся также в Нидерландах в XVII веке, где ярким символическим и до жути понятным образом являлся череп, а также другие такие как: погасшая свеча, морские раковины и медицинские инструменты. Но и еда изображалась на таких натюрмортах, она зачастую была нарисована в противопоставлении смерти, изображались яркие и сочные фрукты как символ остатка живого, также фрукты могли быть отсылкой к плоду с Древа Познания и символом человеческой греховности или же изображаться слегка подгнившими, указывающие что все рано или поздно закончиться
