Концепция
Помимо привычной вербальной коммуникации (то есть посредством речи), между членами общества неизбежно происходит обмен невербальной информацией через жесты, мимику и пластику тела. С юных лет человек наблюдает невербальную коммуникацию не только среди особей своего вида, но и в животном мире.
Эволюции тела в пляске сводится к следующим: движения, т. е. позы и жесты, — мимика и передвижения тела в пространстве. Но чтобы эволюции эти составляли пляску, они должны быть подчинены общему ритму, соединяющему их в целое…
Ритм — это следствие и неотъемлемая часть всех природных процессов. Смена дня и ночи, как и обороты планеты Земля вокруг главной звезды Солнечной Системы; вращающаяся вокруг Земли Луна и следующие за ней приливы и отливы, а также прочие физические явления — все это формирует ритмы жизни живых организмов хорошо знакомых нам экосистем. Все живое обладает ритмом, так как именно он позволяет рационально использовать ресурсы организма и в особенности облегчает перемещение в пространстве, предупреждая неравномерное напряжение тела и последующую усталость.
Древние народы применяли музыку как источник объединяющего ритма, и их танцы, в первую очередь, состояли из экспрессивных взмахов конечностями, а также прыжков и ударных движений ногами об землю. Древние танцы транслировали подражание природе и обычно ознаменовали особые события в жизни общества, — таким образом его члены могли танцевать до изнеможения.
Прежде танца возник жест, а танец можно назвать его логическим продолжением, так как движение тела в первую очередь несло функцию коммуникации: так древние народы выражали эмоции, мысли и настроение. Современный танец отличается от древнего тем, что внутри него фокус смещен с естественной необходимости выражать эмоции через набор жестов и движения тела на решение эстетических задач. Таким образом, движения в современном танце демонстрируют тело человека в том свете, в каком мы вряд ли можем его наблюдать в естественных условиях.
Танцующие девушки в окружении наставницы и юноши | Вазописец фиал | около 430 г. до н. э.
Еще в Античной Греции танец занимал особое место в культурной жизни народа и, конечно, нередко становился частью театральных представлений, причем каждый вид «…имел свой танец: для трагедии — эммелия, для комедии — кордак, для сатирической драмы — сикканида» [2]. Танцы трагедии отличались выразительностью, серьезностью, кордак считался непристойным и пригодным лишь для исполнения на сцене, а сикканида требовала особой физической подготовки от исполнителей, так как ее движения подразумевали выворотность ног, — то есть танец становится полноценной частью жанра и, следовательно, служит как вспомогательный элемент для раскрытия нарратива происходящего действия.
Говоря об анимации, хочется отметить, что анимация — полноценное театральное действие, просто несколько отличающееся по формату от классического театра. Если сценические танцы могут быть частью театральной сцены, почему бы им не появиться в сцене анимированной?


Советские игрушки | реж. Дзига Вертов | 1924
В динамике развития мультипликационного образа именно движение формирует характеристики времени и пространства.
Танец как элемент повествования появляется уже в момент зарождения советской анимации: в «Советских игрушках» 1924 года (режиссер Дзига Вертов) он подчеркивает и точно высмеивает «безобразный» буржуазный образа жизни, а значит служит развитию сюжета и обнажает суть персонажей.
Советские игрушки | реж. Дзига Вертов | 1924
Основной задачей данного визуального исследования является изучение пластики тела персонажей советских анимационных фильмов 1970-х годов на примере «Стойкого оловянного солдатика» 1976 года и выпусков «Ну, погоди!», а также анализ влияния танца на сюжет, раскрытие героев и восприятие произведения. Выбор временного периода обусловлен существенным развитием технологий создания анимаций на момент выпуска рассматриваемых работ. В качестве источников текста используются статьи и книги об истории танца и советской анимации, изображения созданы на основе самих анимационных фильмов. Визуальный ряд содержит фрагменты анимационных работ с танцующими героями. Рубрикация исследования составлена из двух основных частей, в каждой из которых танец рассматривается в контексте конкретного произведения.
Танец как элемент юмора в «Ну, погоди!»
Вместо мультфильма о том, «что такое хорошо и что такое плохо», у Котеночкина получился социально адаптированный мультфильм-эпоха, открыто ироничный и непокорный.
Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 7 выпуск 1973 г.
Волк-хулиган и примерный мальчик-зайчик являются образами, знакомыми с детства, для многих людей в постсоветском пространстве. Многосерийный анимационный фильм можно назвать комедийным архивом повседневности, в частности периода 1970-х годов. Благодаря бодрому повествованию, активной и разнообразной анимации персонажей, за этой повседневностью крайне интересно и забавно наблюдать.


Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 10 выпуск 1976 г. | 2 выпуск 1970 г.
Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 2 выпуск 1970 г.
Так как волк задуман в качестве главного антагониста, ему свойственны вредные привычки и весьма агрессивное поведение. Однако на протяжении выпусков волк не только преследует зайца в вечной погоне, но и хитростью старается усыпить его бдительность. В нескольких выпусках можно заметить повторяющуюся сцену так называемого танго: из-за разницы в росте и физической силе, волк обладает значительным преимуществом, то и дело вращая зайца в танце.


Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 8 выпуск 1974 г.
В новогоднем выпуске 1974 года танец переходит даже в плоскость фигурного катания, и незабываемый эффект от происходящего в том числе обеспечен нелепым реквизитом: коньки настолько малы, что волчьи лапы их разрывают и наполовину выглядывают из ботинка; из-под парика Снегурочки выглядывают черные волосы припрыгивающего в танце волка, тогда как заяц переодет костюм Деда Мороза и, пританцовывая, подпевает.
Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 15 выпуск 1985 г.


Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 15 выпуск 1985 г.
Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 15 выпуск 1985 г.
Эпизоды, выпущенные после 1980-го года, хоть и выходят за рамки рассматриваемого в визуальном исследовании периода, все же могут использоваться в контексте изучения танца в анимации. Выпуск 1985 года наконец-то затрагивает тему русского балета. Волк по знакомой традиции приобщает зайца к классической хореографии. Заяц, конечно, находит путь к свободе, однако волк продолжает неумело крутить пируэты, лишь бы зритель не заметил подвоха. Сочетание столь изящной формы искусства, как балет, и неуклюжего волка, то и дело теряющего координацию и не обладающего особой гибкостью, создает яркий комичный контраст и вновь напоминает, что герой все такой же, каким зритель привык его видеть, и все так же смешит.


Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 2 выпуск 1970 г. | 15 выпуск 1985 г.
В целом, практически все танцы в «Ну, погоди!» задействуют обоих героев и порой создают впечатление, что они вовсе не противостоят друг другу, а наоборот дружат.


Ну, погоди! | реж. Вячеслав Котеночкин | 16 выпуск 1976 г.




