Рубрикатор:
1. Концепция.
2. Зеркало.
3. В пределах разумного.
4. За гранью.
5. Библиография.
1. Концепция.
Около двух тысяч лет назад римский энциклопедист Плиний Старший записал: «На крайних пределах Индии, на востоке, близ истока Ганга, обитает племя астомов, у которых нет рта […] Живут они только дыханием и запахами, которые втягивают ноздрями». Даже для образованного Плиния и Мегасфена, на которого он ссылается, далёкая Индия представлялась настолько другим миром, что там не работали привычные человеку правила биологии. Далее Плиний описывает народы, передвигающиеся на одной большой ноге, и людей, которые рождаются старыми, а умирают молодыми.На протяжении всей истории человечества неизвестное порождало самые причудливые образы. Там, где заканчивались знакомые земли, начинались владения удивительных существ и неисследованных племён. Для барона Мюнхгаузена на Луне обитали мухи величиной с овцу, а яблоки были не меньше арбузов. Но по мере того, как географические открытия сменяли мифы, а наука объясняла всё больше явлений, границы неизвестного двигались всё дальше. Когда-то человека интересовало, что находится за горами на горизонте, в XVIII веке он засматривался на Луну, а сегодня писатели-фантасты отправляют нас в другие вселенные и измерения.Но насколько далеко может зайти фантазия автора? Может ли он полностью отказаться от привычных законов биологии, социума, физики и даже логики? Придумать планету, где время течёт вспять, а разумные существа не обладают сознанием, не так уж сложно. Гораздо труднее представить, как там устроена повседневная жизнь. Могут ли её обитатели помнить прошлое, строить города, создавать цивилизации? Даже в самых необычных мирах мы часто встречаем знакомые порядки: их жители торгуют, воюют и борются за власть. Получается, меняется внешний облик, но не всегда само устройство мира. Впрочем, в «Солярисе» Станислава Лема человечество сталкивается с разумом, который не может понять, а в манге BLAME! Цутому Нихэя архитектура разрастается до таких масштабов, что человек почти теряется среди сооружений.

The story of geographical discovery: how the world became known Jacobs, Joseph, 1854-1916 New York: D.
В своём визуальном исследовании я хочу разобраться, как авторы создают миры, существующие по иным законам, и что от нашей реальности в них всё-таки остаётся. Для этого я выбираю книги, фильмы, комиксы и видеоигры, в которых необычные условия не просто служат декорацией, а определяют жизнь обитателей, их общество, архитектуру и окружающую среду. Меня интересуют произведения разных стран и эпох, но прежде всего те, в которых устройство чужого мира можно увидеть, а не только прочитать о нём.Исследование разделено на три главы по степени удаления от привычной реальности. В первой, «Зеркало», я рассматриваю миры, в которых изменилось одно или несколько привычных условий: перенаселённые города «Зелёного сойлента», общественные порядки «Кин-дза-дза!» и Зону из «Пикника на обочине» и «Сталкера». Во второй, «В пределах разумного», речь пойдёт о мирах, чьи необычные условия существования определяют облик их обитателей и устройство цивилизаций: «Дюна», «Дикая планета», «Яйцо дракона» и «Вангеры». Наконец, третья глава, «За гранью», посвящена мирам, в которых под вопросом оказываются привычные представления о пространстве, разуме и самой жизни: «Солярис», «Ложная слепота», BLAME! , Godhusk, Scorn и «Кодекс Серафини».Основой исследования станет сравнение изображений: ландшафтов, архитектуры, обитателей, технологий и предметов быта. Я буду смотреть, как изменения законов мира отражаются в его облике и какие привычные формы авторы сохраняют. Литературные первоисточники помогут разобраться в установленных правилах, экранизации и иллюстрации — увидеть их интерпретацию. Интервью с авторами и исследования фантастики я буду использовать для понимания замысла и исторического контекста, не подменяя визуальный анализ пересказом сюжета.
Главный вопрос исследования — насколько далеко человеческая фантазия может отойти от знакомых законов, сохранив возможность представить и понять созданный мир? Сравнивать произведения я буду по тому, какие законы в них изменены, насколько мир понятен, враждебен ли он человеку и осталось ли в нём для человека место. Моя гипотеза заключается в том, что чем дальше мир от наших законов, тем сильнее он удивляет, но тем слабее пугает по-человечески. Возможно, самый страшный мир — не тот, где всё совершенно чужое, а тот, в котором изменилось лишь одно правило, зато всё остальное мы узнаём.
Camille Flammarion’s L’atmosphère : météorologie populaire (Paris: Hachette, 1888), p. 163
2. Зеркало.
В этой главе мы рассматриваем миры, которые ещё легко узнать. Здесь живут обычные люди, существуют знакомые города, государства и общественные отношения. Однако достаточно изменить одно условие, чтобы привычная реальность начала приобретать совершенно иной облик.
В 1966 году Гарри Гаррисон написал роман «Подвиньтесь! Подвиньтесь!», в котором представил Нью-Йорк конца XX века, страдающий от перенаселения и нехватки ресурсов. Никаких инопланетян, необычных физических законов или фантастических технологий здесь нет. Перед нами всё тот же город, только людей в нём стало слишком много. Улицы заполнены толпами, жильё превратилось в роскошь, а привычные продукты питания стали недоступны большинству населения.
Зелёный сойлент [Soylent Green]: художественный фильм / реж. Р. Флейшер; сцен. С. Р. Гринберг; оператор Р. Х. Клайн. — США: Metro-Goldwyn-Mayer, 1973.
В 1973 году по мотивам романа вышел фильм «Зелёный сойлент», в котором мир Гаррисона приобрёл зримое воплощение. Люди спят на лестничных площадках, за продуктами выстраиваются огромные очереди, а город утопает в грязно-жёлтом смоге. Однако фильм добавляет к истории ещё одну ужасающую деталь: пищевой продукт, которым питается население, производится из человеческих останков. В оригинальном романе этого не было.
Зелёный сойлент [Soylent Green]: художественный фильм / реж. Р. Флейшер; сцен. С. Р. Гринберг; оператор Р. Х. Клайн. — США: Metro-Goldwyn-Mayer, 1973.
Похожую проблему рассматривает Джон Браннер в романе «Всем стоять на Занзибаре» 1968 года. Но если Гаррисон показывает прежде всего физическую нехватку пространства, то Браннер исследует, как перенаселение меняет общество, политику и повседневную жизнь. В обоих случаях для создания пугающего будущего авторам не потребовалось изобретать новые законы природы — достаточно было довести уже существующие проблемы до крайности.
В фильме «Кин-дза-дза!» двое советских граждан оказываются на далёкой планете Плюк. Здесь есть космические корабли, развитые технологии и разумные обитатели, однако общество устроено по совершенно абсурдным правилам. Люди делятся на чатлан и пацаков, социальное положение определяется в том числе цветом штанов, а обыкновенные земные спички оказываются чрезвычайно ценным товаром.


Кин-дза-дза! : художественный фильм / реж. Г. Данелия; сцен. Г. Данелия, Р. Габриадзе; оператор П. Лебешев. — СССР: Мосфильм, 1986.
Самое интересное, что за всей этой нелепостью скрываются вполне знакомые человеческие отношения: неравенство, жадность, стремление к власти и желание унизить того, кто находится ниже по социальной лестнице. Даже архитектура и техника Плюка выглядят не столько инопланетными, сколько старыми и изношенными, словно цивилизация научилась путешествовать между звёздами, но так и не смогла решить собственные общественные проблемы.В отличие от миров Гаррисона и Браннера, здесь изменились не столько условия жизни, сколько правила, по которым люди оценивают друг друга. И хотя порядки Плюка кажутся нам совершенно нелепыми, сами отношения между его жителями оказываются пугающе узнаваемыми.


Сталкер: художественный фильм / реж. А. Тарковский; сцен. А. Стругацкий, Б. Стругацкий; оператор А. Княжинский. — СССР: Мосфильм, 1979.
В повести братьев Стругацких «Пикник на обочине» человечество сталкивается с последствиями посещения Земли инопланетянами. После их ухода остаются Зоны — территории, наполненные непонятными предметами и опасными явлениями. При этом сама Земля не изменилась: за пределами Зон продолжается обычная человеческая жизнь.


Стругацкий А. Н., Стругацкий Б. Н. Пикник на обочине: повесть // Аврора. — 1972. — № 7–10. Неопубликованные иллюстрации.
В фильме Андрея Тарковского «Сталкер» Зона приобретает совершенно иной облик. Вместо очевидно фантастического пространства мы видим заброшенные здания, затопленные помещения и заросшие травой промышленные сооружения. Опасность здесь практически невозможно увидеть, и потому даже самый обыкновенный пейзаж начинает вызывать тревогу.


Сталкер: художественный фильм / реж. А. Тарковский; сцен. А. Стругацкий, Б. Стругацкий; оператор А. Княжинский. — СССР: Мосфильм, 1979.
Разумеется, приведёнными примерами список таких миров не ограничивается. В «Дитя человеческом» человечество теряет способность к размножению, в «Дне триффидов» привычный порядок рушится после массовой слепоты, а в «Гаттаке» развитие генетики приводит к появлению новой общественной иерархии. В Half-Life 2 знакомые восточноевропейские города оказываются под властью инопланетных захватчиков, а в Death Stranding даже обыкновенный дождь становится смертельно опасным.
Дитя человеческое [Children of Men]: художественный фильм / реж. А. Куарон; сцен. А. Куарон — Великобритания, США, Япония: Universal Pictures, Strike Entertainment, 2006.
The Day of the Triffids (1962) // The Encyclopedia of Fantastic Film and Television.
Half-Life 2 [Электронный ресурс]: компьютерная игра / разработчик и издатель Valve. — США: Valve, 2004.
Все эти произведения объединяет одна особенность: их авторам не потребовалось создавать совершенно новую Вселенную. Достаточно было изменить одно или несколько условий, чтобы привычные города, природа и общество начали существовать по другим правилам. Причём чем больше окружающий мир напоминает наш собственный, тем легче представить себя на месте его обитателей. Возможно, именно поэтому такие миры оказываются особенно тревожными: мы узнаём в них собственную реальность и понимаем, насколько мало нужно, чтобы она стала чужой.
3. В пределах разумного.
Но что, если мы покинем Землю и отправимся в миры, где человек никогда не жил? Миры, в которых вместо привычных лесов простираются бесконечные пустыни, а обитатели вынуждены приспосабливаться к совершенно другим условиям существования. На первый взгляд такие планеты могут показаться чужими и непонятными, однако стоит присмотреться, и в их устройстве обнаруживается вполне знакомая логика. Ведь даже самая необычная форма жизни должна каким-то образом добывать энергию, размножаться и взаимодействовать с окружающей средой, а цивилизация — приспосабливаться к условиям, в которых она возникла.
Дюна [Dune]: художественный фильм / реж. Д. Вильнёв. — США: Warner Bros. Pictures, Legendary Pictures, 2021.







