Рубрикация
Концепция Когда изображение начинает звучать Музыка лишенная звука Движение, музыка и цвет Рисунок на киноплёнке и создание движения Заключение
Концепция
В истории абстрактного искусства двадцатого века одно из самых значительных и самых ярких изменений — это переосмысление понятия изображение. В отличие от традиционной живописи, что существует как бы одним статичным кадром, анимация рассматривается и разворачивается во времени. Изображенные объекты могут менять форму, положение, взаимодействовать друг с другом. Так движение становится самостоятельным выразительным средством, способным формировать композицию и создавать визуальный ритм в кадре. Именно возможность управлять движением и временем делает анимацию особенно интересной для художественных экспериментов.
Особое направление этих экспериментов было связано с синестезией — взаимодействием восприятий, при котором свойства одного явления могут передаваться при помощи другого.
В искусстве 1920–1930 годов подобный принцип проявлялся в желании найти нечто, что передавало бы музыку визуально. Если живопись могла передать музыкальное впечатление посредством цвета, композиции или характера линии, то кинематограф позволял воспроизвести сам процесс изменения формы. Отсутствие традиционного сюжета позволяло сосредоточить внимание на самой организации изображения во времени. Звук, не обладающий видимой формой, получал возможность существовать на экране через движение, цвет, геометрию и пространственные отношения. При этом речь шла не столько о буквальном изображении источников звука, а о более сложном процессе, в котором изображение приобретает свойства, ассоциирующиеся со звучанием. Повторяющиеся формы могут создавать ощущение ритма, резкая смена кадров может напоминать музыкальный акцент, плавное движение, восприниматься как протяженное звучание, а изменение масштаба и интенсивности изображения, как визуальное нарастание или затухание. В результате абстрактная анимация становилась этаким пространством эксперимента, в котором невидимое музыкальное движение приобретало материальное выражение в изменяющейся форме. Поэтому визуализация звука в абстрактной анимации была связана прежде всего с исследованием движения как самостоятельного художественного языка.
Верхний левый: «Этюд № 7» Оскар Фишингер, 1931. Фрагмент кадра. Верхний правый: «Композиция в синем» Оскар Фишингер, 1935. Фрагмент кадра. Нижний левый: «Оптическая поэма» Оскар Фишингер, 1938. Фрагмент кадра. Нижний правый: «Цветная коробка» Лен Лай, 1935. Фрагмент кадра.
При этом художники использовали различные методы взаимодействия звука и изображения. В одних случаях музыкальная структура служила моделью построения визуальной композиции, даже если фильм не имел собственной звуковой дорожки. В других движение форм специально синхронизировалось с музыкальным произведением. Наконец, некоторые авторы экспериментировали с самой основой анимации, создавая изображения непосредственно на кинопленке.Например, эксперименты Викинга Эгглинга, еще немые и связанные с музыкой лишь яркой передачей ассоциаций через звуки, показанные ритмом анимации, пришедшие к работам Оскара Фишингера. Те демонстрируют более тесное взаимодействие абстрактной анимации с музыкальными произведениями. Его серия Studies, начатая в 1929 году, показывает, как последовательности геометрических и органических форм могут выстраиваться в соответствии с музыкальным материалом, создавая сложные визуальные композиции, в которых движение становится непосредственным способом интерпретации звучания.
Так, от первых экспериментов с композициями, построением кадра в ритме до более сложных способов слияния изображения с музыкой художники исследовали возможности кинематографа. В центре внимания то, как анимация способна создавать ощущение звучания посредством движения. Рассмотрение произведений Руттмана, Рихтера, Эггелинга и Фишингера позволит выявить различные подходы к этой проблеме и проследить, как синестетический принцип повлиял на становление выразительных возможностей абстрактного кино.
Когда изображение начинает звучать
Связь между абстрактной анимацией и музыкой в особенностях движущегося изображения. Зритель воспринимает не только форму и цвет объекта, но и скорость движения, направление, продолжительность появления. Значение имеет не одна композиция, а множество сменяющих друг друга в подчинении определенному общему ритму.
В музыке ритм формируется благодаря чередованию звуков и пауз, повторению мотивов. В анимации благодаря повторению форм, чередованию светлых и темных участков.
Если определенная фигура появляется несколько раз через одинаковые промежутки времени, то зритель уже считывает это как мотив. Если интервалы между появлениями постепенно сокращаются, создаётся впечатление ускорения. Если движение становится менее регулярным, визуальная последовательность приобретает более сложный и напряжённый характер. Особую роль в этом процессе играет повторение. В неподвижном изображении повторяющиеся элементы прежде всего формируют композиционный порядок: они создают симметрию, ощущение равновесия. В анимации повторение приобретает дополнительное измерение, поскольку зритель наблюдает за возвращением формы во времени. Один и тот же элемент может возникать в разных частях кадра, менять размер или положение, постепенно трансформироваться в другую фигуру. Таким образом, повторение становится способом развития визуального действия.


Слева: «Диагональная симфония» Викинг Эггелинг, 1924. Отрывок. Справа: «Игра свет: Опус I» Вальтер Руттман, 1921. Отрывок.
Важен и характер движения, ведь плавное перемещение формы может создавать впечатление непрерывности и протяжённости и походить на протяженное спокойное звучание мелодии. Но резкие изменения и внезапное появление новых фигур воспринимаются как визуальные акценты и звучать словно обрывок мелодии, резкий в ней момент. При этом подобные ассоциации не являются универсальными правилами: один и тот же визуальный приём может восприниматься зрителями по-разному. Его выразительность определяется не готовым соответствием между формой и звуком, а контекстом, в котором форма появляется и развивается. Цвет также способен участвовать в создании визуального ритма. Его значение не ограничивается декоративным оформлением изображения. Чередование контрастных цветовых пятен может создавать ощущение резких акцентов, а постепенное изменение оттенков, напротив, визуальную непрерывность. Появление яркого цвета среди темных или приглушенных участков привлекает внимание подобно неожиданному звуковому событию. Если же цветовые элементы повторяются в определенной последовательности, они становятся частью общей временной организации фильма. В таком случае зритель воспринимает не просто набор цветных объектов, а изменение цветовой среды на протяжении произведения.
«Композиция в синем» Оскар Фишингер, 1935. Отрывок.
Важно и то, что абстрактная анимация не обязательно должна сопровождаться музыкой, чтобы восприниматься как музыкальная. В некоторых фильмах ритм возникает лишь из движения форм. Это позволяет разделить два близких явления. Первое связано с визуальной музыкальностью — способностью изображения создавать впечатление ритма, темпа и развития без обязательного звукового сопровождения. Второе связано с непосредственным взаимодействием изображения и музыки, когда визуальные изменения соотносятся с реальным музыкальным произведением. Именно поэтому раннюю абстрактную анимацию нельзя рассматривать исключительно как попытку иллюстрировать музыку. Для многих художников важнее было найти самостоятельный язык движущихся форм, который обладал бы выразительными возможностями, сопоставимыми с музыкальными. Изображение не должно было буквально повторять звучание. Оно могло существовать рядом с музыкой, вступать с ней в диалог, создавать собственную последовательность событий или даже обходиться без звука.
В этом заключается одна из главных особенностей экспериментов тех лет — художники исследовали не только возможность соединения двух искусств, но и способность анимации самостоятельно организовывать время.
Анимация открыла возможность увидеть ритм, почувствовать темп через движение и воспринимать абстрактную форму как нечто изменяющееся и звучащее, даже если перед зрителем находится исключительно изображение.
Музыка лишенная звука
Викинг Эггелинг
Одним из наиболее ранних и последовательных примеров поиска визуальной музыкальности стала работа шведского художника Викинга Эггелинга. Его интерес к абстрактной форме был связан с желанием найти универсальный художественный язык, основанный на взаимодействии простых визуальных элементов. Эггелинг рассматривал линию и геометрическую форму как самостоятельные выразительные средства, способные изменяться, вступать друг с другом в отношения, напоминающие музыкальную композицию. Особенно ярко этот подход проявился в фильме «Диагональная симфония» (Symphonie Diagonale), созданном в 1922–1924 годах в Германии.
«Диагональная симфония»
Эггелинг создал изображения из бумаги и металлической фольги на черном фоне. Он расположил визуальные элементы вдоль диагонали прямоугольного экрана. Это позволило преодолеть статичность кадра, задать динамический вектор движения и избежать симметрии. Эггелинг рассматривал фильм как «визуальный контрапункт», где белые линии, дуги, прямоугольники и зубчатые формы медленно трансформируются, напоминая мелодию. Для Эггелинга это была попытка создать понятный любому человеку язык без слов, объединяющий искусство и музыку.
«Диагональная симфония» Викинг Эггелинг, 1924. Кадры.
В нем практически отсутствует привычное для кинематографа действие — зритель не наблюдает за персонажами, не следует за развитием сюжета и не получает представления о каком-либо реальном пространстве. Вместо этого экран становится местом существования абсрактных фигур и их последовательного появления и исчезновения, словно создавая паузу. Изображение может начинаться с отдельного фрагмента линии, который постепенно удлиняется, дополняется новыми элементами и превращается в более сложную фигуру. После она изменяется — одни ее части исчезают, другие продолжают развиваться. Так, зритель наблюдает не столько за движением уже существующего объекта, сколько за процессом его возникновения и распада, за паузами и новыми проигрышами. А сцены фильма с этим самым появлением или исчезновением того или иного элемента в прямой или зеркальной проекциях, получилось создать благодаря закрытию фигур фольгой. Те сами по себе походят на ноты или же на какой-то чертеж.
«Диагональная симфония» Викинг Эггелинг, 1924. Отрывок.
Изображение воспринимается как непрерывное повествование, в котором нет начала и конца благодаря постепенным изменениям форм. Особенно интересен способ, которым Эггелинг организует движение. Он не стремится создать иллюзию реального перемещения объектов в пространстве. Скорее, перед зрителем разворачивается последовательное изменение самой графической структуры. Движение воспринимается не как перемещение предметов, а как развитие абстрактной композиции. А также интересна и диагональ в композиции фильма. Диагональные направления создают ощущение внутреннего напряжения. Взгляд не просто движется слева направо, а постоянно меняет траекторию, следуя за возникающими и исчезающими элементами.
Название фильма отсылает к музыкальной форме, однако важно, что «Диагональная симфония» является немым произведением. Ее музыкальность не связана с синхронизацией изображения с конкретной мелодией. Она возникает исключительно благодаря повторению форм. Чередование их появления и исчезновения, постепенное усложнение композиции создают впечатление визуального ритма. В этом смысле фильм Эггелинга можно рассматривать как попытку построить произведение, которое обладает музыкальной логикой, но использует вместо звуков линии и геометрические формы.












