Аннотация Статья рассказывает, как принципы и подходы, лежавшие в основе авангардного синтетического мышления, получили применение и переосмысление в искусстве массового текстиля в 1930-е годы. Кратко очерчивается ситуация, сложившаяся на текстильных производствах в первые революционные годы, а также причины, заставившие обратить внимание как авангардистов, так и представителей власти на вопрос системного образования художников-текстильщиков. В данной статье рассматривается, как текстильный факультет ВХУТЕМАСа-ВХУТЕИНа стал местом формирования художника нового типа, проявившего себя в полной мере уже после окончания института в 1930-е годы. Будучи авторами, владеющими в равной степени художественными навыками, проектным мышлением, знанием технических и химических факторов, способными решать задачи разного профиля, они смогли продемонстрировать беспроигрышность программы, предложенной педагогами главной школы авангарда для текстильной художественной промышленности.
При всей очевидной разнице между рисунками для тканей периода авангарда и последующего десятилетия, общность выразилась именно в преемственности подходов преподавателей, что удалось продемонстрировать в момент перелома эстетических и идеологических представлений. Лия Райцер, Вера Лотонина, Дарья Преображенская, Мария Ануфриева, Дина Лехтман-Заславская, Мария Шуйкина и другие воспитанницы формального метода показали, как знание пропедевтики и синтетическое междисциплинарное мышление помогали им адаптироваться под новые эстетические, идеологические и производственные аспекты и сохранить при этом свой авторский почерк.

Ситец «Механические мотивы». Художник неизвестен. 1930


Текстиль рассчитан на длительное применение. Упаковки, листовки, брошюры работают молниеносно и так же быстро исчезают из поля зрения человека. Ткани же должны иметь временной потенциал. Важное бытовое наблюдение — ткань часто приобретается покупателем до принятия им решения, что именно он хочет из нее сшить. Она дожидается своего часа и используется лишь спустя некоторое время. А сшитые вещи будут сопровождать человека на протяжении какого-то периода, и длительность этого срока непредсказуема.



Слева: Эскиз ткани «Демонстрация». Художник Л. Я. Райцер. 1929–1930. Справа: Текстильный рисунок для ситца «Трактор». Художник П. Г. Леонов. 1930


Ситец декоративный «Новая деревня». Художник Р. Е. Васильева. 1920

Ситец «Красноармейцы на уборке хлопка». Художник М. С. Назаревская. 1932

Ситец «15 лет РККА». Художник В. Д. Лотонина. Хлопок, печать. 1933



Слева: Ткань декоративная. Художник М. М. Ануфриева. 1930–1932. Справа: Кашемир «Железная дорога». Художник неизвестен. 1920
Кашемир «Наковальня, молот, трансмиссия». Художник неизвестен. 1930



Слева: Ситец «Теннисисты». Художник М. М. Ануфриева. 1930–1932. Справа: Сатин «Шагающие пионеры». Художник М. В. Хвостенко. 1920


Слева: Ткань «Физкультура детей». Художник Е. С. Никитина. 1929. Справа: Ткань декоративная. Художник М. М. Ануфриева. 1930–1932



Слева: Ткань декоративная. Художник М. М. Ануфриева. 1930–1932. Справа: Ситец «Пропеллеры». Художник неизвестен. 1923
Ситец. Художник С. П. Бурылин. 1930


Ситец «Спорт». Художник В. И. Маслов (?). 1929–1932

Поставленную перед рисовальщиками задачу — «уничтожить цветочки, гирлянды, травки» — они восприняли буквально. Их мышление было схоже с восприятием современности ремесленниками традиционных промыслов. Как мастерица вологодского кружева наивно встраивала в привычные орнаментально-декоративные композиции новые социалистические атрибуты, так и рисовальщики фабрик брали за основу устоявшиеся раппортные композиции и заменяли растительные мотивы тракторами, лампочками, парусниками, шеренгами, заводами и т. д.













