Original size 1140x1600

Влияние способов передачи звука на восприятие человеческим ухом

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Концепция

В 1925 году в Германии сфотографировали семью за кофе в саду. На столе детекторный радиоприёмник, и у каждого на голове свои наушники. Семья слушает передачу и не может её обсудить, ведь каждый ограничен от остальных собственной парой наушников. Через полвека, в 1979 году, Sony выпустила Walkman с двумя гнёздами для наушников, чтобы слушать вдвоём. Второе гнездо из следующих моделей убрали: люди покупали каждый свой плеер.

Original size 1200x898

Семья слушает радио в наушниках во время кофе в саду. Германия, 1925. Фотография. Архив bpk, Берлин.

Причиной выбора темы является то, что сегодня слушание через наушники стало нормой, и его история почти не видна. Звук звучит прямо в голове, и человек рядом его не слышит. Двести лет назад так не бывало: звук звучал там, где находился его источник, и слышали его все, кто стоял рядом. Между этими состояниями уместились четыре технических перелома: инструмент между ухом и телом, запись, трансляция на расстоянии и личный плеер. Каждый из них менял способ доставки звука и вместе с ним само слушание. Исследование показывает, как способы передачи звука от первого стетоскопа до беспроводных наушников меняли восприятие ухом. Гипотеза: каждый новый способ передачи давал ушам больше власти над звуком, пространством и одновременно делал процесс более интимным. Если гипотеза верна, на каждом шаге будут расти дистанция до источника и свобода выбора слушателя, а число людей, слышащих один звук, будет сокращаться.

Материал

Материалом служат сами устройства и свидетельства их использования: стетоскоп Лаэннека и его книга 1819 года, слуховые рожки Бетховена, фонографы с трубками, театрофон, детекторные приёмники, плеер Walkman, а также фотографии, плакаты и реклама, где эти устройства показаны в руках людей. Звук до 1877 года не записывали, о нём судят по описаниям, предметам и изображениям. В работу входят только устройства, через которые звук доходит до одного уха или до узкого круга людей: стетоскоп, слуховой рожок, фонограф с трубками, театрофон, наушники детекторного приёмника, плеер. Исследование следит за той линией, по которой слушание сужается до одного человека, из-за чего громкоговорители, граммофоны с рупором и радиоприёмники с динамиком не будут учитываться, ведь их звук слышит вся комната или улица, а исследование следит за той линией, по которой слушание сужается до одного человека.

Каждому способу передачи можно задать четыре вопроса:

  1. Что ухо теперь может услышать?
  2. Откуда приходит звук?
  3. Кто ещё слышит?
  4. Что слушатель решает сам?Отдельно по каждому этапу фиксируются две величины: расстояние между человеком и источником и число людей, которые слышат один звук. Работа состоит из описания исходной ситуации и четырёх глав.«Вслушивание» разбирает стетоскоп и слуховые рожки«Прорыв» разбирает фонограф«Новые расстояния» разбирает театрофон и радио в наушниках«Современность» разбирает плеер.В завершение сведены результаты по всем шагам и рассмотрены возражения к гипотезе. Теоретической основой служат работы, входящие в список литературы курса. Джонатан Стерн в книге «Слышимое прошлое» (The Audible Past) показывает, что звукозапись и связь выросли из «техник слушания», сложившихся в медицине. Реймонд Мюррей Шейфер дал понятие «шизофония» для разрыва между звуком и его источником. Сюхэй Хосокава и Майкл Булл описали слушание в наушниках как способ управлять городской средой. Фактические сведения взяты из музейных описаний предметов (Science Museum, Бетховен-хаус, MoMA, Wellcome Collection) и сверены по нескольким источникам; используются только проверяемые данные: даты, цифры, высказывания участников.

Вслушивание

Рассматривается инструмент, который первым встал между ухом и источником звука, о стетоскопе Лаэннека. Рядом с ним исследуются слуховые рожки Бетховена, где инструмент работает в обратную сторону и помогает уху, теряющему слух.

В 1816 году Рене Лаэннек возглавил отделение в парижском госпитале Неккер. Осенью того же года он осматривал молодую пациентку с больным сердцем. Из-за полноты пациентки прямая аускультация не давала результата, а прижиматься ухом к груди молодой женщины не давали нормы приличия. Лаэннек вспомнил, как дети прикладывают ухо к концу длинной палки, вслушиваясь, как по другому концу царапают булавкой. Итак, свернув тетрадь в плотный цилиндр, приложил он один конец к сердцу, другой к уху и услышал ясные удары. В книге доктор напишет, что был немало удивлён и даже обрадован тем, насколько отчётливее стало сердце.

Original size 2225x3197

Теобальд Шартран. Лаэннек в госпитале Неккер выслушивает больного чахоткой. Роспись для Сорбонны, сюжет 1816 года. Репродукция: Wellcome Collection, Лондон.

Бумажная трубка была, само собой, принятым в моменте компромиссом, а вот дальше началась работа над прибором. С 1816 по 1819 год Лаэннек пробовал полые трубки из кедра и чёрного дерева и остановился на модели длиной около фута, примерно 30 сантиметров, и диаметром около 4 сантиметров, с узким каналом внутри. Название «стетоскоп» составлено из греческих слов «грудь» и «осматривать», а метод мужчина назвал опосредованной аускультацией. Расстояние между ухом и источником выросло с нескольких сантиметров до 30, в этом промежутке работает инструмент.

Original size 910x576

Монауральный стетоскоп Лаэннека образца 1815–1825. Дерево, металл. Музей науки (Science Museum), Лондон.

Инструмент отрезал от звука всё остальное. Тепло тела, запах, шорох рубашки и неловкость остались по другую сторону трубки, до уха добирался только звук. В 1819 году вышла двухтомная книга Лаэннека «Об опосредованной аускультации» с таблицами и нарисованными в них стетоскопом и поражёнными лёгкими. Лаэннек дал названия звукам, которые слышал, например хрипам, и врачи пользуются ими до сих пор. После первых возражений метод быстро распространился по Европе и США.

audio1
1 min

Сердцебиение, запись через стетоскоп.

Стерн называет это техникой слушания. Таким образом, слушание стало навыком, которому учат, которое требует инструмента, тренировки и сосредоточенности, при том слух отделяется от других чувств. Ухо осваивается необычное умение выделять один звук из многих и давать ему имя. Стерн показывает, что именно эта техника позже перейдёт к телеграфистам, телефонистам и звукозаписи.

Композитор Бетховен начал терять слух около тридцати лет. В 1813 году механик Иоганн Непомук Мельцель, прославившийся изобретением метронома, сделал для него несколько медных слуховых рожков. Часть из них крепилась к голове металлическим обручем, чтобы освободить руки. Четыре рожка хранятся в Бетховен-хаусе в Бонне. По форме они похожи на духовые инструменты, но гонят звук в обратную сторону, собирая его и направляя в ухо. Со временем и они перестали помогать, и Бетховен общался через разговорные тетради, куда собеседники записывали свои реплики.

Original size 1204x1600

Иоганн Непомук Мельцель. Слуховые рожки Бетховена. 1813. Медь. Бетховен-хаус, Бонн.

Вместе с инструментом изменилась работа уха, и если при прямой аускультации врач слышал всё сразу: сердце, дыхание, шум в палате, голос больного, стетоскоп сузил это поле до одной точки на груди, и врач учился переводить её звук в диагноз. Слушание превратилось в чтение, когда каждому звуку соответствовало определённое состояние лёгких или сердца, и этому соответствию можно было обучиться по книге.

Прорыв!

Слово «фонограф» выходит, если сложить греческие «звук» и «пишу». Эдисон получил запись в 1877 году, и звук впервые можно было запечатлеть и сохранить голос, даже когда человек замолчал, ушёл или умер. Первый фонограф процарапывал иглой бороздку на листе оловянной фольги, натянутом на вращающийся цилиндр, и воспроизводил звук, проводя иглу по той же бороздке. Запись была короткой и быстро стиралась. Первой Эдисон воспроизвёл детский стишок «У Мэри был барашек» в собственном исполнении.

Слева Томас Эдисон с фонографом. Конец 1870-х. Фотография. Библиотека Конгресса, Вашингтон. Справа Фонограф с оловянной фольгой. 1878. Музей Генри Форда, Дирборн.

Для этого разрыва Шейфер в 1969 году в книге «Новый звуковой ландшафт» придумал слово «шизофония», от греческих «расщеплённый» и «голос, звук». Так он назвал разрыв между исходным звуком и его электроакустическим воспроизведением. Исходный звук привязан к тому, что его производит, а электроакустический звук является копией и может прозвучать в другое время и в другом месте. Шейфер нарочно выбрал нервное, почти медицинское слово, чтобы подчеркнуть странность такого звука. В работе понятие используется без его оценки, как описание разрыва.

В конце 1880-х и в 1890-е годы демонстраторы возили улучшенные говорящие машины по США. Запись слушали небольшими группами, по четыре-шесть человек одновременно, через белые резиновые трубки. Хозяина голоса рядом не было, люди своими ушами слышали человека, которого никогда не видели и, возможно, никогда не увидят.

Original size 714x576

Слушатели фонографа с трубками у ушей. Около 1890. Фотография. Архив Daily Herald, Science Museum Group.

В Сан-Франциско, в салуне «Пале-Рояль», 23 ноября 1889 года, Луис Гласс поставил фонограф Эдисона в дубовый шкаф с монетоприёмником. За пять центов из шкафа выходили четыре слуховые трубки, похожие на стетоскоп. Звук шёл прямо к уху посетителя индивидуально и не разносился по салуну, оттого автомат считается первым джукбоксом. Какие-то трубки, использовавшиеся врачом для прослушки, теперь были в состоянии дать человеку услышать голос из машины.

Original size 1536x970

Слуховые трубки («стетоскоп») к фонографу Эдисона модели M. Около 1895. Музей науки (Science Museum), Лондон.

cusb-cyl13294d
3 min

Домашняя запись на коричневом восковом цилиндре: Фрэнк Эмбри отдаёт свой графофон на зиму. США, 30 ноября 1898. Архив цилиндров Университета Калифорнии в Санта-Барбаре.

Влияние способов передачи звука на восприятие человеческим ухом
Project created at 20.11.2026
creativecity.academy
A joint project of the HSE ART AND DESIGN SCHOOL and the Institute for the Development of Creative Industries, focused on working with Russian regions. The Creative City digital platform is a media outlet that aggregates projects related to territorial branding, a community of professionals, and a service that allows you to create local websites, work with the local identity and popularity of cities and places. Study the map of the Creative City. Get acquainted with the projects that have already been implemented. Add your... Show more
events
travelling
history
art and design
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more