Киноэпопея «Властелин колец»: обители эльфов

1. Концепция
2. Ривенделл: архитектура открытости
3. Лотлориэн: архитектура природности
4. Королевство Трандуила: архитектура замкнутости
5. Заключение
6. Библиография
7. Источники изображений

Когда речь заходит об архитектуре в кино, мы непременно сталкиваемся с тем, что большинство зрителей воспринимают архитектурные формы в фильмах как фон, единственной задачей которого является обозначение места действия. Однако неоспоримым является тот факт, что архитектура в кинотрилогиях «Властелин колец» и «Хоббит», особенно конструкции эльфийских народов, выходит за пределы этой скромной роли, становясь полноценным визуальным высказыванием.

На первый взгляд может показаться, что Ривенделл, Лотлориэн и королевство Трандуила — три ключевые локации эльфийского народа в фильмах — представляют собой проходящие декорации для ключевой ветви сюжета. Однако при более внимательном рассмотрении неоспоримым оказывается тот факт, что эти три места действия предстают как полноценный архитектурный элемент нарратива фильма, в котором пространственная структура, пластика форм и орнамент складываются в связную визуальную философию целой культуры. Все три вышеупомянутые поселения эльфов — народа с длинной историей и богатой утонченной культурой, нации, чья эпоха подходит к концу, — имеют свой уникальный визуальный почерк, который при всем этом не выходит за рамки единой эстетической парадигмы. Именно это напряжение, созданное художниками-постановщиками, между единством стиля и различием его локальных проявлений и становится предметом данного визуального исследования.

Главным вопросом, которым задается автор при изучении материала, становится размышление о том, какие архитектурно-пластические средства используют художники-постановщики для дифференциации трёх эльфийских обителей, каждая из которых, как уже было сказано, наделяется своим уникальным визуальным языком при сохранении общей стилистики. И ответом на данный вопрос становится гипотеза визуального исследования, заключающаяся в рассуждении о том, что различия между Ривенделлом, Лотлориэном и королевством Трандуила предстают как спектр внутри единой архитектурной парадигмы, сформированный за счёт различной степени выраженности в архитектуре ключевых визуальных параметров — степени открытости пространства, соотношения растительного и минерального начал и характера орнамента.

Структура исследования подчиняется логике самого материала — рубрикация строится вокруг трёх обителей эльфов, от самой открытой и светоносной архитектуры до наиболее замкнутой — от Ривенделла и Лотлориэна до королевства Трандуила. Внутри каждого раздела анализируются: положение отдельной обители эльфов в ландшафте, взаимодействие конструкции с природными формами, объемно-пространственное решение сооружений, пластика форм, скульптурное оформление, орнаменты и фактуры. Таким образом, исследование позволяет не изучать архитектурные решения рода эльфов изолированно, а сформировать понимание отличий культуры и философии жизни обитателей различных поселений через сравнительный анализ.

Визуальным материалом для анализа служат кадры из кинотрилогий «Властелин колец» и «Хоббит», выбранные из-за наличия в них объектов интерьера, экстерьера или элементов малых архитектурных форм, представляющих одну из трёх обителей эльфов. Текстовыми источниками выступают работы, посвящённые анализу как визуальной составляющей кинотрилогий «Властелин колец» и «Хоббит», так и эстетике исторических направлений в архитектуре. При этом работы, сосредоточенные исключительно на литературном первоисточнике, не используются при создании данного визуального исследования.

Выбор темы исследования обусловлен как личным интересом автора к данному вопросу, так и пониманием того, что при значительном интересе к экранизациям произведений Толкина, зрителей не слишком интересует визуальная культура кинотрилогий «Властелин колец» и «Хоббит», а архитектура в фильмах, её внутренняя логика и продуманность редко становятся объектом интереса и сопоставительного анализа со стороны простого зрителя. Настоящее исследование призвано заполнить данную нишу — на примере трёх обителей одного из народов Средиземья раскрыть всю внутреннюю красоту архитектурных решений через анализ внешних визуальных составляющих образов.

Ривенделл предстает в экранизации Толкина как архитектурный ансамбль, расположившийся в живописной долине, среди скального ландшафта — ущелья, водопадов и богатой растительности. Здесь природа вступает в синтез с архитектурой, образуя с ней единое целое — малые и большие архитектурные формы не покоряют естественный мир и не прячутся в нем, а словно прорастают сквозь камни и деревья, делая скалу собственной опорой, а растительность — неотъемлемой частью общего визуального кода Ривенделла. Дворец Элронда, террасы, мосты, открытые галереи и ажурные павильоны становятся естественным продолжением ландшафта за счет сквозной проницаемости пространства и отсутствия визуальных преград между внутренним пространством сооружений и долиной. Здания, не заслоняющие ландшафт, а словно впускающие его внутрь себя, поддерживают идею открытости природе, идею, пронизывающую город целиком, ведь Ривенделл не имеет крепостных стен, а его границей и защитой выступают горный рельеф и вода, обрушивающаяся водопадами с отвесных скал в долину, по которой протекает река.

Интересно заметить, что Ривенделл представляет собой не плоский одноуровневый город, а сложную многоступенчатую систему — объемно-планировочное решение этой обители эльфов не просто вторит естественному рельефу местности, но и находит внутри этой, обусловленной природой формы, функциональный смысл. Так, город разделяется на некое подобие зон, каждая из которых выполняет свою роль, начиная от жилых покоев, расположенных в большинстве случаев на самом верху, продолжается открытыми залами для собраний и заканчивается уединенными беседками на природе.

Отходя от общих черт Ривенделла и углубляясь в изучение особенностей эльфийского стиля, стоит отметить, что визуальной культуре этого народа свойственны изящные, плавные, текучие линии, словно вторящие формам природы. Утонченный визуальный язык культуры этого народа воплощается через знакомые, но переосмысленные через призму эльфийской эстетики образы: в облике города прослеживается влияние традиционного готического стиля, его ажурной утонченности и устремленности ввысь и стилистики ар-нуво, её плавной природной изысканности.

Отличительной особенностью Ривенделла становятся изящные арочные формы, длинные аркады с нередко полуциркульными или трехлопастными арками. Зачастую эти каменные конструкции отделаны барельефным растительным орнаментом: переплетенные стебли растений, вьюнка или лозы, представляют собой симметричный мягкий неглубокий рисунок. Деревянные элементы интерьера и экстерьера сооружений в городе также оказываются оформлены растительными мотивами, что служит не столько простым украшением, сколько выражением глубинной философии эльфийского народа. Подобное архитектурное решение — синтез готической традиции и эстетики ар-нуво, переосмысленных через образы эльфийской культуры, — наглядно демонстрирует, что эльфы — это не только народ, тесно связанный с природой, но и потомки высокоразвитого мудрого этноса.

Интересным для анализа предстает скульптура как еще один инструмент оформления пространства Ривенделла. Город отличается множеством скульптурных композиций — статуи воплощают как воинственные образы, так и иллюстрируют обыденные сцены. Пластика оформления рядов колонн и арок также зачастую украшена скульптурными элементами — фигурами, обрамлёнными мягкими плавными линиями, которые как бы прорастают из камня, не представляя собою, однако, отдельных полноценных образов. Декор оказывается неотделим от конструкции, статуи становятся частью общей композиции. Так, например, во внутреннем оформлении ротонды-беседки на скальном уступе даже волосы женских скульптур вьются по поверхностям колонн, вторя растительному орнаменту и формируя с ним единый рисунок оформления строения.

Немаловажную роль в архитектурных решениях города играют материалы: в сооружениях используются преимущественно светлый камень и дерево, что придает архитектурному ансамблю особенную естественность, изящество и легкость. Белый камень с его голубоватым полутоном в тенях, с его холодной цветовой палитрой придает постройкам ночью почти призрачную легкость, а утром, в лучах рассветного солнца, — величественную светоносность. Таким образом, даже использование материалов для архитектурных форм становится значимым элементом нарратива — свет, как проявление природности, и обработанный камень, как результат работы эльфийских мастеров, сливаются в единое целое, помогая границе между архитектурой и ландшафтом быть намеренно стертой.

Лотлориэн, оставаясь внутри единого архитектурного типа, представляет иные части спектра эльфийской визуальной культуры. Лотлориэн расположен в лесу гигантских маллорнов — темных гладкоствольных деревьев, которые сами становятся элементом архитектуры. Художники-постановщики здесь сознательно отказываются от камня как основного строительного материала — Лотлориэн становится архитектурой платформ, подвесных проходов и лестниц, обвивающих стволы и ветви. Архитектурные сооружения, словно выращенные на маллорнах конструкции из темного и древнего, как сами деревья, материала, лишенные острых углов и тяжелых сочленений, становятся неотъемлемой частью природы.

Объемно-пространственное решение Лотлориэна основано на вертикальной оси — стволы деревьев становятся несущей центровой конструкцией, вокруг которой на разных уровнях формируются кольцевые платформы, связанные узкими лестницами и ажурными мостами. Конструкции сооружений поддерживаются лейтмотивом спирального движения вверх и вниз по стволам деревьев — полнота пространства открывается в полной мере только при подъеме или обходе. Многоярусность архитектуры формирует ту степень открытости, которая позволяет пространству предстать проницаемым для природы: сооружения не перекрывают величественные стволы деревьев, а служат их естественным дополнением. Другим архитектурным решением, делающим природу не просто фоном, а конструктивным элементом архитектурных сооружений, являются плоские широкие платформы, естественной кровлей которым служат кроны деревьев. Как результат рукотворные и живые формы срастаются настолько, что невозможным оказывается отделить их друг от друга и определить, где заканчивается одни и начинаются другие.

Решение пространства Лотлориэна также отличается своей сложной структурой, внутренней организованностью и продуманностью. Город делится на открытые площадки для церемоний и собраний, личные покои, наблюдательные пункты и иные зоны, располагающиеся по всей высоте Лотлориэна. Эти сооружения отвечают не только эстетической, но и оборонительной функциям — подобное сочетание визуальной привлекательности и практической пользы в архитектуре вторит идеям классической готики.

При углублении в изучение архитектуры Лотлориэна еще более явственной становится ее связь с готикой. Традиционные черты направления считываются в стилизованных, интерпретированных в рамках взаимодействия с природой, готических галлереях, которые, как и их традиционные прототипы, имеют резьбу, ажурные перила и утонченные ограждения. Заметными чертами готического стиля также становятся стрельчатые арки в мостах, переходах, винтовых лестницах, а также скульптурное оформление Лотлориэна.

Говоря о последнем, стоит упомянуть, что в готической культуре скульптура тесно взаимосвязана с архитектурой, будучи неотъемлемой чертой оформления множества соборов. Среди скульптурного оформления Лотлориэна выделяются две женские статуи, удерживающие чаши с огнем, — их величественные позы и практически сакральные одеяния отсылают нас к возвышенным готическим образам.

Однако облик Лотлориэна формируется не столько из самих архитектурных форм, сколько из их взаимодействия с особенностями природы конкретного места. Оставаясь верным готической традиции, Лотлориэн сохраняет свой величественный и таинственный образ, но этот характер города формируется также за счет взаимодействия архитектуры со светом и цветом. Цветовая палитра Лотлориэна холодная, в ней доминируют оттенки белого, серебристо- и темно-серого — эти таинственные величественные цвета поддерживают благородный образ города и помогают архитектурным элементам формировать свой загадочный облик. Неотъемлемой частью образа Лотлориэна становится холодный свет — он мягко струится через ажурные природные формы сводов строений, словно солнечный свет сквозь окна-розы готического собора, благодаря чему город обретает практически сакральные черты.

Несомненно, черты ар-нуво также остаются свойственными стилю Лотлориэна — отголоски этого направления явственно читаются в растительных мотивах: в барельефном оформлении проходов и колонн, сквозных элементов сводов сооружений, в кольцевом орнаменте стен. Однако архитектура Лотлориэна отличается тем, что растительный мотив не просто украшает поверхность, он как будто становится естественным продолжением природной линии роста деревьев и их веток. Таким образом, Лотлориэн предстает как архитектура, в которой растительное начало становится не элементом декора, а естественным продолжением природы.

Королевство Трандуила, показанное в трилогии «Хоббит», занимает позицию противоположную архитектурной логике двух предыдущих городов. Если Ривенделл воплощает открытость природе, а Лотлориэн — органическое срастание с ней, то королевство Трандуила — архитектура замкнутая, практически подземная, сооружения которой преимущественно вырублены в скальной породе. Здесь структура камня доминирует над растительными мотивами — она становится практически единственным материалом архитектуры. Неправильным будет сказать, что архитектурное оформление королевства Трандуила вступает в противостояние с природой, оно скорее взаимодействует с естественной средой иного порядка — с подземными течениями, корнями деревьев, мхами и самой дикой скальной породой изнутри. Эльфийская архитектура королевства Трандуила становится частью каменного массива, неоднородность которой, её грубость и тяжесть сохраняются в неизменном виде, благодаря чему формируется уникальный визуальный язык, который при всем этом не выходит за рамки единого образа эльфийской культуры.

Пространство королевства Трандуила организовано как сеть сообщающихся залов, связанных узкими каменными мостами без перил, висящими над подземными расщелинами. Эта обитель эльфов представляет собой многоуровневую систему, использующую как горизонтальное, так и вертикальное пространство для своего развития — в результате формируется динамичная сложная архитектурная композиция, подчёркивающая величественную глубину королевства Трандуила.

Основой архитектурного формообразования королевства Трандуила служат опоры, формирующие арки и поддерживающие своды. Они становятся естественным продолжением скальной породы, формой своих колонн напоминая сталактиты, а структурой своих лишенных стрельчатости, зачастую полуциркульных арок — естественные трещины камня.

В оформлении архитектурных элементов четко видны природные мотивы: элементы ар-нуво явственно считываются в оформлении колонн, имитирующем рисунок ветвей и корней, в симметричном орнаменте барельефов, украшающих мосты, арки и иные конструкции. Однако в архитектуре королевства Трандуила зачастую нет той легкости, которая явственно прослеживается в архитектуре Ривенделла и Лотлориэна — здесь изысканные пластичные элементы оформляют большие плотные каменные фрагменты сооружений.

Отличительной чертой данной обители эльфов выступает также наличие острых, почти агрессивных элементов — их хищность особенно явственно считывается в острых формах дверей подземной тюрьмы, деталях тронного зала и элементах трона Трандуила.

Говоря о последнем — трон правителя представляет собой не простой элемент мебели, а полноценное продолжение структуры архитектуры королевства. Его форма образовывается путем слияния ряда каменных естественных фрагментов, а его спинка напоминает композицию из остроконечных рогов — мотив, соединяющий природную форму с практически геральдической выразительностью. Несмотря на всю утонченность этой композиции, трон соседствует с естественным необработанным камнем, чьи неровности и трещины сознательно сохраняются для создания единого цельного образа.

Возвращаясь к иным элементам архитектурного стиля королевства Трандуила, необходимо отметить, что арочные своды, узкие лестницы и мосты своей резьбой и формообразованием напоминают готические галереи. В качестве готических элементов также предстают ряды арок и колонн, будто формирующие своды готического собора. Немаловажную роль при создании практически сакрального готического образа играет и свет — ложась теплыми приглушенными редкими лучами, он подчеркивает контраст с тенью, формируя величественный, но холодный в своей отрешенности от мирских проблем образ.

Проведенный анализ архитектурного решения трех эльфийских обителей в кинотрилогиях «Властелин колец» и «Хоббит» подтверждает, что архитектурное различие Ривенделла, Лотлориэна и королевства Трандуила заключается не в изменении стилистического направления, а в вариативности некоторых параметров в рамках единого визуального стиля при единстве архитектурного решения. Открытость пространства постепенно убывает при переходе от сквозных террас Ривенделла, распахнутых в долину, через многоярусные, все еще проницаемые для света и воздуха строения Лотлориэна к замкнутым подземным залам королевства Трандуила. Соотношение растительного и минерального начал также трансформируется параллельно — скалистый камень наравне с лесной растительностью становится основой для архитектуры Ривенделла, после сменяется живым деревом, формирующим конструктивную основу Лотлориэна, а затем — растительный мотив почти полностью исчезает, уступая место каменной породе в обители Трандуила. Характер орнамента и архитектурной формы также претерпевает изменения: волнообразные контуры в пластике построек Ривенделла уступают место естественным растительным древесным линиям в Лотлориэне и, в конце концов, сменяются плотными, как плавными, так и острыми, силуэтами в королевстве Трандуила.

Эта трехчастная структура формирует осмысленный архитектурный нарратив, в котором каждая обитель эльфов воплощает особенную специфику эльфийской философии, культуры и традиций. Таким образом, художники-постановщики создают дифференцированную архитектурную систему, в которой локальные различия не разрушают, а обогащают общий визуальный стиль.