Вслушивание как способ бытия

Традиционно звук воспринимается как неосязаемый объект, требующий внимания и присутствия, чтобы быть понятым. Сегодня звук переосмысляется и трансформируется в новые формы существования. Все чаще он функционирует как непрерывный фон: музыка сопровождает работу, дорогу до дома или бытовые дела, шумоподавление устраняет окружающую среду, алгоритмические платформы и социальные сети воспроизводят бесконечные звуковые потоки, а тишина стала редким и для многих даже тревожным состоянием. Тем не менее, именно тишина как предмет существования и одновременно отсутствия представляет особенную ценность для исследования в контексте истории развития звука.

Данное визуальное исследование основано на тексте и идее Анатолия Рясова о том, что звук нельзя свести исключительно к носителю информации: он существует самостоятельно, как длительность, атмосфера и опыт «вслушивания», затрагивающий отношения человека с миром еще до момента появления значения и внутренней интерпретации услышанного. Тема исследования посвящена тому, как современная культура изменила сам способ человеческого слушания и разделила понятия «слушать» и «вслушиваться». Это различие было предложено еще Жаном-Люком Нанси и именно в нем проявляется конфликт двух режимов восприятия. Первый связан с функциональным потреблением звука типа момента сигнала, уведомления, контента или фона. Второй предполагает сосредоточенное присутствие внутри звуковой среды, в которой звук воспринимается как самостоятельная форма опыта.

Исследование поделено на рубрикатор:

1. Введение — про основные понятия, встречающиеся в тексте исследования.
2. Трудность осмысления звука — почему исторически приоритет отдается зрению, а не слуху.
3. Écouter и entendre — сравнение двух понятий.
4. Звук как среда — звук это пространство, невозможное локализировать.
5. Утрата из-за капитализма — появление непрерывных звуковых фонов в современном мире.
6. Способы сопротивления — про возвращение способности вслушиваться.
7. Вывод — ответ на вопрос исследования. Актуальность темы связана с тем, что в современном мире звук переживает радикальную трансформацию: постоянное акустическое присутствие и отсутствие в виде стриминговых сервисов, уведомлений, саунд-дизайн интерфейсов, шума транспорта, подобранных плейлистов и технологий «noise cancelling». Работа также актуальна для саунд-стадиз, потому что исследует один из центральных вопросов: почему западная культура исторически отдавала приоритет зрению и каким образом звук способен предложить альтернативную модель восприятия.

Статья Анатолия Рясова «К онтологии звука: вслушивание как способ бытия-в-мире» (опубликована в журнале «Новое литературное обозрение») предлагает новый подход к исследованию и восприятию звука. В тексте соединяются современные звуковые исследования (sound studies) с фундаментальной философией. Основные понятия автора, важные для последующего материала исследования:

На протяжении большей части истории в западной философии и культуре звук оставался в тени визуала. Мир осмыслялся прежде всего как пространство того, что можно увидеть. В античной философии теория выстраивалась вокруг геометрии, формы и дистанции между субъектом и объектом. Зрение позволяет нам зафиксировать предмет в своем мышлении, отделить его от окружающего пространства и превратить в объект анализа, тогда как звук сопротивляется подобной фиксации. Его просто-напросто невозможно удержать взглядом, что уж говорить про дальнейший анализ в привычном его понимании.

Звук существует как длительность: он разворачивается во времении и распространяется из исходной точки. Даже кратчайший шум требует от слушателя удержания памяти внутри самого процесса восприятия: чтобы услышать мелодию, необходимо помнить предыдущую ноту в момент звучания следующей. Именно эта продолжительность делает звук трудным объектом для философского осмысления, ведь если фотографию можно рассматривать как «застывший» момент, то звук практически невозможно представить вне процесса звучания.

Музыка, шум, эхо или тишина долгие столетия не подчинялись механике исследования так же легко, как изображение или текст. Даже в искусстве звук долгое время воспринимался как более проигрышный материал по сравнению с визуальным. Только в XX веке с развитием способов звукозаписи, киносъемки, радио и электронных медиа звук стал рассматриваться как самостоятельная составляющая среды. Возникло «sound studies» — междисциплинарное поле, исследующее не только музыку, но и саму культуру слушания, акустическую организацию пространства, технологии записи и способы существования человека в звуковой среде.

Одним из ключевых понятий в философии звука является различие между простым «слышанием» и внимательным «вслушиванием». Жан-Люк Нанси сформулировал это противопоставление через французские глаголы «entendre» и «écouter». Первый означает «слышать», «понимать», распознавать смысл сказанного; второй — «вслушиваться», находиться в процессе напряженного слухового внимания. В тексте Рясова это различие важно для понимания механики того, как современная культура воспринимает звук.

Рясов в своей статье пишет, что звук обладает областью «до-коммуникативного». Даже самый привычный шум при внимательном вслушивании способен перестать быть очевидным и примитивным и превратиться в нечто странное и неопределенное. Он пишет: «буквально каждый знакомый нам звук, если попытаться в него вслушаться, вовсе не нуждается в ярлыке значения и упорно настаивает на своей предельной абстрактности».

Вслушивание по теории Нанси связано с отказом от позиции субъекта. Он пишет, что вслушивающийся является «не философским субъектом и, возможно, вообще не субъектом, а лишь местом резонанса». То есть человек, который слушает, в этот момент не является тем, кто активно совершает действия. Вслушивание способно разрушить дистанцию между человеком и средой, потому что звук проходит сквозь тело, захватывает пространство и изменяет душевное состояние слушателя. Именно поэтому звук трудно поддается контролю и окончательной интерпретации.

Одна из главных особенностей звука — невозможность воспринимать его как полностью отделенный объект. Если изображение можно зафиксировать взглядом и поместить на дистанции от наблюдателя, звук всегда окружает слушателя и существует как среда. Его трудно локализовать, ведь звуковые волны распространяются в пространстве, отражаются от поверхностей, смешиваются с другими шумами и буквально проникают в тело. Анатолий Рясов пишет, что при столкновении со звуковым феноменом «имеется больше оснований вести речь не о „схватывании“ явления, а о „захваченности“ им». Человек оказывается внутри звука.

Современный город — это непрерывный звуковой поток: транспорт, системы вентиляции, уведомления смартфонов, музыка в общественных местах и рекламный саунд-дизайн формируют постоянный фон. Человек практически никогда не оказывается в полной тишине. Звук это одна из частей инфраструктуры, определяющая эмоциональное и физическое состояние. Именно поэтому исследователи звука все чаще говорят о звуке не как об отдельных аудиообъектах, а как о звуковом ландшафте, внутри которого существует субъект.

При этом у звука есть особая способность менять восприятие пространства через свои вариации. Эхо, реверберация или низкие частоты создают ощущение глубины и присутствия даже там, где зрительно пространство плоское. В кино и медиа звук определяет атмосферу: тревогу вызывает едва различимый шум, нарастающий гул на фоне или пауза тишины перед событием.

Раньше слушание предполагало под собой сосредоточенность на звуковом событии и отделение его из окружающей среды. Сегодня, в мире капитализма и стремительного развития всего, чего только можно, звук все чаще является сопровождающим элементом. Из-за того, что музыка звучит в торговых центрах, кафе, транспорте, платформы в телефоне автоматически продолжают воспроизведение, а алгоритмы формируют бесконечные плейлисты для любых задач, человек практически никогда не остается в тишине.

Эта трансформация связана с проявлениями позднего капитализма, стремящегося заполнить каждую паузу потоком информации и стимулов, чтобы повысить, ускорить, приумножить (что угодно). Правильно подобранные музыка и шумы повышают продуктивность, регулируют эмоциональное состояние, снижают тревожность и создавают комфортную атмосферу потребления. Рясов пишет, что современная эпоха демонстрирует «бессознательное бегство от тишины».

Особенно показательна так называемая «война за громкость» в музыкальной индустрии. Аудиодорожки сводятся таким образом, чтобы музыка оставалась различимой даже в метро, торговом центре или на улице. Рясов отмечает: «В области звукозаписи идет настоящая война за громкость». Звук, чтобы быть успешным, должен быть совместим с шумом повседневности и конкурировать за внимание внутри информационного потока. И выигрывать его!

В ответ на капитализацию звука в обществе возник протест. Стали возникать практики «deep listening» — «глубокого слушания», разработанные американским композитором и теоретиком Паулиной Оливерос. Для нее слушание является способом существования внутри мира, это некая форма внимания к пространству, телу и окружающей среде.

Появляются понятия «soundwalks» и «field recordings» — прогулки, основанные на внимательном, осознанном слушании городской или природной среды, а также полевые записи окружающих звуков. Задача такого времяпрепровождения заключается в изменении самого режима восприятия. Внимание слушателя переносится на фон, на едва различимые шумы и акустические переходы. То, что в обычной жизни воспринимается как незначительное или случайное, нужно разглядеть (расслышать) как самостоятельный процесс.

Подобные практики приобретают особую актуальность в цифровую эпоху наших дней, когда внимание очень ценно для корпорация и может считаться объектом контроля. Современные платформы конкурируют за непрерывное удержание пользователя, а звук это один из инструментов влияния и регулирования. В сравнении с этим внимательное вслушивание это форма сопротивления ускорению и информационной перегруженности. Возможность остановиться, услышать окружающее пространство и самого себя — способ вернуть себе способность присутствовать в мире и осознавать себя в нем.

Ответ на вопрос исследования: современная культура трансформировала звук в непрерывный фоновый поток через механизмы капитализма и влияния соцсетей, вследствие чего слушание больше не является процессом присутствия. Часто звук — это просто фон, однако в нем рождаются новые способы вернуть себе осознанное потребление акустического. Гипотеза оказалась верна и подтвердилась.