
Интервью с шеф-поваром Артёмом Мухиным
О реставрации советской кухни, магии красной икры и ограничениях, открывающих пути
Нижегородец Артём Мухин сделал себе имя на кухнях Bambule, Black Swan и Savoy — и его назначение шеф-поваром легендарного московского гранд-кафе «Dr. Живаго» было неожиданностью. Сейчас Артём завершает свой первый круг гастрономических сезонов в проекте. Это повод обсудить, как ему работается в круглосуточном режиме и с видом на Красную площадь.

Прошёл первый год твоей работы в «Dr. Живаго» — вполне релевантный срок, чтобы оглянуться назад. Когда ты работал в Savoy, то делал русскую кухню по французским рецептам. А как можно сформулировать концепцию твоей работы здесь?
Конечно, здесь совсем особый формат. И учитывается много факторов, которые не рассматриваются ни в каком другом заведении. Вообще у меня как у шефа французская база, и в любом случае от этого никуда не уйти. Но я вижу задачу сохранить атмосферу, добавить классные блюда, может быть пересобрать «советскую» историю.
То есть кухню «Живаго» ты воспринимаешь в первую очередь в советском контексте?
И в том, чтобы осовременить это советское. Именно таким было моё первое желание. И, конечно, вводить сезонные актуальные блюда. Сейчас я завершаю проработку большого осеннего обновления.
Что ты застал на кухне, когда пришёл сюда работать в качестве шеф-повара, как тебя встретили новые коллеги?
Встретили хорошо! Потому что здесь сплочённая команда, большой механизм, который ребята выстраивали много лет — чтобы эта машина работала без перебоев. В «Живаго» несколько смен, много персонала, много гостей. У меня самого сейчас рабочий день довольно долгий, но я стараюсь всё же придерживаться графика 5/2, чтобы обязательно были выходные. Потому что за 5 дней ты сильно выматываешься, большие объёмы и информации, и собственно, работы.

Окрошка с красной икрой
Доволен ли ты своими кадрами здесь, много донабирал людей?
Донабирали, конечно. Сейчас вообще персонал очень нестабильный, хотя мы, конечно, стараемся задерживать людей. Но есть ребята, которым страшно нравится работать в этом бешеном потоке, у них свой драйв. Люди, привыкшие к размеренности, сюда не придут или быстро уйдут. А те, кто остаётся — у них прямо спортивный интерес.
У тебя он тоже есть?
Ну, я люблю разное. Люблю сложности, которые решаются.
Сейчас ты, бывает, кормишь 1200 человек в день, это сумасшедшая цифра. У тебя были такие объёмы раньше?
В месяц, наверное, такие были объёмы. Но сейчас уже привык.
Вареники с осетром
Ты успел провести ряд обновлений — очень деликатных, но всё же выраженных. Доволен, как получилось?
Да, доволен — мне нравится, как откликается публика. Если говорить о конкретных позициях, то одними из первых я изменил, например, пельмени — теперь делаем их с мраморной говядиной, лепим более круглыми, а косочка защипа смотрит наверх. Ещё трансформировали киевскую котлету — сохранили пюре с клюквой, но добавили корзиночку с зелёным горошком. Процесс обновления очень деликатный, потому что в ресторане много постоянных гостей и очень большой поток, люди приходят за определёнными впечатлениями и вкусами, и для меня важно это и сохранить, и улучшить. Задача нетривиальная. С одной стороны, реставраторская, с другой — вроде как и себя нужно проявить.
Вареники со шпинатом

Холодные голубцы

Получается, что этим летом в меню появилось рекордное количество новых блюд.
Заметь, это при том, что новые позиции в меню «Живаго» добавить не так и просто, ведь что ни возьми — тут уже есть. Но варианты я всё-таки нахожу. Главное моё летнее блюдо, которое отвечает и советской эстетике, и современным требованиям сезонности — пара бутербродов с красной икрой и спаржей на классическом нарезном батоне. Новые голубцы — холодные — на листьях шпината, фаршированные спаржей и сливочным сыром, с мёдом, настоянным на огурце. Новые вареники — с копчёным осетром и зелёным луком.
Что удалось переделать особенно удачно?
Например, у нас были фаршированные перцы, длинненькие такие, фаршированные овощами. И теперь тоже перцы есть в меню, но совсем другие — мини-перцы, сладкие, фаршированные уткой. Такую тушёнку из утки сделали и соус из сыра на топлёном молоке. А вот добавляли ещё картофельную запеканку — и вывели в итоге, хотя брали её хорошо. Но в потоке оказалось тяжело готовить. Сделали новое заливное, которое очень быстро разбирают: внизу прослойка из сливочного крема, затем запечённая осетрина, малосольный огурец, крем из шафрана. Оливье с советским крабом чатка добавили — и сейчас это хит продаж, наравне с «классическим» оливье «Люсьен». Так что всё как будто бы хорошо встроилось.
А что бы ты ни в коем случае не стал тут трогать?
Борщ, солянку — не трогал. Не трогал котлеты с крабом. Соленья «потрогал» немножко, в маленьких пирожках чуть-чуть дорабатывали начинки.
У тебя есть сейчас любимый продукт? 2026-й провозглашали годом капусты.
Вообще мне кажется, что он уже был году в 2019-м, когда все готовили капустные стейки. Но лично мне нравится и всегда нравилась эстетика белокачанной капусты, вне связи с трендами, все эти возможности с листиками! Я готовлю серые щи из щеницы с томлёной говядиной — очень русское блюдо. Что такое щеница? Внешние твердые листья кочана, которые часто выкидывают, но вообще их можно покрошить и эту крошку заквасить. К началу зимы она готова, и за счет длительной ферментации у щеницы очень интересный умамный вкус, так что можно щи делать и без мяса. Но мы дополнительное мясо всё-таки кладём.
Нельзя не спросить, как тебе работается с Александром Леонидовичем Раппопортом (известный московский адвокат и ресторатор, основатель холдинга «Рестораны Раппопорта», в который входит «Dr. Живаго» — прим. ред.). Комфортно? Насколько ты свободен в своих внутренних выборах?
Да, свободен. У меня с ним вообще никаких дискомфортных ситуаций не было, всё очень приятно в процессе.



