Artist run space: оппозиция институциям или нет?

Исследование состоит из двух частей. В первой из них я пытаюсь ответить на вопрос — «в действительности ли являются художественные самоорганизации оппозицией для институций искусств или нет?». Вторая часть эссе посвящена самоорганизованным инициативам Казахстана.

В начале 70-х годах прошлого века страны наконец-то начали выходит из послевоенного кризиса, поэтому начинаются глобальные изменения в мировой экономике. Развивается международный туризм, происходят научно-технические открытия, а также социальные потрясения, например, майские события во Франции 1968 года, имеющие свое влияние во всем мире. Эти события повлияли и на культурную сферу: на музеи и центры современного искусства стали обращать внимание не только люди, непосредственно имеющие в ним отношение, но и широкая общественность. В последствии, музейные пространств начали активно меняться, расширять свою сферу влияния не только географически, но и социально.

Но, вместе с развитием выставочных пространств происходит развитие мысли на тему соприкосновения произведений искусства и институций. Так, в современном искусстве широко начинает обсуждаться институциональная критика, которая начинает затрагивать не только институции, но и все компоненты системы искусства. Одним из вытекающих событий в этой цепочке стало распространение художественных самоорганизаций, которые пытались выстроить новые формы взаимодействия, показать новых художников и выстроить горизонтальные связи.

Они возникают как оппозиция государственным и частным институциям, в которые сложно было пробиться молодым художникам. Поэтому независимые выставочные пространства создавались благодаря энтузиастам, собравшимся в арт-группы и устраивающим выставки в подвалах, гаражах, заброшенных зданиях и так далее. Эти организации как раз и называются «artist run space» (перевод — пространства, управляемые художниками).

Для начала, я хочу обратиться к статье «Self-organizing, или пересобирая самоорганизацию» Руслана Поланина, которая вошла в сборник «Открытые системы. Опыты художественной самоорганизации в России. 2000-2020». Для лучшего понимания самоорганизаций Поланин предлагает рассмотреть их форму и структуру, опираясь на концепцию нового материализма. Этот подход помогает избежать жесткого и фиксированного подхода к описанию природы вещей, он также обращает внимание на роль нечеловеческих факторов и сил в процессах и взаимодействиях. Вместо того, чтобы рассматривать явления исключительно как статичные объекты, он их рассматривает как процессы и сети взаимосвязей.

Далее автор говорит, что самоорганизации представляют собой совокупность участников (элементов) — множество, обладающее целостностью, но не создающее «единого». Единое тут представляется как общее место, которое позволяет выделять элементы, составляющие множество, а не наоборот. Именно это соотношение позволяет нам отказаться от определения самоорганизации как единой, гомогенной структуры.

Самоорганизации не стоит воспринимать как единый организм, несмотря на то, что работая сообща участники лучше понимаю что, как и зачем они делают, в самоорганизация идет процесс индивидуализации («становления каждого из элементов, а не слияние»). Вместе с закреплением самоорганизаций как ассамбляжей проходит процесс реконструкции понятия: теперь можно избегать образа институции, как «монструозного организма, который стремится к поглощению более мелких структур». Участники artist run space’ов даже могут называть свои пространства институциями. Отличие же, которое выделяет Поланин состоит в том, что в инициативных самоорганизация время можно использовать в своих интересах (оно не тратиться на заполнение бюрократических бумаг, например).

Это активный процесс структурирования пространства возможностей, а не реактивная позиция, направленная на противостояние институциям как абстрактному злу. Кроме того, противопоставление существующей норме ведет к объединению в одном ассамбляже. Также, художественные самоорганизации акцентируют внимание на взаимодействии с посетителями, которые становятся соучастниками событий, выставок и других художественных проявлений. Взаимодействие с публикой является неотъемлемой частью художественной практики, и понятие «соучастие» подчеркивает, что любое произведение искусства является местом коммуникации между многочисленными участниками и адресатами

Художественные события и самоорганизации могут быть рассмотрены как сетевые формы взаимодействия, в которых участвуют различные участники и элементы из разных структур. Самоорганизация подчеркивает форму искусства как сети взаимоотношений, пространства взаимодействия и создания новых социальных форм. Вместо попыток вписать их в концепцию горизонтальных связей, более предпочтительно представлять эти сети в виде сетевых структур, поскольку горизонтальные связи являются лишь частью общего множества сетевых связей. Горизонтальная структура сама по себе не может служить самоцелью в функционировании самоорганизаций.

Не стоит отрицать, что между институциями и самоорганизациями существует тесная связь, которая проявляется, например, в ежегодных конференциях, публичных обсуждениях, круглых столах и других дискуссиях, организуемых крупными художественными институциями. Также следует отметить практику подготовки художников в различных арт-школах, когда преподаватель сам просит студентов объединиться в artist run space. Самоорганизация, будучи новым явлением в сфере искусства, в определенной степени формируется самой художественной системой, или, по крайней мере, с ее участием.

Самоорганизация происходит через идентификацию элементов и определение их взаимоотношений, как внутри системы, так и с соучастниками. Она отличается от конвенциональных организаций и институций тем, что постоянно пересобирается, обновляется и изменяется. Этот процесс поддерживается практиками, такими как ускользание, самопереопределение и поиск различий. Главная цель самоорганизации — не стать завершенной и однородной, а активно взаимодействовать с различными идентичностями. Можно рассматривать самоорганизацию как продолжающийся процесс, поэтому автор предлагает ввести термин «self-organizing», которая подчеркивает процессуальный аспект самоорганизации, которой сложно придать определенные рамки и она не боится превращений.

Следующий текст, к которому я бы хотела обратиться — это «Институты и воображение самоорганизации» за авторством Бориса Клюшникова. В данном эссе, Клюшников говорит о том, что в больших городах, таких как Нью-Йорк или Москва, существуют разные художественные формы (от старых классических музеев до artist run space пространств). И все они, в действительности, хоть и сегментированы, но являются единым организмом, который живет за счет перераспределения ресурсов и рабочей силы.

Показательным кажется тот факт, что самоорганизация не предлагает альтернативных форм художественного произведения, так как условия их существования схожи. Тем не менее, это может ограничить способность развития новых форм искусства, которые обычно возникают при создании новых институций и новых пониманий искусства.

Также, Клюшников говорит о том, что современный капитализм поощряет самоорганизованные инициативы, и это видно в его организации и функционировании. В контексте неолиберального мейнстрима идея «будущего самоорганизовано» соответствует идеологии капитализма, которая призывает людей брать свою судьбу в свои руки и руководствоваться собственными усилиями.