Рубрикатор
- Концепция
- Тишина в экспериментальной музыке XX века Джон Кейдж — 4′33″ (1952) Мортон Фельдман — Palais de Mari (1986) Паулина Оливерос — Deep Listening (1989)
- Тишина как художественный прием
- INSIDE (2016)
- LIMBO (2010)
- Dear Esther (2012)
- Сравнительный анализ
- Заключение
Концепция
Принято считать, что главное в видеоиграх — это картинка, однако звук играет важную роль в создании игрового опыта. В привычном представлении музыка и звуковые эффекты сопровождают действие, создают настроение и помогают ориентироваться в игровом мире. Но существуют игры, в которых музыка практически отсутствует, аудиособытия редки, а окружающие шумы и паузы становятся основными средствами художественного выражения. В таких проектах тишина не является просто отсутствием звука: она может создавать напряжение, ощущение одиночества, неопределенности, замедлять восприятие времени и заставлять игрока внимательнее слушать окружающую среду.
Как студентке геймдизайна, мне интересно изучать звук не просто как фоновую музыку, а как полноценный инструмент. Он напрямую влияет на геймплей и то, как мы чувствуем игровой мир. Особое внимание меня привлекают проекты, в которых отсутствие привычного музыкального сопровождения не делает игровой мир пустым, а, напротив, обостряет внимание к окружающей среде и отдельным звуковым событиям. Мне интересно разобраться, почему тишина порой оказывается выразительнее саундтрека и каким образом разработчики используют ее как самостоятельное средство художественного выражения и взаимодействия с игроком.
Исследование строится на последовательном анализе трех видеоигр: INSIDE (2016), LIMBO (2010) и Dear Esther (2012). Выбранные проекты демонстрируют различные подходы к организации звуковой среды.Я рассматриваю эти проекты по шести критериям: минимализма, тишины, паузы, окружающих звуков, акустики пространства и взаимодействия слушателя со звуковой средой. Теоретической основой исследования выступают художественные практики Джона Кейджа, Мортона Фельдмана и Паулины Оливерос, а также исследования в области саунд-арта и игрового звукового дизайна. Для анализа используются игровые фрагменты, аудиозаписи, интервью с разработчиками и композиторами, научные публикации и теоретические материалы. Такой подход позволяет проследить, как принципы экспериментальной музыки проявляются в интерактивной среде и каким образом меняется роль звука в игровом пространстве.
Каким образом тишина и звуковой минимализм используются в видеоиграх как самостоятельные художественные инструменты и как они влияют на восприятие игрового пространства, эмоциональное состояние и взаимодействие игрока с виртуальной средой?
Моя гипотеза в том, что тишина в играх — это не просто отсутствие музыки, а полноценный прием. Она управляет вниманием игрока, задает настроение и влияет на геймплей. В минималистичной звуковой среде каждый шорох становится важным. Игрок начинает осознанно вслушиваться в мир и сам становится активным участником этой среды, а не просто зрителем. В итоге тишина становится полноценным элементом игрового повествования и взаимодействия.
Тишина в экспериментальной музыке ХХ века
Джон Кейдж — 4′33″ (1952)
Джон Кейдж
В 1952 году американский композитор Джон Кейдж представил произведение 4′33″. Оно состоит из трех частей, во время которых исполнитель не воспроизводит заранее написанных музыкальных звуков. С помощью привычных для академического концерта ритуалов — выхода на сцену, открытия и закрытия крышки рояля, перелистывания пустых страниц партитуры — музыкант лишь обозначает временные границы каждой части, оставляя пространство для окружающих звуков.Через этот намеренный отказ от привычного исполнения и нарушение ожиданий публики Кейдж предлагает переосмыслить само понятие музыки. Находясь в ситуации концерта и ожидая мелодию, слушатель сталкивается с «пустотой», которая обостряет его внимание. В результате фокус восприятия смещается со сцены в зал, и аудитория начинает замечать звуки окружающей среды: дыхание людей, шорохи, движение, шум помещения и случайные акустические явления.Получается, что тишина в произведении Кейджа не означает полного отсутствия звука. Напротив, она становится художественной рамкой, позволяющей обратить внимание на звучания окружающей среды, которые обычно остаются незамеченными. Композитор ставит под вопрос привычную границу между музыкой и повседневными акустическими явлениями.Идея Кейджа становится отправной точкой для анализа тишины в видеоиграх. Подобно слушателю произведения 4′33″, игрок в играх с минималистичной звуковой средой начинает обращать внимание на окружающие шумы, отдельные звуковые события и акустику пространства. Отсутствие привычного музыкального сопровождения позволяет игровому миру самому становиться источником звучания.
Исполнение 4′33″
Мортон Фельдман — Palais de Mari (1986)
Мортон Фельдман
Мортон Фельдман — американский композитор XX века и представитель экспериментальной музыки. Его поздняя фортепианная пьеса Palais de Mari (1986) ярко отражает характерный стиль автора: предельно тихую динамику, редкие звуковые события и медленное развитие материала.В этом произведении Фельдман отказывается от привычной драматургии и кульминаций, смещая фокус на само течение времени. Отдельные ноты и аккорды словно возникают из пустоты, а удержание фортепианной педали заставляет их плавно растворяться в паузах, стирая границу между звуком и тишиной. Повторяющиеся музыкальные элементы возвращаются с небольшими изменениями, благодаря чему звучание не воспринимается как механическое повторение. Внимание слушателя постепенно переключается на тонкие различия между звуковыми событиями, их длительность и пространство, возникающее между ними.Похожий принцип работы со временем и вниманием можно исследовать в видеоиграх. Если убрать постоянное музыкальное сопровождение и оставить лишь редкие, точечные звуки, восприятие игрока обостряется: он начинает глубже погружаться в окружение, замечать малейшие аудиоизменения и испытывать нарастающее чувство ожидания.
Фрагмент партитуры
Паулина Оливерос — Deep Listening (1989)
Паулина Оливерос
Паулина Оливерос — американская композитор, исполнительница и исследовательница экспериментальной музыки. Она разработала концепцию Deep Listening («глубокое слушание»), которая предлагает изменить привычное отношение человека к звукам окружающего мира.В 1988 году Оливерос вместе с музыкантами Стюартом Демпстером и Панайотисом записала альбом Deep Listening в подземной цистерне Форт-Уорден. Особенная акустика помещения создавала продолжительное эхо и заставляла музыкантов внимательно прислушиваться к тому, как звук взаимодействует с пространством. Альбом был выпущен в 1989 году. Запись этого альбома помогла сформировать практику Deep Listening. Позже Оливерос развила ее в самостоятельный художественный и философский метод.В основе концепции лежит различие между физиологическим процессом слышания и осознанным слушанием. Оливерос предлагает расширить внимание за пределы музыкальной композиции, воспринимая звуки окружающей среды, их пространственные особенности, взаимосвязи и изменения во времени.Оливерос — пожалуй, самый полезный переход от экспериментальной музыки к видеоиграм.Ее концепция Deep Listening позволяет рассмотреть, как меняется роль слушателя в минималистичной звуковой среде. В видеоиграх игрок может делать нечто похожее: прислушиваться к отдельным звукам, определять их источники, замечать изменения окружающей среды и обращать внимание на акустические особенности игрового пространства.
Запись Deep Listening в цистерне Форт-Уорден, 1988 год.
Тишина как художественный прием
После рассмотрения экспериментальной музыки Джона Кейджа, Мортона Фельдмана и Паулины Оливерос можно выделить несколько основных способов, с помощью которых тишина становится самостоятельным художественным инструментом. Эти принципы помогут нам в дальнейшем анализировать звуковую среду видеоигр.
Пауза и отсутствие музыкального сопровождения
Пауза — это не просто промежуток между звуковыми событиями, а самостоятельный элемент художественной композиции. Она может возникать как при полном отсутствии звучания, так и при временном прекращении отдельных звуковых слоев.-Отсутствие музыки позволяет обратить внимание на окружающие звуки, которые обычно остаются на втором плане. -Ожидание звукового события создает напряжение: игрок начинает вслушиваться и гадать, что произойдет дальше. -Контраст тишины и звучания усиливает эмоциональное воздействие отдельных звуков. После продолжительной тишины даже незначительный звук может восприниматься особенно выразительно. -Замедление восприятия времени возникает, когда привычная последовательность музыкальных событий прерывается длительными паузами.В видеоиграх такой прием может использоваться для создания напряжения, ощущения одиночества или неопределенности.
Звуковой минимализм и редкие звуковые события
Звуковой минимализм предполагает использование ограниченного количества звуковых элементов, при котором каждый из них приобретает особую значимость.-Ограниченное количество звуков позволяет сосредоточить внимание слушателя на отдельных элементах. -Повторение звуковых элементов создает определенный ритм и структуру, не перегружая звуковое пространство. -Редкие звуковые события делают каждый новый звук более заметным и значимым. -Сдержанная динамика и постепенное затухание создают ощущение спокойствия, отстраненности или напряженного ожидания.В игровом пространстве минимализм позволяет выделить отдельные звуковые события: шаги персонажа, скрип механизмов, капли воды или отдаленные шумы.
