Functional Thinking was turned into an Art Form
рубрикатор
- эстетизация конструкции
- эстетизация практичности
- эстетизация простоты и экономии
введение
Недавно я заметила, что предметы, связанные с Баухаусом и модернизмом, всё чаще появляются в популярных видео об интерьерах. При этом они нередко воспринимаются прежде всего как узнаваемая эстетика, которую можно воспроизвести с помощью определённых форм, материалов и конструктивных решений. Меня заинтересовало, как принципы, лежавшие в основе рационального проектирования, со временем превращаются в самостоятельные средства художественной выразительности.В модернистском дизайне простота, конструктивная ясность и практическая целесообразность были не только требованиями к предмету, но и источниками его эстетики. Экономия материала, открытая несущая структура, особенности промышленного изготовления и видимые механизмы формировали определённый визуальный язык. Эти качества продолжают встречаться в более позднем предметном дизайне, однако не обязательно возникают по тем же техническим причинам или выполняют те же задачи.В своём исследовании я рассматриваю, как рациональные принципы проектирования получают визуальное выражение и как сформированные ими эстетические признаки воспроизводятся, преобразуются и усиливаются в предметах разных периодов. Меня интересуют случаи, когда простота изготовления становится узнаваемой эстетикой самодельности, конструктивные элементы образуют самостоятельные графические и пластические композиции, а механизмы и способы использования определяют художественный образ вещи.
Исследование строится на визуальном сопоставлении предметов, объединённых общими формальными признаками, но не всегда одинаковыми конструктивными и технологическими решениями. В одних случаях сравниваются исторический образец и его намеренная интерпретация, в других — независимые проекты, в которых сходный визуальный язык возникает благодаря разным способам изготовления или организации конструкции. Такое сопоставление позволяет рассмотреть не только преемственность форм, но и изменение их эстетической роли.Визуальный материал разделён на три направления: эстетизация простоты и экономии, эстетизация конструкции и эстетизация практичности.Цель исследования — выявить, как проектные решения, связанные с рациональностью, формируют устойчивые эстетические признаки и как эти признаки получают новые интерпретации в более позднем предметном дизайне. Особое внимание уделяется случаям, когда визуальная выразительность конструкции, технологии или функционального механизма приобретает значение, выходящее за пределы непосредственной практической необходимости.
гипотеза
Рациональные принципы проектирования формируют характерный визуальный язык предметного дизайна, в котором простота, конструкция и практичность становятся источниками эстетической выразительности. В более поздних проектах эти признаки могут воспроизводиться и усиливаться с помощью иных материалов, технологий и конструктивных решений, приобретая самостоятельное художественное значение, не всегда непосредственно связанное с первоначальной функциональной задачей.
1. эстетизация конструкции
Sawn-off ends have something picturesque about them


1. Marcel Breuer — Wassily Chair (Model B3), 1925 2. Konstantin Grcic — Traffic Armchair, 2013
3. Konstantin Grcic — Traffic Armchair, 2013
В Wassily Chair Марсель Брейер использовал стальные трубы для создания лёгкого открытого каркаса, на котором закреплены поверхности сиденья, спинки и подлокотников. Конструкция не скрыта обивкой: напротив, изгибы труб и характер их соединений определяют внешний облик кресла. В Traffic Armchair Константина Грчича этот принцип получает новую интерпретацию. Металлическая рама образует отчётливый пространственный контур, внутри которого располагаются мягкие элементы. В обоих предметах конструкция визуально отделена от поверхности сидения, однако у Грчича контраст между тонким каркасом и объёмными подушками становится особенно выразительным.
4. Charles & Ray Eames — Wire Chair, 1951


5. Charles & Ray Eames — Wire Chair, 1951 6. Konstantin Grcic — Chair_ONE, 2004
В Wire Chair Чарльза и Рэй Имзов проволочная сетка образует одновременно несущую структуру и поверхность сиденья. Благодаря этому кресло сохраняет необходимую жёсткость, оставаясь визуально лёгким и почти прозрачным. В Chair_ONE Константина Грчича близкий принцип открытой оболочки реализован через систему крупных треугольных элементов из литого алюминия. Вместо равномерной проволочной сетки возникает выразительная геометрическая структура с заметными пустотами.
7. Konstantin Grcic — Chair_ONE, 2004


8. Konstantin Grcic — Chair_ONE, 2004 9. Max Lamb — Pewter Stool, 2006
10. Max Lamb — Pewter Stool, 2006


11. Max Lamb — Pewter Stool, 2006 12. Max Lamb — Pewter Stool, 2006
Геометрическая выразительность Chair_ONE возникает благодаря системе пересекающихся плоскостей и открытых треугольных элементов, образующих жёсткую конструкцию сиденья. Pewter Stool Макса Лэмба демонстрирует принципиально иной подход: табурет отливается из металлического сплава с использованием формы, подготовленной непосредственно в песке. Его массивная геометрия сохраняет следы простого литейного процесса. Сопоставление позволяет увидеть два разных отношения между технологией и формой. В первом случае сложная конструкция организована как точная система граней и пустот; во втором внешняя выразительность определяется монолитностью металла и непосредственностью его изготовления.


13. Hans Coray — Landi Chair, 1938 14. Max Lamb — Nanocrystalline Copper Chair, 2008
15. Max Lamb — Nanocrystalline Copper Chair, 2008


16. Hans Coray — Landi Chair, 1938 17. Max Lamb — Nanocrystalline Copper Chair, 2008


18. Jean Prouvé — Standard Chair, 1934 19. Joris Laarman — Bone Chair, 2006
20. Joris Laarman — Bone Chair, 2006
Конструкция Standard Chair Жана Пруве строится с учётом неравномерного распределения нагрузки: задние опоры, воспринимающие значительную часть усилий, имеют более массивную форму, чем передние. В Bone Chair Йориса Лаармана идея зависимости формы от механической работы материала получает органическую интерпретацию. Очертания стула напоминают костные структуры, в которых материал распределяется в соответствии с действующими нагрузками. Оба предмета позволяют увидеть связь между конструктивной логикой и пластикой объекта.


21. Harry Bertoia — Diamond Chair, 1952 22. Ronan & Erwan Bouroullec — Vegetal Chair, 2008
23. Ronan & Erwan Bouroullec — Vegetal Chair, 2008
В Diamond Chair Гарри Бертоиа металлические прутья формируют регулярную сетчатую оболочку, объединяющую спинку и сиденье. Её выразительность определяется повторением элементов, прозрачностью структуры и плавной кривизной формы. В Vegetal Chair братьев Буруллеков сетчатая поверхность приобретает характер органического ветвления. Отдельные элементы уже не образуют равномерную геометрическую решётку, а напоминают растительные стебли, которые соединяются и расходятся в разных направлениях. В обоих случаях ажурная структура выполняет практическую функцию, но одновременно становится главным визуальным признаком предмета.




