Видела — Смотрела. (отчет по производственной практике за первый курс)

«выставка-исследование типового жилья в Москве и Ханое через понятие адхокизма — самобытного народного подхода к преобразованию окружающей реальности».

Авторы: Алексей Боголепов — Нгуен Ву Хай — Нгуен Тхе Сон — Сания Саженская — Камил Саженский — Фам Нгок Лан — Ха Нгуен Лонг — Анастасия Цайдер

Кураторы: Марк Акопян Чунг Май Артём Тимонов Елена Яичникова

согласно кураторскому тексту, выставка посвящена изучению типового жилья в двух столицах через понятие адхокизма — простыми словами, народного способа адаптации и преобразования шаблонной урбанистической среды. формально проект должен исследовать, как жители двух социалистических столиц присваивали и переосмысляли пространства, созданные государством.

экспозиция выстроена как лабиринт из белых «объемов», который основан на наложении планировок советских брежневок и вьетнамских КТТ (Кху тап тхе). архитектура становится одновременно объектом исследования и инструментом рассказа о нем.

особенно важным мне показалось расположение экспозиции на втором этаже ГЭС-2, поскольку значительная часть света поступает с улицы, поэтому восприятие выставки как какого-то городского пространства постоянно меняется вместе со временем суток и погодой, что мне видится замечательным, потому что такое решение делает пространство менее статичным и позволяет чуть больше воспринимать его как живую среду.

сразу при входе на зрителя встречает небольшой макет выставки, созданный архитектором «москвы — ханоя» Чунг Майем в рамках инклюзивной программы ГЭС-2 (каждый раз ГЭС-2 этим невероятно восхищает), напротив макета — кураторский текст (очень интересный и многообещающий).

далее — работы Алексея Боголепова, заказанные специально для экспозиции, документирующие человейники в черемушках, новые сопроводительные тексты и планы из архивов.

сами фотографии Боголепова, как и квартиры в концепции, тоже наслаиваются друг на друга (но уже в прямом смысле), при этом оставляют место своим различиям и деталям (одно из немного на выставке, что вышло по-советски), однако этот визуальный прием все еще не видится каким-то условным «искусство», поскольку он основан только на подобии.

глубже в пространстве экспозиции появляются примеры способов «обживания» квартир людьми благодаря действительно замечательной серии Анастасии Цайдер «виды растений» с экспликациями на латыни с названиями этих цветов.

а после посетитель наконец-то переходит в пространство ханоя, что ознаменуется не очень внятным звуком советской бамбуковой или деревянной шторы (воспринимается скорее как какая-то шутка).

в пространстве ханоя находятся очень трогательные работы семейной пары Сании (объекты и полотна) и Камила Саженских (документальное эссе), которые рассказывают о жизни вьетнамцев в советском союзе и в россии;

исследование Наталии Краевской «Салон Наташа» о первой независимой галерее во Вьетнаме;

фотографии КТТ из архива и новые исследовательские тексты от Hanoi Ad Hoc, которых, по моему мнению, чудовищно мало

а дальше — снова белые объемы и конец.

главная проблема заключается в том, что архитектура существует на экспозиции преимущественно как иллюстрация концепции, которая выглядит убедительно в текстах и на схеме, но в действительности пространства превратилась в систему (или несистему) белых пластиковых коробок. они создают сложные проходы и пересечения, однако большая часть этих конструкций оказывается лишенной какого-либо содержательного наполнения, и в результате лабиринт производит впечатление скорее формального жеста, чем пространственного высказывания.

особенно неувязно в контексте идеи экспозиции выглядит известная «гэсовская стерильность». адхокизм — это про накопление вещей и опыта, следов человеческого присутствия, самодельных конструкций и постоянную перестройку пространства, а вместо этого зритель оказывается внутри среды, где почти отсутствуют признаки реальной жизни.

и так получается, что экспозиция про обживание пространства оказывается одним из самых необжитых пространств, которое можно представить.

более показательным, мне видится не то, что включено в выставку, а то, что из нее исключено. в советской части полностью отсутствует одна из важнейших частей культуры коллективного проживания ссср — коммуналки, через которые изначально проходили представления о приватности, соседстве, бытовых конфликтах и компромиссах.

можно предположить, что кураторы осознанно отказались от этой темы, поскольку она действительно очень обширная и может поглотить собой все остальное повествование, все-таки, тогда возникает вопрос: почему ее выбрали полностью игнорировать?

то, на что я обратила внимание уже сильно позже посещения, это огромный пласт исторической реальности, который не то что бы вынесен за скобки, а сознательно заменен на позитивную историю советского «эксперимента», «чтобы попробовать и посмотреть, как же планы выживают в других климатах». это особенно заметно в сопроводительных текстах и архивных материалах, где конфликтный контекст холодной войны постоянно уступает место трогательным историям сотрудничества людей с людьми и «братской взаимопомощи».

массовое строительство жилья в ссср и северном вьетнаме было не просто архитектурным социалистическим экспериментом. оно напрямую связано с соревнованием двух политических строев и необходимостью продемонстрировать эффективность социалистической модели развития в наибольшем количестве стран.

однако вместо разговора об этом и последствиях системы коллективного жилья выставка предлагает зрителю почти идиллическую историю культурного обмена между москвой и ханоем, вскользь с китаем и ханоем (хотя, например, китайское влияние на вьетнам было гораздо более сильным), что мне кажется однозначно комфортной в своем избегании, но достаточно жестокой в своей действительности позицией.

наиболее интересной частью этого проекта оказывается именно вьетнам. история ханойских КТТ, практика адхокизма и процессы трансформации социалистического жилья во вьетнаме являются практически неизвестными для обычного московского зрителя (российского тем более), в отличии от истории советской застройки.

в этом исследовании можно было бы упомянуть распространение социалистической планировки из ссср, но уже более подробно рассматривать сами процессы обживания во вьетнаме: материалы, орнаменты, например, используемые в ханое для вентиляции в КТТ. в таком случае это не притянутое за уши сопоставление и противопоставление москвы и ханоя, а действительно актуальное для современной реальности исследование.

в ситуации «москвы — ханоя» мультисенсорный опыт со звуком кажется вполне естественным, но вряд ли это звук (злосчастной) шторы. замена на урбанистические звуки ханоя у какого-то из объектов (или у нескольких) будет более оправдана и смыслово обусловлена.

добавить неидеальности и визуального шума, поскольку невозможно говорить о советском или ханойском коллективном жилье, не показывая его физическую плотность, перегруженность и следы человеческого присутствия.

найденная мной во время работы над отчетом документалка про ханойские КТТ с очень красивым визуалом и важным содержанием. я бы очень хотела, чтобы с ней ознакомилось большее количество людей!