Когда в Вышке открыли арт-галерею, художнику Шабурову поручили курировать в ней первую выставку.
Только какую?
Пока Шабуров думал, встал Анзор Канкулов с фэшн-дизайна и говорит:
— Предлагаю устроить выставку к юбилею «студенческой весны» 1968 года в Париже!
Только сам почему-то заниматься ей не стал. Это и пришлось делать Шабурову.
Сначала надо было разобраться, что случилось в 1968 году? И оказалось, так называемая «студенческая весна» сильно мифологизирована.
Куда достойнее вёл себя президент де Голль. Вышел из НАТО, выгнал из Франции американские базы и в довершение отправил в США пароход с долларами, попросив вернуть эквивалент золотом. За что и получил ответку.
Куда важнее был не студенческие треволнения, а многомиллионная рабочая забастовка, с которой отпрыски буржуазных семейств не захотели иметь ничего общего.
И победили в итоге не студенты, а тот же де Голль, который объявил досрочные выборы и получил 73% мест в парламенте. О чём почему-то не вспоминают. А лидеры «студенческой весны» превратились в скучных евробюрократов.
Шабуров вспомнил лозунги, транспаранты и просто подписи, которые уже случались в российском искусстве, а также собрал с преподов и студентов новые. И вот, что получилось.
Фрагменты некоторых работ с выставки «Новые лозунги»
Открытие HSE Art Gallery и выставки «Новые лозунги». 2018
Александр Шабуров БАРРИКАДА ИЗ СЛОВ Что в головах у наших студентов
КАК КУР В ОЩИП
50-летие «студенческой весны» 1968 года прошло у нас не особо замеченным. Я бы и сам о том не вспомнил, но в учебном заведении, где я преподаю, решили организовать собственную галерею. Первую выставку доверили собрать мне. Спрашивают:
— Сделаешь?
— Сделаю!
И всё бы ничего, но тут встревает неуёмный Анзор Канкулов с фэшн-дизайна и говорит:
— А ещё можно устроить что-то к юбилею 1968 года…
Однако сам воплотить данную идею почему-то отказался.
И эти две затеи как-то незаметно слились в одну!
Хотя, скажу по секрету, мне куда интересней было бы осветить 100-летие Октября 1917 года, которое точно так же замолчали в прошлом году. Точнее так, да не так. Сообразно изменившимся идеологическим установкам СМИ с сериалами изобразили Ленина «немецким шпионом», Николая II — «самым человечным человеком», а три революции объединили в одну — и получилось, что идиллическую «Россию, которую мы потеряли» разрушили не аристократы с буржуазией, а «рогатые большевики», которые в результате пришли к власти. Нарочно не придумаешь!
«Студенческую весну» я тоже решил обозреть без всякого пиетета. Собрал листовки и граффити 1968 года. К ним попросил у студентов произведения, так или иначе напоминающие лозунги, транспаранты и дацзыбао. С картинкой или без. Лишь бы это было прямое высказывание о том, что автора в настоящий момент волнует. А потом посмотреть, что из этого получится.
Д’АРК С УСАМИ
Между делом я предпринял экскурс в историю.
И вот, что узнал.
Парижские студенты бузили против президента Франции де Голля (1890–1970). Хотя тот был не меньшим бунтарём, чем они. Привык не отступать и не сдаваться. Чуть что объявлял всенародный референдум о доверии себе. Биография его затмит любой приключенческий роман. Вот самые занятные факты.
В Первую мировую де Голль попал в немецкий плен, где содержался с будущим советским маршалом Тухачевским. Во Франции считался погибшим и был удостоен ордена Почётного легиона.
После капитуляции Франции во Второй мировой и образования коллаборационистского (то бишь сотрудничавшего с Гитлером) правительства в Виши бежал в Британию, где под присмотром тамошнего премьера Черчилля вёл по Би-Би-Си радиопрограмму «Сражающаяся Франция»:
«Франция проиграла сражение, но не проиграла войну! Настанет день, когда Франция вернёт свободу и величие… Вот почему я обращаюсь ко всем французам объединиться вокруг меня во имя действия, самопожертвования и надежды!»
Это вдохновляло разрозненные группы французских антифашистов и впоследствии стало именоваться Сопротивлением.
Однако положение де Голля не было безоблачным.
Как, собственно, отношения Франции и Британии.
Сейчас мало кто помнит, но в 1935 году Британия заключила с Гитлером военно-морское соглашение, по которому тот смог восстановить армию и флот, в результате чего раздербанить Францию за 43 дня.
25 мая 1940 года Британия осуществила операцию «Динамо» — бросила союзников, эвакуировав свои войска из французского Дюнкерка. Часть французов тоже вывезли, но что толку.
А после того, как Франция капитулировала, началась операцию «Катапульта». 3 июля 1940 года британские эскадры сразу в нескольких портах разбомбили французский флот. Под предлогом, чтобы он не достался Германии, хотя та на него не посягала.
За неделю перед этим Черчилль предложил оставить немцам то, что они оккупировали, а остальные французские территории забрать себе в «единое государство». И очень удивлялся, что французы с возмущением отвергли его предложение.
Интересы США и Британии тоже не совпадали.
Каждая из воюющих держав готовила для освобождаемых стран подконтрольные себе правительства. Рузвельт считал де Голля слишком «капризной невестой» и поставил на вишистского генерала Жиро. Черчилль был вынужден подчиниться и проинформировать де Голля, что больше в нём не нуждается. Позже обзывал его «Жанной Д’Арк с усами» и «вздорной личностью, вообразившей себя спасителем Франции».
Но человеческий фактор, как говорится, никто не отменял.
Что делает де Голль?
Летит в Москву и 10 декабря 1944 года подписывает союзнический договор со Сталиным. Только благодаря этому по окончании войны Франция оказалась в числе стран-победителей фашизма. Согласно известной байке, немецкий фельдмаршал Кейтель, увидев французов на подписании акта о капитуляции, пошутил: «Как, и вы тоже нас победили?»
Понятно почему. Всем памятна эскадрилья «Нормандия-Неман», в которой воевало 72 французских добровольца. Куда меньше знают, что Рейхстаг обороняла французская дивизия СС «Шарлемань». Общее число французов, воевавших на стороне Германии, точно неизвестно, но в результате в советском плену оказалось 23 136 человек.
Сын де Голля, впрочем, воевал с кем надо. Стал морским офицером, 6 раз был ранен. Но по окончании войны отец вычеркнул его из списка на награждение орденом Освобождения, посчитав неуместным делать это своим приказом.
Став в 1959 году президентом, де Голль взялся возродить «величие Франции», восстановить её экономику и военную мощь. Испытал собственную атомную бомбу, отказался участвовать в «многосторонних ядерных силах» под командованием Пентагона, не пустил Британию в европейский Общий рынок и пошёл в наступление на доллар, желая устроить Америке «экономический аустерлиц».
По итогам Второй мировой главной мировой валютой, обеспеченной золотом, стал доллар (а не фунт). Потому как в результате ленд-лиза (аренды товаров в долг) США собрали у себя 70% имевшегося в мире золота. Если кто не в курсе, Россия свои долги по ленд-лизу выплатила лишь в 2006 году.
4 февраля 1965 года де Голль призвал не продавать ресурсы за зелёные фантики и вернуться в международных расчётах к «золотому стандарту». Затем отправил в Вашингтон целый пароход с 1,5 миллиардами американских денег, попросив обменять их на золото по курсу 35 долларов за унцию.
Американский президент Линдон Джонсон угрожал потопить его, потом пообещал де Голлю большие проблемы, но вынужден был подчиниться. После чего американцы заявили, что отныне доллар золотом не обеспечен.
Но и это ещё не всё. В ответ на угрозы США 21 февраля 1966 года Франция вышла из НАТО и потребовала в течение месяца вывести со своей территории все 29 американских военных баз и 33 000 американских солдат. Вот это сюжет! Штаб-квартира НАТО переехала из Парижа в Брюссель.
«Антиатлантического» (то есть независимого от США) курса Франция придерживалась вплоть до президентства Саркози, при котором опять стала сателлитом НАТО.
Во внутренней политике де Голль был не меньшим реформатором. В Алжире, который оставался французской колонией, шла война за независимость. Пришлось его отделить. Французские генералы подняли путч. Националисты из «Секретной военной организации» (ОАС) решили убить де Голля. Одно из таких покушений изображено в триллере «День Шакала».
Тем не менее де Голль преобразовал французскую колониальную империю в «содружество франкофонных наций». Два десятка бывших колоний стали относительно самостоятельными государствами. Хотя, конечно, большинство из них до сих пор находится в «зоне франка», а их недра принадлежат Франции, которая тягает оттуда 70% руд, бокситов, графитов. редкозёмов, нефти, ртути, урана и прочего сырья…
Но на следующих президентских выборах де Голль смог победить социалиста Миттерана лишь во 2-м туре. Начали митинговать студенты, профсоюзы объявили забастовку.
Вот только де Голль и тут не сдрейфил, хотя сначала-таки улетел на базу французских оккупационных сил в Баден-Баден, отчего премьер Помпиду вынужден был искать его с помощью ПВО.
Зато, вернувшись, де Голль мужественно заявил, что против него «всего лишь несколько студентов, испугавшихся экзаменов», объявил досрочные выборы и завоевал абсолютное большинство мест в парламенте — 73,8%. Ни до, ни после ни одна из французских партий не добивалась такого успеха! Но про это почему-то все забыли, считается, что де Голль студиозусам проиграл.
Однако спустя год на референдуме по поводу сельскохозяйственной реформы он и правда не получил поддержки большинства, в связи с чем подал в отставку. Охрану и пенсию себе не попросил. Сочинял мемуары. Ещё через год умер. Перед смертью захотел разложить пасьянс. Похоронен на деревенском кладбище.
ОНИЖЕДЕТИ
«Студенческая весна» 1968 года имела большой резонанс, однако никто толком не объяснил, что это было — «кризис цивилизации» (как сказал де Голль), первая «оранжевая революция», рождение «креативного класса» или наоборот «начало вырождения европейского левого движения».
Первым делом надо напомнить, что подобные процессы шли тогда во многих странах — движения против войны во Вьетнаме и за права чернокожих в США, «оттепель» в Советском Союзе и «пражская весна» в Чехословакии, «ночь Тлателолько» в Мексике и «культурная революция» в Китае, где хунвейбины точно так же боролись с классикой, старпёрами и воробьями.
Пишут, что в общественных отношениях, сложившихся после Второй мировой, назрели перемены. Выросла молодёжь, родившаяся в мирное время, она же — «поколение свободы» и «неинкорпорированные интеллектуалы», которым не было места в имевшихся иерархиях. Это и побудило их протест — антибуржуазный, антибюрократический и контркультурный.
Если конкретней, происходило это так.
Во Франции случился «бэби-бум», послевоенный скачок рождаемости. Вузы были переполнены. Вступительных экзаменов в них не было. Для поступления требовался лишь аттестат зрелости. За 10 лет во Франции студентов стало больше в 4 раза (с 140 000 до 600 000). Сорбонна была рассчитана на 15 000 человек, училось там втрое больше. Преподаватели не различали студентов и не могли наладить с ними контакт, те тоже их не уважали.
Большинство студентов были детьми мелкой буржуазии. Но сладкой их жизнь не назовёшь. Стипендий было мало. 80% вынужденно бросали учёбу. Однако в сельское хозяйство и промышленное производство их не тянуло. Оставалась одна дорога — в мелкие чиновники и преподаватели. В элиту никак. Для этого существовали иные сословия и академии.
И тут французское образование решают реформировать. Ввести экзамены перед поступлением, а тех, кто не сдал хвосты за 2 курса, отчислять! Стране нужны квалифицированные рабочие. Студенты посчитали экзамены формой «репрессий» и стали протестовать. Сперва в университете пригорода Парижа Нантера, потом в Сорбонне и вокруг неё.
Начали с «сексуальной борьбы»: за право студентов проводить в свои комнаты студенток, за право студенток проводить в свои комнаты студентов, за право смешанного проживания, а также проживания в общежитиях 3 года после отчисления.
Идти на уступки никто не хотел.
Потому последовали: захват в День Св. Валентина общежития для девушек, вызовы в дисциплинарный совет, протесты против вызовов, слухи о «чёрных списках», протесты против «чёрных списков», отчисления, протесты против отчислений, вызовы в префектуру, протесты против вызовов в префектуру, кидание камней в отделения «Америкэн экспресс» в знак протеста против войны во Вьетнаме, арест тех, кто кидал, призыв к бойкоту экзаменов, обзывание несогласных преподавателей «нацистами», избиение таких, даже скамейкой…
Последнее мне, как преподавателю, особенно не нравится!
Дальше: захват 22 марта 1968 года главной башни университета в Нантере, потому как она — фаллический символ административной власти, который должен быть у неё реквизирован. На одной стене написали: «Профессора, вы устарели, как и ваша культура!». На другой: «Фашисты сбежали из Дьенбьенфу, а вам из Нантера не сбежать!»
Сперва этим занимались Федерация студенческих общежитий Франции, Национальная федерация студентов Франции и ещё ряд таких же федераций и ассоциаций (надо проверить, кто их оплачивал). Потом произошло учреждение «Движения 22 марта».
Всё перечисленное сопровождалось пресс-конференциями, раздачей пресс-фото и расклеиванием самодельных листовок, среди которых были прикольные и романтичные:
«Запрещено запрещать.
Вся власть воображению!
Всё или ничего!
Будьте реалистами, требуйте невозможного!
Под булыжниками мостовой — пляж!
Звонит будильник. Первое унижение за день.
Рабочий! Тебе 25 лет, но твой профсоюз из прошлого века!
Твоё счастье купили. Укради его!
Ты нужен шефу, а он тебе — нет.
Тяжело подчиняться начальникам, но ещё глупее их выбирать.
Голосуй, не голосуй, всё равно из тебя сделают козла!
Мы не будем требовать и просить, мы возьмём и захватим.
Пролетарии всех стран, развлекайтесь!
Живи, не тратя время на работу, радуйся без препятствий!
Представь себе: война, а на неё никто не пошёл!
Освобождение человечества будет всеобщим, либо его не будет вообще.
Революция невероятна, потому она настоящая.
Пришёл. Увидел. Поверил.
Искусство умерло, не пожирайте его труп.
Счастье — это новая идея!
Поэзия на улицах!
Чем больше я занимаюсь революцией, тем больше мне хочется заниматься любовью.
Мы ничего не боимся — у нас есть противозачаточные пилюли.
Я тебя люблю! Скажи мне это с булыжником в руке!
Оказывается, любовью можно заниматься в Школе политических наук, а не только на лужайке»
В головах студентов была каша. Смесь анархизма, троцкизма, анархо-маоизма, фрейдизма, спонтанизма и ситуационизма, получившая название «гошизм» (по-русски это «левизна» или «левачество»).
Наперекор Ленину, у которого была статья «Детская болезнь левизны в коммунизме». Один из студенческих лидеров Кон-Бендит позже написал книгу «Левизна — лекарство от старческой болезни коммунизма» (1969).
К этому добавили «концепцию трёх лидеров» (один из них — тот самый Кон-Бендит), общий политический лозунг «10-ти лет достаточно!» (имелся ввиду президентский срок де Голля) и «методы прямого действия» (они же «ненасильственного сопротивления»): срыв занятий с помощью хеппенингов, хлопков ладонями, прыжков на месте, коротких лозунгов и прочих кричалок. Кто не скачет, полицай! Мы за кружевные трусики и против полицейских дубинок! Засим втягивание школьников старших классов. В общем, всё, как по шпаргалке.
Дальше произошёл захват Сорбонны. Митинг с обращением к ООН. Ректор вызвал полицию. 300 студентов упрятали в автозаки. За этим последовала «ночь 68 баррикад» в Латинском квартале. Уличные бои с «коровами» (так именовали полицейских). Было арестовано 574 человека, 481 человек получил ранения. Французское телевидение, как полагается, ничего из этого не показывало. Тогда студенты захватили театр «Одеон»…
Однако через неделю всё это затмила организованная профсоюзами 10-миллионная рабочая забастовка. Их лозунг: «40–60–1 000». Требование сократить рабочую неделю до 40 часов, уменьшить пенсионный возраст до 60 лет и увеличить минимальную зарплату до 1 000 франков. Почувствуйте разницу. Но рабочие забастовки были делом обычным, поэтому о них не принято вспоминать с таким восторгом.
В общем, смычки студентов с рабочими не произошло. Всего 8% студентов были из рабочих семей, объединяться с рабочими для бунтующих «буржуазных сынков» было ниже их достоинства. От этого проиграли все.
Протест выродился в защиту прав меньшинства, а большинство не смогло сформулировать стратегические цели. Хотя верней всего просто спонсоры у организаторов этих манифестаций были разные.
И 12 июня «Движение 22 марта» было распущено.
С тех пор молодёжь сделалась инструментом манипуляций, который используют политтехнологи, если нужно сместить неугодных правителей. Манифестации превратились в прикольные «монстрации» и заказные флэшмобы. На европейских улицах то и дело попадаются очередные «Анонимусы», которые прикрыв лица масками Гая Фокса, организуют пикеты в защиту коров (настоящих, а не полиции) и йоркширских терьеров. Не смешно!
Социалистическая сверхдержава Советский Союз, бывшая тогда лидером мирового левого движения, тоже упустила шанс поддержать молодых леваков. Верней всего, контролировали их не наши, а американские кураторы. А позднесоветские партократы решали загадку, как бы самим им обуржуазиться.
В современной России только после «белоленточных» митингов поняли, что с молодёжью надо что-то делать. Пока заняли их «школами лидеров», «волонтёрством» и выставками «современного искусства», а там поглядим…
ЕВРОБУНТАРЬ
Для контраста с де Голлем — лидер «студенческой весны» Даниэль Кон-Бендит (род. в 1945). Борец с бюрократией, сам ставший евробюрократом.
Вырос в семье троцкистов, бежавших из Германии во Францию во время Холокоста и друживших с Ханной Арендт. Однако в 18 лет отказался от французского гражданства, чтобы откосить от армии, и опять стал немцем.
Тоже сражался — только за сексуальные свободы. Когда министр молодёжи и спорта открыл в Нантере бассейн и библиотеку, а после прочитал доклад о следующих нововведениях, Кон-Бендит крикнул:
— 400 страниц о молодёжи и ни слова о сексе!
Министр попросил его успокоиться.
На что Кон-Бендит, как положено, обозвал министра нацистом.
Благодаря финансируемым кем-то СМИ, раскручивавшим такие выходки, Кон-Бендит стал символом борьбы с буржуазной моралью и лидером студенческих протестов. В 1968 году он был рыжим, конопатым, в рыжей же куртке, а также обладал талантом самопиара и тягой к пресс-конференциям. Хотя активистов и политиков упрекать в том нельзя.
Преподавателю филологии он сказал то же самое:
— Ты — фашист, мы сдерём с тебя кожу!
После чего бедного препода подкараулила на улице группа студентов, избила и украла у него кошелёк. На голову его наложили 10 швов. За этим последовали суд и депортация Кон-Бендита в Германию. Премьер Помпиду заявил, что он «работает на американцев».
Кон-Бендит приехал в Берлин, где сообщил, что в схватках с полицией в Париже убито от 5 до 11 человек. Потом направился в Амстердам, где рассказал, как на его глазах полицейские убили юную длинноволосую девушку.
Затем перекрасил волосы в чёрный цвет и вернулся, чтобы не пропустить пресс-конференцию в Сорбонне. Она называлась «Даниэль Кон-Бендит: я хочу свергнуть капитализм!»
После вновь уехал за границу, где написал упоминавшуюся книжку «Левизна — лекарство от старческой болезни коммунизма». Сразу для двух издательств. В ней похвастался:
«Продвижение имени Кон-Бендита было так хорошо организовано, что нам не пришлось искать и умолять издателя».
В Берлине на пару с Йошкой Фишером открыл книжный магазин «Карл Маркс», где принимал заказы на воровство книг из других магазинов. Потом пошёл работать в домашний детский сад (на первом этаже многоквартирного дома).
Написал ещё одну книжку про 1968 год «Большой переполох» (1975), название которой позаимствовал у комедии Клода Зиди. На обложку поместил своё фото с полицией, которое французские СМИ не печатали, потому что считали постановочным.
Был обвинён в педофилии на основании своих откровений о работе с детьми:
«Несколько раз дети расстегивали мою ширинку и начинали меня щекотать. Я хотел, чтобы дети меня хотели, и я делал всё, чтобы они от меня зависели».
Однако во времена «сексуальной революции» это сошло ему с рук.
В 1970-е сменил политическую ориентацию, вступил в партию «зелёных», стал борцом с ядерной энергетикой и с расширением аэропорта во Франкфурте. Был избран депутатом Европарламента. Голосовал за бомбардировки Югославии и за интервенцию НАТО в Афганистан, приглашал в Брюссель Масхадова…
В 2005 году по приглашению «Мемориала» сам приехал в Москву с лекцией. Местные леваки, считающие Кон-Бендита оппортунистом, закидали его петардами.
В 2014 получил звание почётного доктора университета Нантера и даже извинился, что когда-то обзывал декана, участника Сопротивления, «нацистом».
В отличие от де Голля до сих пор жив, продолжает депутатствовать и ездить по конференциям. Не подумайте, что я его в том обвиняю.
ЧТО ПОЛУЧИЛОСЬ
Тем временем у меня набралось энное количество современных листовок. Спектр лирических и политических деклараций, а также попыток уйти от этого. Я попробовал их типологизировать. Что творится в головах наших современников? На какие высказывания они способны?
Обнаружилась предсказуемая зависимость от возраста, пола и мировоззрения. Девушки мечтали о большой любви, мальчики отделывались шуточками и абсурдистскими коллажами и только взрослые дяденьки были способны на более-менее политические сентенции, отражавшие идеологические мифы, которые имели хождение в их среде.
Высказываться, впрочем, хотели не все.
Дизайнеры обоего пола пытались облечь в модные на сей момент стилистики чужие слова, а художники стремились приспособить любую тему к своим излюбленным сюжетам. Лёня Тишков изобразил своего традиционного персонажа «даблоида» (красную ногу без головы), Пахом и Кулик —себя. Многие так и не поняли, чего от них хотят. Потому, если мне приносили нарисованную птичку, я и от этого не отказывался. Тоже своего рода декларация.
Когда я собрал все принесённые лозунги одной портянкой, получилась сумбурно-спонтанная исповедь поколения, а то и двух. Включите фантазию и читайте:
«Это я. Это тоже я. И это я.
Борис Егор Роман Ёлка Зоя Ольга Фёдор Ирма Константин Алла Цапля Ирина Яков.
Я ни на что не жалуюсь, мне всё нравится, несмотря на то, что я здесь никогда не был и ничего не знаю об этих местах.
Мир! Труд! Май!
То одно. То другое. То третье. А тут и ещё что-нибудь.
Держитесь за поручни.
Не беги по эскалатору.
Спускай за собой воду.
Голосуй за даблоида!
Эта работа должна выглядеть так, как будто не было авангарда начала века.
Мне это безразлично.
Всё по-Брежнему.
Тотальный позитив.
Всегда только за.
Сталин.
Победа!
Проснулся в России.
Liberte.
No fiction!
Против всех!
Народный фронт за даблоидов!
Депутаты, будьте Человеками!
Держитесь!
Хватит нам вешать лапшу на уши!
Хочу хотеть.
Хочу всё и сразу.
Хочу познакомиться с мальчиком.
I’m hungry. I want to love.
Как девушка я очень даже ничё, но никто не замечает.
А ты нашёл тёлку на вечер?
Пора завязывать со сладким. Эля!
Ацтань.
Если все вот так хотеть начнут, то это ж какая-то анархия настанет.
Я бы обнял тебя, но ты не вызываешь доверия.
Смотрю в себя…
Я подозреваю, что я никто. Совсем.
Да?
Знак вечного вопроса.
Ну не тупи!
Давайте делать дизайн.
Почему многие считают мои работы сухими и скучными?
В доме художника не говорят о бульдозере.
Я перекрещиваюсь перед каждой церковью.
Принял решение и пью.
Неважно.
Завтра на работу.
Снова будет завтра.
Без дела не входить.
Мы это вы.
Жертвы жратвы.
Жизнь удалась.
Гламуур.
После еды икота отрыжка живот пучит тянет вот здесь.
Беспокоит шум в голове иногда меньше иногда больше.
Умри молодым, состарься богатым.
МАЙНИ ХАЙПР ИЛТОК.
АТАТА-АТ-АТ!
CHAIN OF EVENTS.
Soviet Arcade Mashines Museum.
NATO, welcome!
Валить!
Онархия.
Он вам не Демон.
Мил ли он?
Конанизация Сталина.
Томат Калашникова.
Спицназ.
Крым.
Буратино погибает на баррикадах.
И тем не менее все продолжают жить в мире, созданном художником.
Во всём виноват даблоид.
Покарать даблоидов.
Коммунизма никогда не будет.
Социализм вернётся.
Текст победит.
Wer Ist Das? Только текст.
Я бы обнял тебя, но я просто текст.
Тебя видно.
Долой смерть.
Вы мне нужны».
Выводы делайте сами.
На асфальте у входа в галерею кто-то написал:
«Здесь была любовь, надежда и вера в будущее».
В общем, дети как дети.
Выпендриваются, пока есть время.
«Свободная пресса», 2018
