Original size 1140x1600

Эстетика повседневного ужаса: визуальный язык японских инди-хорроров на примере Chilla’s Art.

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Концепция

Японский хоррор рубежа 1990–2000-х годов, известный как J-horror, обычно описывают через фильмы «Звонок», «Проклятие» и «Пульс». За последние годы его приёмы перешли в среду небольших игр. Студия Chilla’s Art, основанная двумя братьями и выпускающая игры с 2018 года — самый заметный пример такого перехода: на её счету больше двадцати коротких игр, а в 2026 году по одной из них, «The Convenience Store», вышел полнометражный фильм. Приёмы пришли из кино в игру и вернулись в кино. Данное исследование изучает игры студии со стороны истории искусства и дизайна.

Игры студии относят к mundane horror — «хоррору обыденного». Так называют направление в независимых играх последних лет, где игрок занят обычной работой: стоит за кассой, обходит здание ночью, варит кофе. Страх в таких играх вырастает не из монстра, а из самой рутины — из повторяющихся задач, пустого рабочего места, позднего часа [10].Предмет моей работы это исследование устройства кадра: что изображено, с какого расстояния, что скрыто и чем занят взгляд игрока. Материал отобран по трём правилам. Берутся только игры Chilla’s Art и только игровые скриншоты. Основу составляют пять игр о повседневных местах и занятиях: The Convenience Store (2020), The Closing Shift (2022), The Bathhouse (2022, переиздание 2024), Night Security (2023) и Parasocial (2023). Ещё три игры — Aka Manto (2019), Yuki Onna (2020) и Cursed Digicam (2025) — привлечены там, где основной материал не даёт нужного сопоставления. В каждой рубрике рассматривается, насколько примеры подтверждают ее тезис: полностью, частично или служит контрпримером. Теоретическая база — статьи японских университетских журналов и англоязычные работы о J-horror и об играх.

Структура рубрикации построена от понятия к изображению. В Японии для приёмов J-horror есть собственные слова, и я опираюсь на них: страх «в самой середине повседневности» (日常の只中), дистанция 間合い (maai), неясность (曖昧), страх от прерывания привычной функции (機能の中断による恐怖), «медиа-хоррор» (メディア・ホラー). Категории 間 (ma) и 余白 (yohaku), которыми обычно объясняют пустоту в японском искусстве, я не использую: в текстах о J-horror, которые я изучила, они не встречаются. Пять рубрик идут от общего к частному: место, пустота и дистанция, фигура призрака, предметы и действия, экраны и сети.

Ключевой вопрос исследования: каким образом традиции японского хоррора проявляются в визуальном языке игр Chilla’s Art и с помощью каких художественных приёмов повседневная среда превращается в источник ужаса?

Гипотеза: игры Chilla’s Art наследуют конкретному и недавнему явлению — кинематографическому J-horror 1990–2000-х годов. От него взяты обыденное помещение как место действия, неподвижная фигура на непривычном расстоянии, облик призрака с закрытым лицом и экран как граница, через которую приходит угроза. К этому набору игра добавляет часть «mundane horror»: рутинный труд игрока занимает взгляд и определяет, что остаётся вне поля зрения. Гипотеза подтверждается там, где эти приёмы видны в кадрах, и ограничена там, где игра пользуется формой J-horror без его сверхъестественного содержания.

Повседневность как источник ужаса

Исходная установка J-horror: страшное подаётся как случай из жизни, рассказанный очевидцем, а не как событие в исключительном месте. В классическом хорроре угроза живёт за пределами обычного мира: в замке, в лесу или на кладбище. В Японии 1990-х её перенесли внутрь. Местом действия становятся тесные японские дома — стены, двери, щели, где призрак появляется незаметно для героя, но на глазах у зрителя. Угроза должна возникать внутри этого помещения, без перехода в другое пространство. Причинное объяснение происходящего обычно слабое или отложенное. К этому списку игра добавляет новое: рутинный труд игрока.

Original size 2313x1301

Chilla’s Art. The Convenience Store | 夜勤事件. 2020. Торговый зал круглосуточного магазина во время ночной смены, игровой скриншот.

Главная героиня данной игры — студентка, работающая в ночную смену: убирает просроченные товары, пополняет полки, обслуживает редких покупателей, проверяет записи камер. В первую ночь в магазин приходит посылка с видеокассетой, после просмотра которой начинаются странные события. Стеллажи стоят параллельными рядами и делят зал на одинаковые проходы: с любой точки видна только часть помещения, остальное закрыто товаром.

Original size 2313x1301

Chilla’s Art. The Convenience Store | 夜勤事件. 2020. Торговый зал круглосуточного магазина во время ночной смены, игровой скриншот.

На примере выше видно, что ровный верхний свет не оставляет внутри тёмных зон, поэтому единственная темнота в кадре — улица за стеклом. Магазин по своей функции открыт для любого вошедшего, и прозрачный фасад делает героиню видимой снаружи, пока сама она улицы не видит.Кадры подтверждает наличие признака J-horror: действие в обыденных пространствах. Сверхъестественное входит сюда как обычная доставка. Также можно проследить еще один признак: причина паранормальных явлений почти не объясняется и не раскрывается игроку.

0
1/2

Chilla’s Art. The Closing Shift | 閉店事件. 2022. Героиня принимает заказы у посетителей кофейни, игровой скриншот.

Героиня пять вечеров подряд работает в кофейне: принимает заказы, смешивает напитки, выносит мусор, выполняет список действий по закрытию. С каждым вечером усиливаются признаки того, что за ней следит преследователь.Посетители — это часть рутины. Смена состоит из одного и того же цикла: человек подходит к стойке, героиня смотрит на него и принимает заказ, и по повтору этих заказов вечер опознаётся как обычный. Сами посетители не опасны, но именно через них в кофейню попадает угроза. Сначала она приходит как слух: они пересказывают героине разговоры о преследователе, и только после этого она видит его сама. Страшное входит в кадр тем же путём, что и работа, — в обычном разговоре у стойки, вместе с заказом.

0
1/2

Chilla’s Art. The Closing Shift | 閉店事件. 2022. Рабочее место бариста в кофейне Chilla’s Coffee, игровой скриншот.

Чтобы приготовить напиток, героиня отворачивается от зала к рабочей поверхности. В кадре остаются стаканы и ингредиенты, а зал и вход из него выпадают: пока она занята заказом, она не видит ничего, что происходит у неё за спиной. Работа сама решает, куда можно смотреть, и каждый заказ на несколько секунд оставляет кофейню без наблюдения. После слуха о преследователе эти секунды читаются иначе: игрок знает, что в зале может кто-то быть, и проверить это можно, только бросив работу.Условие повседневного места и угроза внутри него присутствует. Также мы видим проявление третьего признака: мы видим отложенное объяснение происходящего. В финале выясняется, что преследователь всё это время жил в подсобке кофейни. Но угроза здесь человек, а не призрак, и от J-horror остаётся только устройство пространства. Зато это самый чистый пример mundane horror: страх построен на обычном месте и рутинных задачах и делает видимыми труд в сфере услуг и страх преследования [10].

0
1/4

Chilla’s Art. Night Security | 夜間警備. 2023. Обход этажа офисного здания ночью, игровой скриншот.

Игрок — ночной охранник, который этаж за этажом обходит здание. Среди локаций — комната с компьютером, лифт и неосвещённая лестница.Офисное здание серийно: этажи повторяют одну планировку, и лифт каждый раз открывается в почти тот же вид. Днём это пространство заполнено людьми и светом, ночью от него остаётся планировка без функции. Источник тревоги в кадре — отклонение от ожидаемого повтора: любая деталь, отличающая этот этаж от предыдущего.

Original size 2313x1301

Chilla’s Art. Night Security | 夜間警備. 2023. Рабочий офисный стол, игровой скриншот.

Первый признак выполнен: место действия — типовое служебное здание. Второй я объясняю через страх от прерванной функции (機能の中断による恐怖): в Японии так описывают пугающий сбой привычной техники [7], и здесь тот же механизм перенесён на архитектуру — ночной офис продолжает существовать, но перестаёт работать как офис.

Таким образом, страх распределён неравномерно. Полнее всего он проявляется в The Convenience Store: рядовой магазин, угроза входит в него бытовым путём и связана с призраками. The Closing Shift и Night Security сохраняют устройство пространства, но меняют природу угрозы.

От кинематографического J-horror игры берут выбор места: тесное замкнутое помещение, собранное из перегородок и дверей. Но жильё в них заменено рабочим местом в сфере услуг — магазином, кофейней, постом охраны, баней. Дом, где героя настигало проклятие, превратился в рабочую смену. Здесь и начинается mundane horror: игрок занимается рутинными задачами, которые занимают взгляд и оставляют часть помещения без наблюдения. Работа становится композиционным принципом кадра [10]. Тревога в кадре создаётся расхождением между функцией помещения и его состоянием: открытый магазин без покупателей, офис без сотрудников, кофейня после закрытия.

Эстетика невидимого: пустота, дистанция и ожидание

У создателей J-horror есть собственный словарь для работы с невидимым. Его главное правило: страшнее всего призрак, который ничего не делает и просто стоит [3, с. 5]. Из него вырастают шесть приёмов: не показывать лицо; ставить фигуру в неестественное положение; давать ей нечеловеческое движение; помещать её туда, где человек находиться не может; строить кадр на лице того, кто видит; не показывать ничего, оставив звук и ощущение присутствия [5; 3, с. 9]. Ключевое слово здесь 間合い (maai): у людей есть привычная дистанция общения, а призрак стоит чуть вне её [3, с. 9]. На экране это выглядит так: тело показано фрагментами, фигура размыта на дальнем плане и неподвижна, а о её присутствии сообщает звук [3, с. 9].

Исконно японским этот набор считать нельзя. Приём «не показывать» создатели J-horror взяли из западных фильмов The Haunting (1963) и The Innocents (1961), которые сами называли образцами [3, с. 3–4]. Японское в нём другое: вместо грима и компьютерной графики в кадре живой актёр, и пугает сам факт, что безликая фигура находится перед глазами [9, с. 24]. Есть и пространственное условие: в тесном помещении призрак появляется в зазорах так, что зритель видит его раньше героя [8, с. 11].Если Chilla’s Art продолжает эту линию, в играх должны встречаться три признака. Первый: фигура стоит неподвижно и на «неправильной» дистанции — слишком далеко для контакта, но в пределах видимости. Второй: лицо и детали фигуры не читаются. Третий: есть протяжённые эпизоды, где угроза не показана вовсе. Игра отличается от фильма тем, что дистанцией управляет игрок, поэтому важно и то, чем игра мешает ему эту дистанцию сократить.

Original size 2313x1301

Chilla’s Art. Night Security | 夜間警備. 2023. Фигура со шваброй в коридоре шестого этажа, игровой скриншот.

Ночной охранник обходит офисное здание. На шестом этаже в конце коридора стоит человек в форме уборщика и головном уборе, в руке у него зелёная швабра. Пол перед ним и правая стена испачканы тёмными полосами, похожими на кровь. Фигура стоит в единственном освещённом месте кадра, но свет падает сверху, на плечи и головной убор, а лицо остаётся в тени: человек показан целиком и при этом не опознаётся. Она не движется и не обращена к игроку жестом. Расстояние выбрано так, что заговорить или разглядеть нельзя, а не заметить тоже нельзя. Тёмные стены по краям сжимают видимое до узкой вертикальной щели, и фигура занимает в ней совсем немного места. Пол между камерой и фигурой здесь не пустой: по нему дугой идёт тёмный след, который ведёт взгляд от нижнего края кадра к ногам фигуры. Самый тревожный предмет в кадре — швабра. Она показывает, что перед нами обычная ночная уборка, а след на полу — что убирают здесь не пыль. Это самое прямое соответствие правилам J-horror: фигура ничего не делает и просто стоит, лица у неё не видно.

Original size 2313x1301

Chilla’s Art. The Closing Shift | 閉店事件. 2022. Мужчина в зале кофейни наблюдает за героиней, игровой скриншот.

В четвёртый вечер в кофейню входит мужчина. Он не делает заказ, а стоит и смотрит, как героиня обслуживает клиента и через некоторое время уходит. К этому моменту посетители уже рассказали ей о подозрительном человеке, который держится возле кофейни. В кофейне у каждого есть действие: посетитель заказывает, ждёт, пьёт, уходит. Этот человек не делает ничего из этого, и в кадре его выделяет именно бездействие — одет он как все. Он сидит в зале, а героиня развёрнута к окну выдачи: для клиента у стойки он слишком далеко, для прохожего слишком близко. Работа не даёт ей ни подойти, ни Главное правило J-horror — фигура, которая ничего не делает и просто стоит — здесь перенесено с призрака на живого человека. Первый и второй признаки есть. Третьего нет: лицо у него открыто, и пугает не скрытое лицо, а взгляд.

0
1/4

Chilla’s Art. Parasocial | パラソーシャル. 2023. Незнакомец в кафе во время разговора с Асукой, игровые скриншоты.

Эстетика повседневного ужаса: визуальный язык японских инди-хорроров на примере Chilla’s Art.
Project created at 20.11.2026
creativecity.academy
A joint project of the HSE ART AND DESIGN SCHOOL and the Institute for the Development of Creative Industries, focused on working with Russian regions. The Creative City digital platform is a media outlet that aggregates projects related to territorial branding, a community of professionals, and a service that allows you to create local websites, work with the local identity and popularity of cities and places. Study the map of the Creative City. Get acquainted with the projects that have already been implemented. Add your... Show more
events
travelling
history
art and design
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more