Работа с сообществами как способ создания произведений

Современное искусство все чаще выходит за пределы традиционных форм и становится процессуальным, коллективным и вовлекающим. Работа с сообществами — один из ключевых методов, который позволяет художникам исследовать социальные структуры, вовлекать людей в процесс создания произведений и трансформировать художественные практики. В таких проектах зритель перестает быть пассивным наблюдателем и становится участником, а само произведение превращается в открытую систему, формирующуюся через взаимодействие.

Этот подход включает различные стратегии: от документирования местных сообществ до вовлечения участников в художественные акции и перформансы. Некоторые художники работают с уязвимыми группами, создавая искусство как форму коллективного исцеления, другие используют игровые механики, чтобы исследовать альтернативные социальные сценарии. Работа с сообществами позволяет искусству проникать в общественную жизнь, становясь инструментом диалога, осмысления коллективного опыта и даже социальной трансформации.

В этом исследовании я рассмотрю, как художники используют взаимодействие с сообществами для создания своих произведений. Будут затронуты три аспекта:

Включение в сообщества для создания новой среды для совместного искусства и опыта — изучение и документирование социальных групп, встраивание в их среду, создание новой среды вокруг.

Искусство как терапия — работа с коллективной памятью, травмой и социальной идентичностью.

Ролевые игры как форма современного искусства — использование игровых сценариев для исследования общественных процессов и вовлечения аудитории.

Анализируя проекты таких художников, кураторов и политиков, как Пилви Такала, Ярослава Алёшина, Валентина Дьяконова, Катрин Ненашевой, Екатерины Муромцевой, Кэтрин Тейлор, Йоханна Вуоласто, Ханне Грасмо, Бьярке Педерсена, Аси Володиной, Арсения Жиляева, я покажу, как взаимодействие с сообществами меняет саму природу искусства, превращая его в живую, динамичную и социально значимую практику.

Современные художники все чаще работают с сообществами, рассматривая их не только как аудиторию, но и как активных участников процесса. Они погружаются в различные социальные группы, выявляют их внутренние механизмы, документируют, провоцируют, или создают новые формы взаимодействия внутри этих сообществ. В результате такие работы становятся не просто исследовательскими или активистскими, но и раскрывают художественный потенциал коллективного взаимодействия.

Финская художница Пилви Такала исследует сообщества, встраиваясь в них и провоцируя неочевидные ситуации. Она использует перформанс, скрытую камеру и инсценировки, чтобы изучить, как группы реагируют на нарушение негласных правил.

Проект «Стажёр» был реализован Пилви в сотрудничестве с консалтинговой компанией Deloitte. Художница месяц проработала в отделе маркетинга, причём остальные сотрудники были уверены, что она обычный стажёр. Пилви весь день каталась на лифте или устраивалась за общим столом и просто сидела, положив руки на колени и глядя перед собой. На все вопросы она отвечала, что занимается интеллектуальной работой и что без компьютера это выходит гораздо эффективнее. Коллеги нервничали, пытаясь понять, почему она не притворяется или хотя бы не листает фейсбук. Некоторые пытались привлечь к ней внимание руководства. Атмосфера постепенно стала невыносимой.

«Когда я готовила этот перформанс, Deloitte была корпоративным спонсором Киасмы. Музей предоставлял им работы из своей коллекции, чтобы те повисели в офисе, но в какой-то момент руководство компании сообщило, что в дополнение к такой практике хотело бы активнее сотрудничать с художниками. Они предложили организовать арт-резиденцию или во всяком случае дать художникам поработать в своём пространстве. Кураторы Киасмы спросили, интересно ли мне это, мы вместе придумали проект и предложили его Deloitte.

Сама же Deloitte исходила из маркетинговых задач — они оценивали, как сотрудничество с художниками скажется на их корпоративном имидже. Дело в том, что в Финляндии у них репутация старомодного бизнеса, а им хотелось, чтобы их воспринимали как молодую и продвинутую команду. Со стороны может показаться, что в офисе я почти медитировала, на самом деле это было невероятно тяжёлое время из-за того психологического давления, которое я постоянно ощущала. Атмосфера отнюдь не была мирной. Приходилось постоянно бороться с желанием подчиниться и начать что-то делать, как все остальные. И это желание подчиниться оказалось гораздо более сильным, чем я думала. Я себя представляла совсем другой. И вообще, когда проект придумывался, я не предполагала, что он в итоге окажется про сопротивление, про постоянную концентрацию, потому что если на минуту отвлечься, ты обнаружишь у себя в руках телефон».

Для проекта «Поршень» Пилви провела две недели в модном лондонском коворкинге Second Home, где всем представлялась специально нанятым консультантом по гармонизации рабочей среды. Якобы для того, чтобы устанавливать тёплые отношения между теми, кто тут работает, художница прогуливалась по территории, дружелюбно приветствуя всех, кого встречала, — и при этом обязательно брала каждого за руку, похлопывала по спине или хотя бы касалась плечом, проходя мимо. Её действия и правда сплотили остальных работников — они начали общаться, обсуждать её и прозвали «поршнем». При этом спектр реакций на прикосновения был очень широк. Большинство людей оставались дружелюбными или нейтральными, но некоторые буквально шарахались от Пилви или старались не пересекаться с ней в рабочем пространстве.

«Культура страны определяет тип поведения живущего в ней человека, в частности, допустимость и недопусти-мость проникновения в чужое личное пространство. В этом, я думаю, Британия похожа на Финляндию. По крайней мере, согласно исследованиям, жители именно этих двух стран менее всех расположены к взаимным прикосновениям. Но вообще, мне очень сложно отделить то, что мне кажется международным, от того, что проявилось в моих работах, включая „Поршень“, благодаря национальным особенностям. Например, работу „Комитет“, тоже сделанную в Лондоне, можно прочитать как разговор о ценностях, которые мне кажутся важными, потому что они важны в обществе, где я выросла. Но дискуссии о демократических принципах в образовании ведутся повсеместно, даже там (или особенно там), где это рискованно».

Ярослав Алешин работает с сообществами как с живыми структурами, способными не только реагировать на окружающую среду, но и формировать новую культурную и социальную повестку. В его практике искусство становится инструментом исследования городской жизни, способом фиксации коллективных воспоминаний и создания новых форм взаимодействия между людьми.

В рамках программы «Расширение пространства» Алешин и его команда изучали, как искусство может встроиться в городскую среду, не растворяясь в ней, но при этом становясь полезным инструментом для локальных сообществ. Их работа строилась не на разовых художественных акциях, а на создании системных связей между художниками и жителями районов.

Одним из ключевых примеров этого подхода стало взаимодействие с жителями района Крылатское. В ходе бесед выяснилось, что для местного сообщества важным коллективным воспоминанием стал визит Маргарет Тэтчер в 1987 году. Тогда район был представлен в качестве образцово-показательного, магазины наполнили дефицитными товарами, а событие запомнилось как яркий момент в жизни района. Вместо того чтобы просто зафиксировать этот исторический факт, художники предложили жителям самим рефлексировать о своем районе, используя этот эпизод как отправную точку.

Совместно с американской художницей Сьюзан Лейси, одной из пионеров community-based art, Алешин организовал повторение той самой экскурсии 1987 года, но с новым фокусом — на изменения, произошедшие за прошедшие десятилетия. В ходе этого события жители не были пассивными участниками, наоборот, они сами становились исследователями, анализируя, что изменилось, что осталось неизменным и какие новые вызовы появились в их районе.

Подобные проекты демонстрируют, что сообщество — это не абстрактная группа людей, а структура, формирующаяся вокруг мест, событий, общих воспоминаний и проблем. Они возникают стихийно, когда появляется важная для всех тема (например, экология, доступность городской среды), но могут быть и инициированы искусством. Для Алешина художественная практика — это не просто документирование городской жизни, а создание условий, в которых люди могут осознавать свою роль в истории, анализировать свое окружение и, возможно, формировать новые сообщества вокруг искусства.