Визуальные коды гражданской религии США: На примере образа Супермена

Комиксы и религия на протяжении долгого времени находятся в тесном взаимодействии, влияя друг на друга как на уровне сюжетов и визуальных образов, так и на уровне общественного восприятия.

Многие исследователи отмечают глубокую связь комиксов с мифологическими и религиозными образами. Так, например, Элизабет Куди в статье «Запутанные взаимоотношения религии и комиксов» рассуждает:

Данная мысль хорошо отражает сложность и многослойность взаимодействия этих двух культурных явлений.

Одним из наиболее показательных примеров подобной связи является образ Супермена — одного из самых известных супергероев, повлиявшего на все истории, что существуют после него.

За долгие годы существования персонажа его образ неоднократно менялся вместе с американским обществом. Несмотря на то, что в историях о Супермене долгое время практически отсутствовали прямые упоминания религии, исследователи и зрители регулярно находили в них многочисленные религиозные параллели. В статье «В основе мифологии Супермена лежат образы Моисея, Христа, а также современные религиозные идеалы спасения и справедливости» отмечается:

Образ Супермена тесно связан с историческим контекстом эпохи, в которую создавались и публиковались соответствующие комиксы о нём. Политические кризисы, войны, общественные страхи и изменения в американской культуре напрямую влияли на то, каким изображался герой в разные десятилетия, а герой в свою очередь влиял на своих читателей.

Целью данного исследования становится изучить, каким образом политические и культурные процессы в американском обществе влияли на развитие религиозного образа Супермена, и как, в свою очередь, сам образ героя отражал взгляды общества разных эпох. В работе рассматривается эволюция религиозных образов и их визуальной репрезентации в комиксах о Супермене.

Само исследование строится на хронологическом рассмотрении материалов. Работа разделена на пять временных периодов, внутри которых материалы структурируются по дате публикации комиксов.

Данное исследование — это не попытка собрать все существующие религиозные интерпретации Супермена или охватить абсолютно все материалы, связанные с персонажем. Основная задача — проследить основную тенденцию развития религиозных образов и аллюзий в комиксах о Супермене, обращая внимание на наиболее значимые и показательные примеры.

Конец 1930-х и 1940-е годы в США — эпоха выхода из Великой депрессии, переходящая во Вторую мировую войну.

Для создателей Супермена, Джерри Сигела и Джо Шустера (американцев из семей еврейских иммигрантов), это время было наполнено глубокой тревогой за свою судьбу и свой народ на фоне подёма нацизма.

Авторы заявляли в последующих высказываниях, что не вкладывали в Супермена никакой конкретной религиозной фигуры или аллегории — это видно и по самим их работам, в которых религиозные сюжеты если и проявляются, то не выходят на первый план повествования.

Однако, культурный фон и общие волнения определённо сыграли определённую роль в формировании персонажа таким, каким мы знаем его сейчас.

Николас Памфри в статье «Супергерои и Библия» рассуждает:

«В историю происхождения Супермена заложены элементы повествования о Моисее. В детстве его помещают в сосуд (Супермен: космический корабль; Моисей: тростниковая корзина), который рискует быть отправленным в далёкую страну (Супермен: планета; Моисей: вниз по Нилу), чтобы жить с чужим народом (Супермен: инопланетные люди; Моисей: египтяне), чтобы он осознал своё истинное происхождение и стал спасителем среди них».

Подобные рассуждения о сходстве истории Супермена и ветхозаветной истории Моисея из книги Исход встречаются в огромном количестве работ, статей и постов, посвящённый Супермену, начиная с самых ранних его появлений.

В данных сравнениях также часто всплывает мысль о еврейских корнях авторов Супермена (что делает историю о Моисее неотъемлемой частью их культурного кода) и тяжелых для еврейского народа временах, в которые выходили первые выпуски комикса.

Во многих статьях, особенно касающихся ранних образов Супермена, при сравнении его с библейскими фигурами авторы статей открыто заявляют, что образ Супермена кажется им намного ближе к Моисею, чем к Иисусу.

Памфри в своей статье продолжает рассуждение:

«Также существуют параллели между Суперменом и Самсоном, сильным человеком из еврейской Библии, у которого есть одна истинная слабость или, осмелюсь сказать, один истинный криптонит? Создатели Супермена, Джерри Сигел и Джо Шустер, были американцами в первом поколении, чьи родители были еврейскими иммигрантами. Слишком много очевидных параллелей, чтобы это было совпадением. Другие, казалось бы, еврейские детали в истории Супермена, такие как его криптонианское имя Кал-Эл, звучащее по-еврейски, даже побудили нацистского министра пропаганды Йозефа Геббельса публично осудить Супермена и его создателя как евреев в 1940 году»

И правда, сравнения с Самсоном может и чуть реже, но всё же встречаются в достаточном количестве статей о религиозном образе Супермена.

Также часто упоминается и «настоящее» имя героя — Кал-Эл (קאל-אל) переводится с иврита как сокращение фразы «Голос бога» (קול אלוהים).

Одно из самых редких, но всё же встречающихся сравнений при рассуждении о раннем Супермене — это сравнение его с еврейским големом — глинянным великаном, созданным (в соответствии скорее с мифологией, чем с религиозными текстами) для защиты еврейского народа., очень сильного и почти неуязвимого.

Возникают предположения, что подобный герой был создан авторами как реакция на события происходившие в нацисткой Германии в годы выхода первых работ о Супермене.

Над схожей мыслью рассуждает, например, Майкл Шейбон — автор книги «Потрясающие приключения Кавалера & Клея». Вот описание этой книги на странице в Litres:

«„Кавалер & Клей“ — это творческий дуэт гениального рисовальщика Йозефа Кавалера и его нью-йоркского кузена Сэмми Клеймана, сочинителя с поистине безграничной фантазией. Ученик иллюзиониста Йозеф (на новой родине — Джо) совершает свой первый удачный побег: из оккупированной немцами Праги, в одном гробу с мистическим символом еврейского народа — пражским големом. Джо и Сэм начинают выпускать комикс про супергероя Эскаписта — и чем тревожнее доносящиеся из Европы вести, чем иллюзорнее надежды Джо спасти оставшихся в Праге родных, тем крепче бьет гитлеровцев Эскапист…»

Уже в первых комиксах Супермен часто появляется в кадре с жёлтым диском на фоне его коловы — чаще всего таким образом изображаются небесные светила, перед которыми стоит герой.

Данный образ, очевидно напоминающий нимбы на классических Христианских иконах, будет только развиваться со временем, появляясь и в образах многих других супергероев.

Многие сюжеты комиксов о Супермене 40-х годов также могут сильно напоминать определённые сюжеты Библейских сцен.

Например, в работе 1940-го года «Как Супермен закончил бы войну», где герой забирает с земли лидеров враждовавщих во второй мировой войне стран и забирает на небеса на честный суд. Нельзя не провести в такой сцене параллель с сюжетом Страшного суда из библии, мотив которого возникает во многих историях и повлиял на многие религиозные традиции как Христианства, так и Иудаизма (например, в иудаизме есть целый праздник — Йом Кипур (Судный день) — посвящённый суду над грехами человека ещё при жизни).

Ещё одну сцену, во многом схожую с Библейскими сюжетами мы можем увидеть в 53 выпуске Супермена, посвящённом катастрофе на его родной планете, Криптоне, и отправке его на Землю.

На страницах комикса мы видим отца героя, который пытается предупредить жителей Криптона о надвигающейся катастрофе, но безуспешно — ему верит лишь его жена, и лишь её с новорожденным сыном он может спасти.

Сюжет крайне похож на многие сцены бедствий в Библии — взять только историю Ноева ковчега, на которой Ной при великом потопе спас лишь свою семью.

В 1950–1960-е годы в США случился жесткий консервативный поворот. Этот же период являлся расцветом Холодной войны.

На фоне борьбы с атеистическим коммунизмом американское государство начало активно использовать концепцию Гражданской религии: в 1954 году в клятву верности флагу добавились слова «under God» («под Богом»), а на банкнотах закрепился лозунг «In God We Trust».

Общество требовало от поп-культуры конформизма и защиты традиционных ценностей, а издатели в 1954 приняли жесткий цензурный кодекс — Comics Code Authority.

Для Супермена это время стало периодом «укрощения». Герой ушел от своего агрессивного, прямолинейного и глубоко вовлечённого в политику образа военных времён и превратился в благопристойного, законопослушного гражданина, продвигающего в молодежь государственную мораль.

В этот период встречается меньше религиозных аллюзий и параллелей в историях героя, однако чаще можно увидеть упоминания религии и её продвижение.

В 141 выпуске Супермен возвращается во времени, попадая на Криптон — свою родную планету. Наблюдая за мирными и прекрасными пейзажами земли, откуда герой пришёл но куда никогда не сможет полноценно вернуться нельзя не вспомнить землю Эдема, откуда человечество было изгнано за свои грехи.

В 1970–1980-е общество переживало последствия войны во Вьетнаме, политического кризиса Уотергейта, роста недоверия к государству и традиционным институтам.

На фоне разочарования в официальной политике и идеологии усиливался интерес к вопросам личной веры и морали каждого человека. В это же время многие авторы начинают всё чаще обращаться к религиозным и мифологическим образам.

Таким образом, начиная с 1970-х годов в историях о Супермене появляются всё более явные христианские аллюзии. Авторы начинают напрямую связывать Супермена с образом спасителя человечества, посланного «с небес» ради людей.

В работе «Должен ли быть Супермен» (Супермен #247) 1972 года Стражи вселенной обвиняют героя в том, что его присутствие мешает жителям Земли развиваться.

Супермен впадает в глубокие размышления о том, не вредит ли он землянам своим практически всемогущим вмешательством в их жизни. Подобные размышления напоминают схожие размышления о Боге и Иисусе, часто возникающие в религиозных дискурсах.

В фильме «Супермен» 1978 года отец героя, Джор-Эл, говорит речь, наполненную практически прямыми цитатами из библии, обращёнными к Иисусу.

Монолог Джор-Эла:

«Человеческое сердце все еще подвергнуто чудовищным обманам. Но они могут быть великими людьми, мой сын, если захотят. Им просто не хватает света, чтобы показать путь. По этой причине, выше всего, их способность к добру, я послал им тебя… Кал-Эл, мой единственный сын»

Евангелие от Иоана, 3:16–21:

«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного… »

Монолог Джор-Эла:

«Ты будешь носить меня внутри себя все дни своей жизни. Ты сделаешь мою силу своей. Ты будешь видеть мою жизнь через свои глаза, как и твоя жизнь будет видна через мои. Сын становится отцом, а отец становится сыном»

Евангелие от Иоанна 14:10:

«Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела»

Работа Супермен в изгнании может сильно напомнит сюжет Ветхозаветного покаяния и архетипа пророка в пустыне (Моисей в земле Мадиамской, Илия у потока Хораф или Иисус во время 40-дневного поста).

Супермен наказывает себя духовной сухостью и изгнанием с Земли, признавая, что нарушил высший моральный закон.

После окончания Холодной войны общество США столкнулось с неопределённостью: исчез образ внешнего врага, усиливались тревоги вокруг глобализации, роста насилия в медиа и утраты доверия к традиционным институтам.

Комиксы этого периода активно обращаются к темам смерти, жертвы, апокалипсиса и последующего возрождения — и эта тема определённо близка и религиозному сообществу, в котором эсхатологический дискурс так никогда и не был закрыт единым выводом.

Для Супермена этот период становится особенно важным — в 1992 году выходит сюжетная арка «Смерть Супермена».

В этот период религиозные и мессианские мотивы в историях о герое продолжают становятся всё более прямымо выраженными. Супермен изображается как спаситель человечества, готовый пожертвовать собой ради мира, а его смерть и последующее возвращение напоминают сюжеты о распятии и воскресении Христа.

Одной из самых известных религиозных аллюзий в истории Супермена становится сцена его смерти.

Раненый герой погибает на руках Лоис Лейн. Композиция этой сцены во многом напоминает Пьету — традиционный сюжет, изображающий Деву Марию, держащую на руках тело снятого с креста Христа.

Подобно Христу, Супермен погибает, спасая людей ценой собственной жизни. Визуальное сходство сцен усиливает восприятие мессианского образа Супермена и его схожесть с Иисусом.

Сравнения Супермена с Христом встречаются всё в различных работах — некоторые из них подаются поверхностно и максимально прямолинейно, в то время как другие остаются на уровне образов.

Последние десятилетия стали периодом окончательного превращения супергероев в современных мифологических фигур.

На фоне террористических атак 11 сентября, войн на Ближнем Востоке, экономических кризисов и ощущения глобальной нестабильности массовая культура всё чаще обращалась к темам спасения и жертвы. Общество искало образы, способные воплощать надежду и чувство безопасности в мире постоянных катастроф.

В произведениях о Супермене всё ярче становятся религиозные мотивы, говоря со зрителем во многих местах даже слишком прямолинейно.

«…мы склонны видеть в Кларке Кенте лишь человеческую сторону, которую принимает Супермен. Даже в детстве я не понимал, как простое надевание очков могло помешать Лоис Лейн и Джимми Олсену узнать Супермена. Тем не менее, наша собственная неспособность распознать Христа среди нас наглядно демонстрируется этой аналогией: Лоис Лейн влюбляется в Человека из стали, продолжая отвергать „скромного“ Кларка Кента. Все мы — Лоис Лейн, когда дело касается Христа. Мы хотим героя; мы отвергаем смирение и человечность»

— пишет Терранс Кляйн в статье «Мессия с Криптона: место Супермена в американской культуре» от 2012 года.

О фильме Зака Снайдера «Человек из стали» польщователь Drewchial в статье «Когда символизм идёт не так» высказывается так:

«Для фильма о сверхсильном инопланетянине Человеке из стали мессианские метафоры используются слишком часто. Это создает странный нарративный диссонанс. Супермен визуально представлен как космический Иисус, но его поведение не совсем соответствует образу Христа. Конечно, Джонатан Кент пытается научить его подставлять другую щеку, но когда дальнобойщик обливает Кларка пивом, тот в ответ врезается в дерево, разрушив его бизнес…»

«…Кино — это визуальное искусство, и режиссер „Человека из стали“ Зак Снайдер обладает невероятным чутьем к созданию выразительных образов, но в обоих его фильмах о Супермене используется иконография, которая кажется неоправданной; не только религиозная иконография, но и образы, вызывающие в памяти исторические трагедии. Хотя в фильме „Бэтмен против Супермена“ религиозная символика улучшена за счет включения божественного статуса Супермена в сюжетную дискуссию, в нем также присутствуют отсылки к ряду образов, которые ранее были незаслуженными. <.> Главное отличие комиксной версии от этой заключается в том, что Супермен 1990-х годов олицетворял собой лучшее в человечестве. Он никогда не говорил ничего вроде: „Если бы я этого хотел, ты бы уже был мертв“ »

Этот пользователь не одинок в своей критике — многим зрителям уровень религиозных аллюзий в работе Снайдера показался чрезмерным.

Автор работы «Супермен разрушает клан», Джин Луэн Янг видит отражение своего собственного опыта американца китайского происхождения в истории Супермена.

«Идея о том, что тебе нужно скрывать, кто ты есть, или что ты находишься на стыке культур. У Супермена два имени — Кал-Эл, его криптонианское имя, и Кларк Кент, его американское имя. Дома у меня было китайское имя, а в школе — американское. Поэтому, хотя я и практикующий католик, меня больше привлекли его еврейские корни, потому что именно с ними я мог себя ассоциировать»

Если подводить итоги рассмотренного материала можно сделать вывод, что религиозные образы и аллюзии в комиксах о Супермене не были постоянными и неизменными — они развивались вместе с американским обществом, отражая его страхи, надежды, политические конфликты и культурные изменения.

От ранних параллелей с Моисеем, Самсоном и образом голема в комиксах 1930–1940-х годов до открытых христологических мотивов в современных экранизациях, образ Супермена постепенно превратился из просто сильного героя в фигуру почти мифологического и религиозного масштаба.

При этом религиозные мотивы в историях о Супермене редко существовали отдельно от исторического контекста. Они напрямую зависели от общественных настроений конкретной эпохи: военных тревог, кризисов, поисков морального ориентира и образа спасителя. Благодаря этому Супермен стал не только одним из главных персонажей массовой культуры 20-21вв., но и своеобразным отражением религиозных и культурных представлений американского общества разных десятилетий.