Original size 1140x1600

«Игривая боль»: стилевые особенности трагикомедийных фильмов Чарли Чаплина

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Рубрикатор

  1. Концепция
  2. Повествование на контрастах. Гэги и особенности монтажа
  3. Функции ракурса
  4. «Одинокая» композиция
  5. Работа со светом
  6. Заключение
  7. Библиография
  8. Источники изображений

Концепция

Чарли Чаплин известен всему миру как виртуозный режиссёр немого кино и мастер пантомимы. Хотя его картины насыщены эксцентричными гэгами, темы, которые в них поднимаются, зачастую носят меланхоличный характер. В центре внимания автора часто оказываются конфликт человека и общества, проблема одиночества и последствия социального неравенства. Тем не менее эти, казалось бы, противоречивые компоненты сливаются в органичные и искренние произведения. Именно их синтез позволяет достичь той выразительности, благодаря которой Чаплин вошёл в историю мирового кинематографа.

На эту двойственность обращают внимание и исследователи его творчества: «Фильмы Чаплина трагичны лишь постольку, поскольку они полностью комичны. Но строгая работа со схемами комического выражения становится источником возможной трагедии как эффекта гибридности, а не как прямого возвращения трагического» [Mościcki, 2014, p. 4].

Кадры из фильма «Малыш» (1921)

Природу этого парадокса сформулировал и сам режиссер: «Между комедией и трагедией мало разницы: комедия выкручивает измерения жизни гротескным образом, а трагедия выкручивает их в противоположном направлении — но обе выкручены… И комедия, и трагедия в основе своей опираются на одну озабоченность, а именно: игривая боль,» [Mościcki, 2014, p. 4].

Киноязык Чарли Чаплина — уникальный феномен в истории как голливудского, так и мирового кинематографа. В данном исследовании мы сосредоточимся на противоречивом симбиозе комического и трагического и проанализируем формулу этого взаимодействия, обозначенную самим автором как «игривая боль».Работа построена с учетом этой тесной жанровой взаимосвязи. Мы будем рассматривать, как с помощью одних и тех же средств передается разная интонация, и получают огласку противоположные по настроению темы. Для глубокого погружения в работе были затронуты не только полнометражные фильмы зрелого периода творчества, но и короткометражные 1910-х годов: «Бродяга» (1915), «Граф» (1916), «Цирк» (1916), «Малыш» (1921), «Огни большого города» (1931).

Повествование на контрастах. Монтаж и гэги

С самого начала творческого пути Чаплин изучает эту трагикомедийную грань. В короткометражном фильме «Бродяга» 1915 года, зритель смеётся над поведением героя, но постепенно начинает сочувствовать его уязвимости. Общие планы показывают нелепость персонажа, изображение которых сопровождается бесконечными гэгами, а они, в свою очередь, являются одной из самых узнаваемых примет киноязыка Чаплина.

Original size 1434x1080

«Бродяга» (1915)

«…базовой единицей комического монтажа здесь является распад: внезапное столкновение, авария, падение тел… из которых возникает формула, изображающая противоречия современной жизни, её комическую полноту» [Mościcki, 2014, p. 9].

Original size 1430x1078

Гэг можно понять как приём, который расшатывает и сносит затвердевшие схемы высказывания — те готовые конструкции, к которым привык Голливуд. Нарушая привычный порядок, гэг высвобождает дополнительный выразительный потенциал, открывает такие оттенки комических интонаций, которые в старой форме были не так заметны. При этом высокий регистр не исчезает, а попадает в новый контекст [1].

Original size 960x723

«Бродяга» (1915)

Более крупные планы, напротив, обращают наше внимание к переживаниям героя, к драматической составляющей пафоса.

Кадры из фильма «Бродяга» (1915)

Столкновение трагичного и комичного происходит и на нарративном уровне. Например, в сцене боксерского поединка в «Огнях большого города». Пострадавший герой пытается настроиться на следующий раунд, а в мужчины, приводящего его в чувства, он внезапно видит свою возлюбленную. Несоответствие фантазии и реальности зачастую заключает в себе трагикомический пафос [2,3].

Original size 2923x699

Кадры из фильма «Огни большого города» (1931)

Дополнительные смыслы приходят благодаря монтажным склейкам. Обратимся к открывающей сцене «Малыша» (1921). Сначала показана девушка, выходящая из больницы с новорожденным в руках, после идет статичный кадр с Иисусом Христом, несущим крест. Бытовое, казалось бы, действие сопоставлено с трагичным культурным сюжетом. Ещё ничего не произошло с героями картины, но зритель уже настроен на мрачную развязку.Используя эту иконографическую цитату, автор возвышает страдания, которые испытывает женщина, которая вынуждена «избавиться» от своего родившегося ребенка. Такое уподобление переводит сцену в трагический регистр.

Original size 2923x699

«Малыш» (1921)

Однако после этих шотов зритель впервые видит Бродягу — комичного персонажа. Он попадает в мелкие неприятности и начинает свой обычный день. Таким образом, начало фильма становится очень контрастным.

Original size 1434x1080

«Малыш» (1921)

Original size 2234x1664

«Малыш» (1921)

Функции ракурса

Ракурс играет важную роль в визуальной выразительности картин Чаплина. Исследовательница Лиза Трейр выделяет этот приём среди кинематографических техник, которые «несомненно усиливают намерение Чаплина высмеять» [Trahair, 2005, p. 188].

Чтобы проследить, как работает этот инструмент, обратимся к открывающей сцене «Огней большого города» (1931), где горожане собираются на торжественную церемонию открытия монумента. Посмотрим, как здесь показаны высокопоставленные лица. Сначала режиссёр использует монументальную композицию: чиновник располагается по центру кадра и занимает внушительную часть пространства. С другой — тонко подобранный нижний угол съёмки гротескно акцентирует его выпирающий живот, подчёркивая нелепость фигуры и создавая эффект «комической деградации идеала».Но в то же время, тонко подобранный угол съемки гротескно показывает его выпирающий живот, подчеркивая нелепость образа, тем самым показывая «комическую деградацию идеала».

Кадры из фильма «Огни большого города» (1931)

В следующем шоте заострим внимание на косом ракурсе. Во-первых, он искажает пропорции выступающих: из-за неестественного наклона они двигаются в кадре назад, но при этом словно смещаются вверх, что усиливает ощущение абсурда и комичности происходящего. Во-вторых, такой кадр намеренно обрезает всю толпу, которая томится за чиновниками, что добавляет в сцену трагический оттенок. Нам намекают, что в своих делах чиновники вряд ли ставят в приоритет интересы граждан.

Кадры из фильма «Огни большого города» (1931)

«Игривая боль»: стилевые особенности трагикомедийных фильмов Чарли Чаплина
Project created at 20.11.2026
creativecity.academy
A joint project of the HSE ART AND DESIGN SCHOOL and the Institute for the Development of Creative Industries, focused on working with Russian regions. The Creative City digital platform is a media outlet that aggregates projects related to territorial branding, a community of professionals, and a service that allows you to create local websites, work with the local identity and popularity of cities and places. Study the map of the Creative City. Get acquainted with the projects that have already been implemented. Add your... Show more
events
travelling
history
art and design
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more