Original size 1410x2000

Зачем реставрировать? Разрушение дома — вот что им нужно

В центре Москвы земля стоит до четырёх миллионов рублей за метр, а дома на ней стоят пустыми.

Заколоченные окна, фальшфасады, проросшие на крыше деревья — и так годами, иногда десятилетиями, в двух шагах от Кремля. Это запустение идёт от того, как в самом дорогом городе страны устроены деньги и собственность. И понять механику проще всего на трёх домах.

Малый Златоустинский переулок, 1/11

big
Original size 1894x1386

© И.Нагайцев, 1987 г.

Собственный дом Матвея Казакова, архитектора, построившего Сенат в Кремле, Благородное собрание с Колонным залом, Голицынскую больницу и пол-Москвы допожарной эпохи. Дом 1802 года, в котором работала его архитектурная школа, родина московского архитектурного образования: сюда приходили Бове, Еготов, Бакарев, её выпускники потом отстраивали город после пожара 1812-го. Сам Казаков этого пожара не пережил — больного, его вывезли из Москвы в Рязань, и весть о гибели города, которому он отдал жизнь, его доконала; он умер 26 октября 1812 года. Дом — памятник федерального значения, в 1870-е надстроенный третьим этажом по проекту Быковского. После пожара 2003 года жильцов коммуналок расселили, и здание простояло без кровли больше двадцати лет: обвалились перекрытия, внутри выросли деревья, дом архитектора стоял руиной. Причина простоя оказалась бюрократической до абсурда: дом не могли поделить городское и федеральное имущество, и пока шёл спор, памятник гнил под открытым небом. В 2025 году начались «противоаварийные работы». Подрядчик снёс часть фасада и обрушил стену, Мосгорнаследие останавливало работы. «Архнадзор» утверждает, что федеральный памятник разбирают отбойными молотками, а от трёх этажей обещают оставить один. Реставрацию сулят закончить к 2027 году, но что именно отреставрируют, если подлинник уезжает на свалку, — вопрос открытый.

Так в Москве чаще всего и теряют старые дома. При Лужкове памятники сносили открыто, бульдозером, под крик газет. В двадцатые работают немного тоньше: здание сначала годами держат расселённым, доводят до аварийного состояния, а потом сносят под видом реставрации. На месте подлинника встаёт новодел, и в охранном реестре всё чисто — числится отреставрированный памятник. Координатор «Архнадзора» Рустам Рахматуллин называет это заменой подлинного материала, которую выдают за научно-методическое решение.

Original size 890x530

© Пресс-служба Правительства Москвы

Мясницкая, 26

Второй дом стоит на Мясницкой, 26 — Главпочтамт. Здание 1912 года по проекту Оскара Мунца, его огромный операционный зал делали по образцу парижского почтамта, а стеклянный купол над ним проектировал инженер Шухов. Памятник регионального значения. Больше пятнадцати лет дом закрыт фальшфасадом, и москвичи, как писали газеты, стали забывать, как он выглядит. Операционный зал закрыт из-за аварийного состояния, собственник, «Почта России», работ не вёл «из-за отсутствия финансирования». Координатор «Архнадзора» Андрей Новичков как-то пробрался в охраняемое здание и снял изнутри видео: сыплется лепнина, под куполом Шухова запустение. После огласки противоаварийные работы наконец разрешили.

© AKfounder

Нижняя Красносельская, 23

Третий дом — Нижняя Красносельская, 23, доходный дом Бурениных. Его построил в 1915 году Вячеслав Олтаржевский, один из авторов первой застройки ВДНХ, в стиле рационального модерна. Сто лет дом был жилым, по две квартиры на этаже, с метлахской плиткой на лестницах. В конце 2000-х жильцов расселили, и здание встало пустым. Дальше пошли пожары: в ноябре 2018-го горели четвёртый этаж и чердак. В том же году дом наконец признали памятником, но статус не равен жизни — здание расселено и не используется до сих пор, а градозащитники опасаются, что реконструкция под гостиницу обернётся потерей подлинности или частичным сносом.

© user: NVO

А дальше две стороны достают статистику и насмерть расходятся в показаниях. «Архнадзор» насчитал 379 ценных зданий, снесённых за время работы нынешней мэрии, в среднем двадцать пять в год. Мэрия отвечает зеркально противоположным: доля памятников в плохом состоянии снизилась до 3,1 процента против 39 в 2010-м. В 2011 году в аварийном состоянии числилось 1325 памятников, к 2024-му осталось 173 — меньше почти в восемь раз. Поверить обеим сторонам сразу нельзя. Разгадка в том, что они считают разное: одни — снесённые подлинники, другие — обновлённые фасады, и часто это фасады тех же домов, которые первые записали в потери.

Остаётся понять, почему дом выгоднее держать пустым, чем спасать. Реставрация памятника обходится дороже нового строительства. Земля под домом такая дорогая, что снести и поставить элитное жильё выгоднее, чем чинить старое. А до аварийного состояния здание доводят годами простоя, и оно потом служит законным основанием для сноса. Программа льготной аренды «рубль за метр» придумана как раз против этого: инвестор берёт аварийный памятник в аренду, реставрирует за пять лет и платит символический рубль за метр. За двенадцать лет по ней заключено 65 договоров, на льготную ставку переведено 47 зданий. На фоне сотен пустующих по всему городу это капля.

Так они и стоят. Окна заколочены, на крыше деревья, под ногами самый дорогой грунт страны. В городе, где за метр квартиры просят миллионы, целые особняки годами не стоят ничего.

Зачем реставрировать? Разрушение дома — вот что им нужно
Project created at 15.06.2026
More projects in urban studies
Сто лет фабрике счастья
6
Сто лет фабрике счастья
Vera Ilina
4 июня 2026 года у парка Горького сменился директор. Место заняла Елизавета Фокина, которая с 2016 года руководит музеем-заповедником «Царицыно» и эту должность сохранит, совмещая два парка.
Чем пахнет советский чебурек?
4
Чем пахнет советский чебурек?
Vera Ilina
В чебуречной нет ничего лишнего. Кафель, окошко выдачи, выбор из двух пунктов: «с мясом» и «ещё один». Стоячий столик, бумажная салфетка, гранёный стакан. Формат не менялся шестьдесят лет, и таких мест, доживших на одном месте с советских времён, в Москве осталось два.
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more