Эволюция интерьеров в творчестве Анри Матисса

Для исследования была совершена лексическая выборка картин Матисса, которая на прямую обозначала интерьер, кабинет, или мастерскую (interior, studio, study), а также взяты интерьеры с уточняющими мотивами (with phonograph, violin, vase и т. д.). Такой подход позволяет сосредоточить внимание именно на внутреннем убранстве комнат.

Структура исследования строится по принципу сопоставления интерьеров разных периодов с акцентом на изменениях в понимании пространства. В первой части описаны ранние интерьеры, где ещё сохраняется ощущение комнаты в реальном её виде (The interior with the hat и т. д.). Во-второй части в основном фовисткие интерьеры, в которых пространство начинает упрощаться и подчиняться цвету (Interior with reading girl, Harmony in red и т. д.). Третий раздел посвящен картинам, интерьер которых построен вокруг отдельного предмета — скрипки, вазы, граммофона (The interior with case of violin, Interior with phonograph, Interior with Etruscan Vase и т.д). В заключительной части рассмотрены поздние «цветные» интерьеры 1940-х годов, где уже вся комната становится плоскостью цвета и орнамента (Large red interior, Red interior. Still life on a blue table, Interior In yellow and blue и т. д.).

В качестве текстовых источников предполагается использование научных статьей, а также книг, каталогов, онлайн-галерей, посвященных творчеству Анри Матисса.

Ключевой вопрос исследование формируется так: как меняется понимание интерьера у Матисса — от реальной комнаты к самостоятельному полю света и орнамента, и за счет каких визуальных средств данных переход происходит?

Анри Матисс не был исключением, и первые интерьерные работы воспринимаются как привычные комнаты, и предметы быта, цветовая гамма приглушенная, мазок сдержанный, композиция строится по классическим законам перспективы: есть четкий угол комнаты, линии пола, логичная шкала планов (передний/средний/задний). Интерьер реалистичен.

Картина Studio, quay of Saint-Michel (1916) не смотря на время своего издания, резонирует с работами раннего классического периода, поскольку интерьерное пространство ещё сохраняет узнаваемую глубину, логичную расстановку предметов, а также с большей частью сохраняет стиль мазка кисти. Эту картину уже нельзя назвать чисто академической: наличие четкого контура и цветовых пятен, переход от красного и желтого, к сине-фиолетовому, который просвечивает через окно, уже начинают ослаблять иллюзию реального пространства. Также тело женщины тоже уже упрощено: важнее общий пластический жест, чем безупречная анатомия.

Такое отношение к фигуре во многом связано с опытом работы с творчеством Огюста Родена. Уже в скульптуре Матисс понимает, что он не академический реалист: трудности с «правильным» построением тела он компенсирует намеренным упрощением и деформацией формы, которые позже переносятся и в живописный образ фигуры в интерьере.

В работах Interior (1905) и Interior with Reading Girl (1905) еще можно узнать привычную комнату: окно, стулья, кровать, картины на стенах. Однако цвет здесь уже живет «неправильно» со стороны академической живописи. Матисс использует полотна чистого цвета, а организует картинные плоскости посредством контрастов. Перспектива намечена, но она условна, линии не сходятся в одной точке, поверхности немного гуляют, и стены воспринимаются как единая цветная поверхность.

В Interior with Reading Girl (1905) он изобразил свою дочь, читающую книгу. Сцена кажется домашней и умиротворенной. Но если посмотреть на фон, мы видим, что за спиной ребенка яркие, насыщенные цвета, которые буквально «горят» вокруг неё. Интерьер в данном произведение не нейтральный фон, а равноправный участок сцены. Буйство красок наоборот усиливает отрешение ребенка от внешнего «шума». Прорисовка деталей уже не такая подробная, что была раньше. Контур мебели и прелесть обозначены лишь намеком. Ставка идет не на прорисовку, на на общее ощущение интерьера.

Картина Harmony in red (1908), название которой переводят как «Красная комната» является экспериментом с цветом. Она была создана заказу коллекционера С. И. Щукина Здесь мы по прежнему можем разглядеть убранство комнаты: стол, стулья, фрукты, и различные подставки на столе, однако краски и контуры значительно упрощены, нет теней, всё подчинено s-образному орнаменту обоев и скатерти. Перспектива условна: лишь черта позволяет уловить деление между скатертью и стеной.

Данное открытие произвело на него приятное впечатление, что количество краски к поверхности листа влияет на насыщенность цвета.

Red Studio (1911) подобна продолжению работы Harmony in red в своей идейной палитре: Матисс продолжает ломать пространство. Вся мастерская залита красным цветом. У нас пропадает понимание, где пол, а где стена, всё кажется единым полотном. Интерьер перестает быть реальным.

Также важно упомянуть Pink Studio (1911) Анри Матисса. Эта тоже его мастерская, но в абсолютно другой эмоциональной тональности. Вместо тяжелого красного — нежный розовый и сиреневый. На фотографии мастерской Матисса видно, что он действительно творил в условиях полностью окруженных своими картинами. Также мы видим узорчатые ковры, множества статуэток и интересных подставок, создается впечатление, что всё то, что было у Матисса в личном пространстве отражается и на полотнах. Но художника интересовало всё же запечатление не правдоподобности комнаты, а созданный цветом и линией внутренний мир, поэтому вместе с тем мы видим как появляются розовые стены и узорчатая драпировка.

Исходя из названия наш взгляд уже приковывает внимание к скрипке — главному элементу композиции, вокруг неё выстраиваются уже все остальные детали: стол, стул, окно и т. д. При этом у обеих работ палитры противоположные: одна в темном исполнении, другая в светлых тонах, при этом есть и цветовые пересечения. Примечательно, что в той и другой цветовой гамме скрипка отлично контрастирует с окружением и притягивает к себе взгляд.

В отличие от интерьеров со скрипкой, где инструмент и футляр четко организуют композицию, в Interior with phonograph (1924) музыкальный объект почти прячется в орнаменте и даже выходит за рамки полотна. Так граммофон становится частью орнаментальной декоративной системы Матисса. Интерьер живой и полон деталей: шторы, кресла, ковры, многочисленные узоры, всё это отлично сочетается между собой и сливается воедино. Такое гармоничное существование разных цветовых пятен не случайно: именно к этому эффекту равновесия в сложном Матисс и стремился всю свою жизнь.

Музыка здесь не берет на себя акцент, а является частью домашней атмосферы. Всё довольно органично между собой.

В Interior with Etruscan Vase важнейшим объектом является этрусская ваза — она выделена и по масштабу и по цвету. Остальные элементы интерьера — ткани, мебель, узоры, предметы на столе создаю смысловой акцент картины. Фрукты символизируют изобилие, ваза отсылает к Истрии и культуре, а задумчивая женщина приглашает зрителя в мир её чувств в происзодщей. Несмотря на яркие цвета, нет ощущения агрессии или резкости, наоборот, гармони и тепло жизненной силы. Если в ранних работах мы видели примеры, когда цвет полностью заглатывает реальность, то здесь художник балансирует между форой предмета и декоративностью.

В первой работе доминирует насыщенный красный, а во второй контраст желтого и синего. Перспектива упрощается. Зритель понимает, что это комната, но также есть ощущение кадрирования пространства. Вещи и мебель будто бы наклеены на одну плоскость. Наложение различных мотивов при этом не создает хаоса, наоборот, в обоих вариантах композиция выглядит уравновешенной и гармоничной, что как опять же повторялась ранее, и являлось основной миссией художника.

Внутри данного интерьера оказываются фигуры двух девушек. Палитра наполнена желтыми и темно-красными тонами. Силуэты женских фигур вписаны в общий ритм картины, упрощены и не доработаны, люди становятся частью интерьера в работах Матисса, растворяются в нём.

В работе Red Interior. Still Life on a Blue Table (1947) сразу бросается в глаза нарушение перспективы, художник ломает понимание где заканчивается стена, где начинается пол, а где уже другой мир. Динамичность рисунка усиливается за счет темных контуров.

В Interior with black fern (1948) и Interior with an Egyptian curtain (1948) особую роль начинают играть отдельные мотивы, что немного нас относит к интерьеру с предметами — занавеска с экзотическим рисунком или крупное растение. Однако особое внимание всё же получает не предмет, а орнамент.

В Large red interior (1948) мы находим отголоски Harmony in Red (1908) однако интерьер усложняется, как и мотивы. Картины на стенах, растения и мебель являются частью декоративного орнамента. Красное цветовое пятно здесь не является акцентом, а наоборот связывает между собой все элементы в одну особенную декоративную структуру.

Прослеживая эволюцию интерьеров в творчестве Анри Матисса — от ранних реальных комнат до поздних красных и цветных пространств, — можно заметить дуальность его подхода. С одной стороны художник стремится к упрощению: отказ от академической проработки деталей, намеренные нарушения перспективы, отсутствие передачи теней и любимый черный контур. Схематичные обозначения мебели и фигур говорят о желании уйти к обобщенному восприятию образа интерьера.

С другой стороны, по мере развития его стиля, внутреннее убранство в работах усложняется: появляется больше контрастных цветов, орнаментов и декоративных тканей. Пространство наполняется узорами на стенах, коврах и шторах. Мебели и элементов натюрморта становится всё больше. В результате внешний минимализм сочетается с внутренней насыщенностью цветовых и узорных отношений.