Концепция
Японские э-сугороку (絵双六) — иллюстрированные настольные игры, в которых участники перемещались между изображёнными сценами по результатам бросков кубика. Их сюжетами становились путешествия, известные места, занятия людей и события человеческой жизни. В разновидности тоби-сугороку выпавшее число указывало, на какую клетку следует перейти [5]. Среди таких произведений встречались сюссэ-сугороку (出世双六) — игры о жизненном продвижении, где изменение положения человека превращалось в последовательность возможных игровых событий.

Кэйсай Эйсэн. «Новое сугороку о наставлении дочерей и продвижении в жизни». Ок. 1844–1848.
Сравнение женских э-сугороку позднего Эдо и Мэйдзи позволяет рассмотреть, как игры изображали и оценивали различные варианты женской жизни. На их полях представлены занятия, семейные и общественные положения, благоприятные и неблагоприятные исходы. Однако важно не только то, какие возможности изображались, но и то, какие из них обозначались как успех, а какие — как неудача. Сопоставление игр двух эпох позволяет исследовать эти представления в связи с историческим контекстом и общественными идеалами своего времени, не принимая игровые сценарии за реальные женские биографии.

Кобаяси Киётика, «Новое сугороку — образец благовоспитанной женщины», 1886.
Переход от Эдо к Мэйдзи сопровождался преобразованиями японского общества, в том числе в сфере образования. Но это не означает, что женские жизненные сценарии следует заранее делить на «традиционные» и «современные». Чтобы понять, как менялись игровые представления, необходимо рассматривать конкретные произведения и учитывать различия между играми одного исторического периода.
1. Кэйсай Эйсэн. 1844–1848. 2. Кобаяси Киётика. 1886.
Э-сугороку уже изучались как источник представлений о социальном продвижении и нравственных нормах. Томохиро Такаку исследовал изображение служебной карьеры вассалов сёгуната [2], Форманек и Линхарт — игры с нравоучительными сюжетами [3], а Осаму Ёсида обращался к женским занятиям и представлениям о них [4]. В настоящей работе внимание сосредоточено на оценке женских жизненных сценариев внутри самих игр: недостаточно перечислить изображённые профессии, необходимо установить, какие положения считались желательными, какие сопровождались неудачами и что авторы выбирали в качестве победного исхода.
Исследовательский вопрос: как в японских э-сугороку позднего Эдо и Мэйдзи изображались и оценивались различные варианты женской жизни и чем различались представленные в них образы успеха?
Гипотеза: между двумя эпохами могли измениться не только изображённые занятия и общественные роли, но и представления о желательном завершении женского жизненного пути. При этом некоторые семейные и воспитательные идеалы могли сохраняться.
Для исследования отобраны шесть игровых полей: три произведения позднего Эдо и три эпохи Мэйдзи. Подробно рассматриваются игры Кэйсая Эйсэна и Кобаяси Киётики; остальные используются для сопоставления. Анализ строится на трёх признаках: изображённых женских ролях, доступных игровых переходах и благоприятных либо неблагоприятных исходах. Основой служат музейные репродукции, надписи и опубликованные расшифровки правил. Понятие alea Роже Кайуа используется для объяснения роли случайности в игровой механике [1, с. 44–46].
Принцип анализа э-сугороку: женские роли, игровые переходы и исходы. Авторская схема.
План исследования:
- Пути к благополучию в позднем Эдо 1.1. Воспитание и социальные роли. 1.2. Успех, неудача и конечные положения.2. Женские жизненные сценарии в Мэйдзи 2.1. Образование и занятия. 2.2. Идеал успешной женщины.3. Изменения и преемственность 3.1. Социальные роли и образы успеха. 3.2. Воспитание, игровые переходы и границы сравнения.4. Заключение.
1. Пути к благополучию в позднем Эдо
1.1. Воспитание и социальные роли
В игре Кэйсая Эйсэна «Новое сугороку о наставлении дочерей и продвижении в жизни» (ок. 1844–1848) представлены женские занятия и общественные положения, от домашней службы до замужества и жизни в состоятельной семье. Игровое поле не выстраивает их в единую последовательность: после броска кубика участница может оказаться в разных обстоятельствах, а её положение способно как улучшиться, так и ухудшиться.
Кэйсай Эйсэн. «Новое сугороку о наставлении дочерей и продвижении в жизни». Ок. 1844–1848.
Начальной клеткой служит образ девочки-танцовщицы. Рядом помещено наставление, в котором ребёнок сравнивается с белой нитью: постепенно окрашиваясь, она приобретает разные цвета. Эта метафора подчёркивает значение воспитания с первых лет жизни. Победным исходом становится обеспеченная старость в окружении прислуживающих женщин. Таким образом, игра охватывает воображаемый жизненный путь от детства до старости, а его желательной целью выступает не конкретная профессия, а благополучное положение в конце жизни.
Два возможных жизненных маршрута в игре Кэйсая Эйсэна «Новое сугороку о наставлении дочерей и продвижении в жизни». Авторская реконструкция по музейной расшифровке игровых переходов.
В игровых переходах нравственные оценки соединяются со случайностью. Например, путь от непослушной девушки к работе при постоялом дворе сопровождается указанием на плохое воспитание, а дальнейшее движение может привести к нищенству. Игра напоминает нравоучительную историю, в которой поведение человека связывается с его будущим положением. Однако направление движения определяется броском кубика, а не выбором самой героини. Получается противоречие: игра объясняет успехи и неудачи человеческими качествами, но одновременно отдаёт судьбу на волю случая. Стремление попасть на благополучную клетку становится частью игрового переживания, через которое участнику предлагается различать желательные и нежелательные жизненные исходы.
1.2. Успех, неудача и конечные положения
Окончание игрового маршрута и продолжение истории героини в клетке «хатти». Авторская интерпретация по надписи игрового поля.
Неблагополучный маршрут заканчивается клеткой «хатти», из которой игрок уже не может выйти обычным ходом. Однако надпись продолжает историю женщины: воспитанная ею дочь впоследствии добивается успеха, а мать получает помощь. Это не превращает её собственную судьбу в победный исход, но показывает, что нравоучительный сюжет не ограничивается наказанием за неправильное поведение. Даже после социального падения будущее женщины остаётся связано с благополучием следующего поколения.
Кэйсай Эйсэн. «Новое сугороку о наставлении дочерей и продвижении в жизни». Ок. 1844–1848. Клетка «Хатти». Фрагмент.
Победной клеткой в игре Эйсэна становится «счастливая старость в богатстве». На изображении пожилая женщина находится в обеспеченном доме, окружённая прислуживающими. В отличие от остальных клеток, представляющих отдельные занятия, семейные и общественные положения, финиш обозначает итог всей жизни. Успех здесь выражен прежде всего через материальное благополучие и возможность провести старость в достатке.
Кэйсай Эйсэн. «Новое сугороку о наставлении дочерей и продвижении в жизни». Ок. 1844–1848. Фрагмент.
В игре Эйсэна обеспеченная старость не становится результатом единственного правильного жизненного пути. К ней можно прийти из разных общественных положений, в том числе со службы в знатном доме или из состоятельной семьи. Необычный пример — торговка нори, которая достигает победной клетки благодаря успеху ребёнка, взятого ею на воспитание.Этот случай перекликается с историей женщины, оказавшейся в нищенстве. Её дочь также добивается успеха и помогает матери, но сама женщина остаётся на клетке «хатти», не имея возможности продолжить игру. В обоих случаях важную роль играет воспитание следующего поколения, однако результаты различаются: для одной женщины успех ребёнка становится победой, а для другой — лишь помощью после жизненной неудачи. Это различие определяется не только рассказанной историей, но и игровыми правилами.
Утагава Ёсифудзи. «Сугороку о жизненном продвижении женщины». 1847–1852.
