На выставке «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра» инсталляция Марселя Бротарса «Декор. Завоевание» (1975) представлена в разделе «Натюрморт», где вещи рассматриваются в контексте бренности жизни, обмена, потребления и власти. Однако работа Бротарса поднимает другой вопрос: кто определяет смысл предметов — художник или тот, кто решает, как их представить зрителю?В «ГЭС-2» этот вопрос становится особенно важным, поскольку состав инсталляции изменён. В 1975 году Бротарс создал инсталляцию «Декор. Завоевание» для Института современного искусства в Лондоне. Два помещения представляли XIX и XX века. В первом находились пушки, мебель, пальмы и декоративные предметы, во втором — автоматические винтовки, садовые кресла, зонтик и незавершённый пазл с изображением битвы при Ватерлоо.Сам художник обозначал тему работы как отношения войны и комфорта. Сопоставляя две эпохи, он показывал, что благополучие и насилие существуют рядом и часто связаны между собой. Большинство предметов были заимствованы или арендованы, в том числе использовался кинореквизит. Бротарс не создавал вещи сам, а объединял уже существующие предметы, придавая им новые значения. Благодаря подсветке, искусственной траве и театральной расстановке инсталляция напоминала одновременно исторический музей, жилой интерьер и съёмочную площадку. Так художник показывал, насколько восприятие предмета зависит от того, где и как он представлен.
В «ГЭС-2» зритель проходит между двумя пушками, установленными на зелёных ковриках. Рядом расположены красные кресла, зонтик, стол, композиция с раком и крабом, играющими в карты, и другие предметы. Розовый пол и нарочито декоративная расстановка придают пространству театральный характер. Однако в этой версии отсутствует важная часть первоначальной инсталляции — ряды автоматических винтовок XX века. Вместе с ними исчезает прямое сопоставление двух исторических эпох. Пушки сегодня воспринимаются скорее как исторические экспонаты, часть декоративной композиции. Современное оружие рядом с садовыми креслами создавало бы совсем другое впечатление: оно гораздо настойчивее напоминало бы о реальном насилии, которое существует и за пределами музея.Включение работы в раздел «Натюрморт» предлагает зрителю взглянуть на неё по-новому. Здесь на первый план выходят отношения между предметами, их связь с потреблением, благополучием и властью. Пушки и кресла становятся частью одной композиции, в которой военная сила соседствует с комфортом. Такое прочтение не противоречит замыслу Бротарса, но меняет расстановку акцентов. Тема войны становится менее заметной, а внимание зрителя переключается на сами вещи и их сочетания.
На мой взгляд, новая версия инсталляции одновременно раскрывает одни смыслы произведения и ослабляет другие. Отсутствие винтовок существенно меняет восприятие работы: то, что первоначально выглядело как столкновение войны и мирной жизни, теперь легче воспринимается как декоративная композиция. Возникает парадокс: Бротарс показывал, как музейная обстановка способна менять значение предметов, а теперь сама его работа оказывается примером такого изменения. Именно это делает её особенно интересной в контексте выставки «ГЭС-2»: она заставляет задуматься не только о смысле вещей, но и о том, насколько этот смысл зависит от решений тех, кто их выставляет.
