Визуальное повествование в «Благих знамениях»

В узких кругах ходит такая шутка — «не зовите фанатов „Благих знамений“ на картошку, они копают слишком глубоко». Конечно же, здесь присутствует лишь доля шутки. Когда я посмотрела этот сериал впервые в далёком 2019-м году, я сразу же поняла, что влюбилась, и эта любовь не отпускала меня ещё много времени. Вследствие чего я знала каждую серию покадрово. Несмотря на это, каждый раз возвращаясь к нему после обновления своих знаний в сценарном мастерстве, актёрской игре, операторской работе, монтаже и даже английском языке, я всегда находила что-то новое. За именно то чувство, что что бы я ни делала, эта история навсегда останется умнее меня, я её и ценю.

Мне, как художнику, больше всего важно разобрать нарратив, вложенный только лишь в видеоряд произведения. Для этого я задалась вопросом: как многое было продумано заранее в сценарии, и как многое было создано руками тысячи профессионалов, работавших в производственной команде?

Гипотеза исследования состоит в том, что сценарий — несамостоятельный материал, который изменится далеко не один раз в течение съёмок.

Хочу отметить, что первый сезон для меня — единственный, никакие продлолжения в мире моей головы не существуют, поэтому здесь рассматривается только он. Всё дело в бесчисленном количестве сомнительных и очень сомнительных решений в каждом аспекте каждой серии дальше первого сезона.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

КАРТОЧКА ДЛЯ НАДПИСЕЙ: ВНИМАНИЕ: ВЫЗЫВАНИЕ АРМАГЕДДОНА МОЖЕТ БЫТЬ ОПАСНО

КАРТОЧКА ДЛЯ НАДПИСЕЙ: НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ПОВТОРИТЬ ЭТО ДОМА

ЭПИЗОД ЗАКАДРОВОГО ГОЛОСА БОГА

Простая анимация. Сначала мы видим Большой взрыв и УЧЁНЫХ. Ускоритель частиц ЦЕРН. На фоне этого мы слышим голос мудрого и рассудительного рассказчика. Может ли это быть голос БОГА?

БОГ (ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС) Настоящие теории о появлении Вселенной утверждают, что если она вообще была создана, а не просто началась, так сказать, неофициально, то её день рождления случился десять-двадцать миллиардов лет назад. Земле же должно быть около четырёх с половиной миллиардов лет. (звуковой сигнал) Эти даты неверны.

Теперь мы видим древних ученых, работающих со счетами, свитками и обрывками пергамента…

В произведении присутствует рассказчик, им является Бог. По сюжетной задумке персонаж Бога — и есть режиссёр-постановщик пьесы, которую она нам показывает. Как режиссёр, создатель, она не может и не захочет ломать самостоятельно созданную внутреннюю четвёртую сцену, взаимодействуя со своими героями. А значит, она всегда должна оставаться за кадром. Режиссёру и художникам нужно было решить, что зритель будет видеть.

Сама Бог знает, что зритель составляет мнение о ней и о её пьесе именно по этой сцене, поэтому ей важно понравиться нам. Поэтому она сама делает вступительный ролик. Задача производственной команды — с помощью в том числе визуальных кинематографических средств выразительности передать её характер.

В первую очередь нельзя было использовать никакие религиозные мотивы как главные. Основное время действия — современность, и Богу здесь ничего не стоит говорить обычным современным языком. В произведении присутствуют локации Рая, Ада и планеты Земля. Но Бог всесильна, и ничто так не отразит её неограниченные способности, как космос, который служит в ролике задним фоном.

Первое, что мы видим — непереводимую игру слов. Сначала на весь экран выводится надпись «WAR» («ВОЙНА»), которая, отдаляясь, становится словом «WARNING!» («ВНИМАНИЕ!») И действительно, сюжет посвящён надвигающейся войне. К слову, каламбур не планировался в сценарии. Предупреждение ниже («Дети! Устраивать Армагеддон может быть опасно. Не пытайтесь повторить это дома.») абсурдно и саркастично, как и слова в гороскопе на последний день перед концом света про салат. Это лишняя, иногда само собой разумеющаяся информация, которую Бог нам даёт, потому что считает это смешным.

Общий монтаж довольно нервный, припадочный: множество деталей, больших и маленьких, скорее всего должны были демонстрировать богатство и проработанность проекта Бога. Все детали двигаются, иногда как бы зависая, дёргаясь. Часто слышны звуковые эффекты, без которых можно было бы и обойтись. Иначе говоря, ей важно наше внимание.

В итоге, за 2 минуты мы можем сказать, что Бог эксцентрична, она любит хаос, азарт, ставки, абсурд и иронию. Что, суммируя, очень жестоко. Как и почти все события, которые она и устроила. В дальнейшем Бог сама ещё не раз предложит своему зрителю посмеяться над беспомощностью и отчаянием героев, которых и привела в эту точку. Может быть, она осознаёт свой садизм, а может быть и нет. Важно то, что мы знаем о нём с первых же минут сериала, тон повествования задан крайне удачно.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Это грязный офис. Там довольно темно, что хорошо, потому что мы не хотим видеть существ, которым Кроули докладывается, слишком отчётливо.

Никто не говорил, что в Аду не может быть лавы, жары, котлов и вил, которыми пытают грешников. Это бы сделало условия бюрократических отделов действительно невыносимым. Но, скорее всего, художники по декорациям и режиссёр решили, что это слишком примитивно. Взамен, Ад выглядит как место, которое вполне может существовать в реальности. Все комнаты тесные, и, как будто этого мало, все они захламлены тем, что никогда не пригодится. А те приборы, что по работе всё же нужны, давно устарели. В едва освещённых коридорах всё вечно выходит из строя. И от этого только больнее там находиться, ведь создаётся ощущение, что всё можно было бы починить, если бы только у Ада были сотрудники нужной квалификации. Демоны не умеют создавать уют или хотя бы порядок, потому что и в их душах нет покоя.

Ад это тёмный лабиринт без выхода и без намёка на организованный и структурный подход, потому что все демоны потеряли часть рассудка после своего падения, и больше не способны функционировать упорядоченно в полной мере.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Мы на верхнем этаже небосрёба, вид из которого входит на Лондон. Деловая встреча Азирафаэля очень похожа. Декор лучше.

Рай пуст. Мы не видим ни одной человеческой души, наслаждающейся благодатью, мы даже не знаем, есть ли они где-то вообще. Мы почти не видим никаких других ангелов, которые не участвуют в сюжете. Те, которые есть, бездействуют: бесцельно ездят на гироскутерах, болтают, просто ходят туда-сюда, никуда не спеша, ни с кем не общаясь по телефону и ничего не держа с собой в руках. Возможно, они проявляют стереотипию, но до этого никому нет дела. Ангелам нечего делать на работе, которая является смыслом их жизни.

Более того, в самом офисе практически ничего нет. Этаж за этажом является просто бетонной коробкой с плиткой на полу и полотке. Забавно, что в итоге от какого-либо декора, упомянутого в сценарии, отказались полностью.

Единственное, что привлекает внимание — вид из окна последнего этажа на сразу все чудеса света и самые узнаваемые человеческие постройки разом. Не важно, что такой вид невозможен, важно, что это всё ещё бездушная корпоративная картинка, созданная, чтобы понравится всем, а значит, всё ещё не вызывающая никаких эмоций.

Технологии в Раю шагнули ещё дальше человеческих, хотя на самом деле они всё ещё работают на силе сверхъестественной валюты — на силе чудес. Их устройства красивые, но бесполезные, в отличие от адских.

Рай бесконечен, как и его застой. Все ждут войны, ради которой каждому пришлось подавить свою личность. Пространство Рая — эхо первой войны между ангелами и мятежниками, впоследствии ставшими демонами. Это трагедия, которую все замалчивают, но внутри которой постоянно находятся.

Довольно превосходная и достоточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Его книжный магазин хаотичен, переполнен, великолепен, пыльный. Он сидит за столом, который заставлен книгами.

Деталей в книжном магазине хватит на отдельную книгу. Конечно же, в букинистическом должно быть очень много книг, особенно учитывая, что по сюжету он был открыт ещё в 1793-м году. Но это также и жильё Азирафаэля. Гипсовый бюст, десятки винтажных ручек, открыток, скатертей, подсвечников, любого декора и любых принадлежностей — это место спокойно могло бы быть барахолкой, и никто бы даже не удивился.

Многие из этих предметов наделены смыслом. Например: у Азирафаэля на полке над столом сесть статуя колесницы. Она сделана по диалогу Платона «Федр», где он и использует колесницу в качестве аллегории для объяснения своего видения человеческой души. Одна лошадь олицетворяет рациональность, вторая — импульсивность. Возничий — та часть человеческого сознания, которая должна этими лошадьми управлять, останавливая их от разделения в разные стороны. Из всего, что персонаж-гедонист мог бы поставить на уровень своих глаз на рабочем месте, он выбрал именно эту статуэтку.

Есть вещи, которые можно разглядеть, просто оставаясь внимательным. Одна очаровательная белая керамическая кружка с ангельскими крылышками вместо ручки, которую нам несколько раз показывают крупным планом — это смешно. Ещё четыре точно таких же на заднем фоне — это уже чересчур, даже если напрямую их никто не упоминает. Но в этом и есть суть. Азирафаэль врос с корнями в это место, врос вместе со своим не совсем здоровым накопительством, и едва ли в мире есть какая-то сила, способная его оттуда выселить.

Книжный это результат работы десятков человек, и это играет на глубину персонажа невообразимо сильнее, чем даже самое подробное текстовое описание.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Квартира Кроули идеальна. Она очень белая и выглядит нежилой. Всё идеально. Единственное, что выглядит лучше, чем идеально — пышные комнатные растения.

Квартира Кроули не просто не обжита — она больше похоже на музей вещей, которые напоминают Кроули о каком-либо времени, чем на жильё, всё слишком неуютно строгое.

И сами комнаты, и интерьер выглядят холодными, за исключением трона. Но и на нём существу со змеиной пластикой движений неудобно сидеть из-за спинки в почти 90 градусов. Кроули смотрится лишним в собственном жилище.

В общем-то, он никогда и не давал понять, что это место для него важно, так что эта давящая атмосфера, в которую он сам себя загнал, не вызывает никаких вопросов.

Но и здесь есть детали для наблюдательных. Например, Кроули крадёт уцелевшую статую птицы из церкви, на которую он сбросил бомбу в 1941-м году и тащит к себе домой. В сценарии этого, конечно же, не было.

Также интересно то, что в книжном действительно царит хаос, как и было описано в сценарии. Но Рай не минималистичен, он практически полностью пуст. За весь сериал внутри офиса мы видели лишь проекцию Земли, один офисный стул и два несчастных пластиковых столика. Зато Ад завален бесконечным количеством бумажек, коробок, телефонов (которых у Азирафаэля как минимум два) и мусора. Единственные различия в цветовой палитре и в том, что вещи в букинистическом Азирафаэлем горячо любимы.

А вот квартира Кроули как раз почти настолько же бедно обставлена предметами, как Рай. Различия снова лишь в цветовой гамме и отношению владельца к вещам.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Это грязный офис. Там довольно темно, что хорошо, потому что мы не хотим видеть существ, которым Кроули докладывается, слишком отчётливо. Но на первом плане находится Вельзевул, Повелитель Мух, чей язык тела и тонкий грим напоминает муху. А также Хастур и Лигур.

В моей голове, демоны в Аду более демоничны, менее человечны, чем когда мы видим наверху. Но они всё ещё по сути люди…

О внешнем виде демонов мало что можно сказать. Они действительно не имеют рогов, хвостов, красной кожи. В темноте их можно принять за людей.

Единственный демон, который выделяется на фоне остальных — Вельзевул. Это абсолютно логично, ведь его должность вторая в иерархии после Сатаны. Только он одет в полный офисный костюм, даже рубашка под пиджаком чистого белого цвета. Хотя и неясно, есть ли в Аду дресс-код, разговор с Вельзевул сразу же настраивает исключительно на рабочие задачи. Поэтому мы можем сказать, что он — ответственный эффективный начальник, знающий своё дело. Этот демон также носит красную наградную ленту через плечо, благодаря чему Повелителя Мух можно сразу же опознать даже в полумраке подвала. Лента на шее закреплена большой брошью с другими маленькими ленточками. Оба этих аксессуара говорят о статусе не только своим наличием, но и своей эксклюзивностью, ведь больше никто из демонов украшений не носит.

Остальные надевают на себя грязное тряпьё, которое давно стоило бы выкинуть, и в лучшем случае это будет рубашка. Но чаще всего все демоны стоят в верхней одежде: плащ или пальто. Массовка иногда одета в вещи, устаревшие на несколько веков. Зато каждый демон имеет у себя какие-то животные черты. Вельзевул — летающие мухи вокруг него и грязь от них на лице. Хастур — жабу на голове, кусочки кожи амфибии и чёрные глазные яблоки. Лигур — хамелеона на голове и меняющийся цвет зрачков. Дагон — рыбью чешую и испорченные зубы. Всё это говорит о том, что когда-то давно у каждого демона была своя собственная причина стать падшим ангелом.

Однако, есть одно чёткое правило: если каждый демон имеет сходство с каким-то животным, то ни у одного ангела не должно быть ничего подобного. Потому что ангелы обезличены в своём долге.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Лица невероятно хорошо одетых людей, с которыми он разговаривает, кажутся слегка выгоревшими от света. Среди них Гавриил, красивый, подтянутый и богатый архангел, МИХАИЛ, чуть более прилежный архангел, УРИИЛ, прихлебатель, и САНДАЛЬФОН, ангельский каратель. Они могли бы сидеть за столом переговоров или просто стоять без дела. (Между ангелами есть сходство, хотя они принадлежат к разным расам. Все они любят носить красивые костюмы.)

Все ангелы одеты по современному офисному дресс-коду, почти ничем друг от друга не отличаясь. Потому что и их роли вместе с характерами слабо разнятся. Сценарист ставит задачу сделать ангелов похожими, но при этом недопустимо одеть всех персонажей в одно и то же — это будет слишком прямолинейно, а также создаст ненужную путаницу для зрителя.

У Гавриила есть свой цвет, который в сериале больше нигде не используется — фиолетовый. У него фиолетовые глаза, которые он никак не скрывает и даже не собирается, потому что они напрямую демонстрируют его сверхъестественную сущность и статус, не позволяя расслабляться своему собеседнику. Фиолетовый — исторически дорогой цвет, производство такой краски стоило слишком больших денег. Продолжая вопрос статуса, стоит отметить, что Гавриил это единственный ангел с необычным цветом глаз. Его фиолетовый галстук и платок в нагрудном кармане только подчёркивает всё вышеописанное.

Отличительные детали костюма Михаила — воздушные белоснежные рукава, такой же белоснежный платок в нагрудном кармане и такой же нашейный платок. Всё это выглядит очень прилежно, приглаженно и даже невинно. У Михаила больше всего белого цвета, но, поскольку все ангелы, за исключением Азирафаэля, хотят и работают на одно и то же — можно сказать, что Михаил пытается скрыть свою натуру и создать о себе ложное впечатление. И на это есть причины — Михаил сотрудничает с демонами без разрешения, неофициально. Здесь работает правило «чем больше кто-то пытается тебе понравиться, тем больше тебе следует насторожиться».

Лицо Уриил расписано золотом, что довольно неожиданно для ангела. Никакого другого впечатления, кроме как самолюбия, алчности и пижонства, это золото не производит.

Сандальфон — любимчик своего начальства. Что иронично, ведь это откровенно жестокий и тупой архангел, он противопоставляется Азирафаэлю, которого наоборот никто всерьёз не воспринимает. Иронии добавляет и его одежда: Сандальфон единственный из архангелов, кто носит тёплые мягкие цвета. Ещё теплее, чем у Азирафаэля. В остальном его костюм совершенно обычный, но не обычно отношение к самому ангелу.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Он выглядит как счастливый, состоятельный торговец подержанными книгами. Это добродушный джентльмен, чей стиль одежды ограничивается галстуками-бабочками. Он считает, что тартан — это щегольство, и с гордостью использовал бы слово «щегольство».

В сценарии описано настроение, которое должен вызывать внешний вид Азирафаэля, но ничего конкретного, кроме тартана и галстука бабочки.

Итоговый вариант полностью справился с поставленной задачей и также добавил нового нарратива: жилет ангела очень сильно истёрт на нижнем краю. Несмотря на то, что Азирафаэль может в любой момент чудом призвать себе новый, он этого не делает. Потому что сентиментально привязан к вещам. В этом же жилете есть карманные часы, которым наверняка не одна сотня лет, и ангел продолжает их носить, несмотря на то, что на дворе 2018-й год.

Цветовая палитра очень приятная и безопасно выглядящая. Конечно же, исключительно в светлых оттенках.

Также, в сценарии не сказано, что лацканы ангела должны быть направлены вниз, а лацканы демона — вверх, чтобы подчеркнуть внутреннее сопротивление персонажей к своим начальствам, но это сохраняется в практически каждом наряде даже сквозь века.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Кроули носит стильные, очень черные солнцезащитные очки и очень хороший костюм. Его прическа идеально подходит для примерно десятилетней давности.

В сценарии не сказано, что Кроули должен одеваться полностью в чёрное, но именно художник по костюмам является причиной мнения персонажа, что чёрный — это стильно.

Очки являются важным аксессуаром для Кроули. Конечно, с ними он может не пугать людей своими в прямом смысле демоническими глазами. Но для него очки значат гораздо больше. Если он не носит их по своей воле, то он чувствует себя расслабленно, комфортно. Если без них против воли, то наоборот — он беззащитен, некуда спрятаться, эмоционального барьера больше нет. Он знает, все будут смотреть ему именно в глаза, все будут делать свои выводы, судить его. В сценарии ни разу не прописывалось, в каких моментах Кроули носит очки, а когда нет.

Кроули хочет создать впечатление крутого и дерзкого человека, но на деле же его проказы на уровне школьника, а не 6000-летнего существа: пройтись по газону, приклеить монетки к тротуару, разбросать книги на пол. Он пытается казаться тем, кем не является, и по сопоставлению его одежды и поступков это видно лучше всего.

Но всё же, Кроули может врать, когда он говорил о том, что он не хотел становиться демоном, ведь носить ремень в виде змеи его никто не заставляет.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Внизу, в лесу, мы видим ДЕТЕЙ, четверых, всем около одиннадцати, играющих. Их четверо. Они выглядят безобидными, милыми и УЯЗВИМЫМИ… Пеппер, девочка, с деревянным мечом, сражается с Брайаном, грязным мальчиком с игрушечной короной. Уэнслидейл, вдумчивый мальчик в очках, с потрепанной книгой «1001 научный подвиг, который может совершить мальчик». Он взвешивает картофелину против камня на импровизированных весах, добавляя камни в чашу, чтобы они уравновесились… И вот один из них, побывавший на дереве, спускается по веревке: златоволосый, великолепный, настоящий одиннадцатилетний мальчик. Это ДОЛЖЕН быть АДАМ.

Интересны костюмы Этих — группы четырёх друзей из ребят одиннадцати лет.

В финале каждый ребёнок помогает победить Всадников Апокалипсиса: Смерть, Загрязнение, Голод, Война. Потому что чтобы это сделать — нужно сказать, во что ты веришь, а убеждения детей чисты и правдивы.

Внешний вид детей является противоположным Всадникам, подчёркивая, что они не случайные заложники, а полноправные действующие лица, которые внесли значительный вклад. Человечество удивительно и способно на всё, в том числе на отмену конца света, — смысл произведения.

Адам — носит очень яркую футболку, светлые штаны, белые носки и светлые ботинки. Смерть же в сериале представлена многовековым черепом, леветирующим в чёрной робе, что делает персонажей полными противоположностями.

Брайан — неряшливый, даже если половина мороженого окажется на полу, он об этом не беспокоится. Говоря о параллелях, это означает, что, сколько бы он ни упал в грязь, он всегда снова будет чист. Также, он носит ветровку пусть и приглушённого, но всё же зелёного цвета, который ассоциируется в первую очередь с природой.

Пеппер — девочка, чей доминирующий цвет одежды — красный, особенно в последних сериях, где она носит красный дождевик. Красный — цвет крови, но её случае не со смыслом кровопролития, а со смыслом той жидкости, без которой жизнь множества видов невозможна.

Уэнслидейл — образцовый мальчик в белоснежной рубашке, о котором заботятся любящие родители. Что означает, что выглядит он, как ребёнок из семьи в достатке, для которой еда не первое и не второе место в списке расходов.

Что интересно — одновременно эти же персонажи являются прямыми отражениями Бога, Рая, Ада и человечества. Они не только ведут себя таким же образом, но и их одежда продолжает отражать даже эту параллель.

Адам — самый яркий, всегда в центре не только в пространстве, но и в центре внимания. Именно из-за него проще всего заметить Этих — и именно из-за Бога всё и началось. Адам отказывается от своей роли Антихриста, от роли сына Сатаны. Поэтому его основной цвет — синий, как противоположность дьяволу.

Брайан — Подавленные унылые цвета, обычная ветровка, обычные джинсы, обычные резиновые сапоги — то, что должен носить обычный уважающий себя ребёнок. Одежда за него никак не говорит, но в этом и смысл, потому что и в Раю одежда ангелов обезличена. Из достойного внимания лишь футболка в чёрно-белую полоску — как бы ни хотелось, после хорошего всегда будет плохое.

Пеппер — агрессивный красный, противоположный апатичному зелёному Брайана. Её кофта полна и других цветов, точно так же как в Аду каждый является отдельной личностью. И также Пеппер носит колготки в такую же чёрно-белую полоску, как у Брайана, что логично. Бог и человечество — вне вопросов добра и зла.

Уэнслидейл — явно не вписывается в компанию. Он не только постоянно умничает, приводя факты и оперируя логикой, но и выглядит соответственно — как мальчик-заучка. В рубашке, свитере и конечно же очках. Всё потому, что изобретать, рассуждать и узнавать новое — удел человечества.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Азирафаэль и Кроули сидят на скамейки в сквере Беркли, в саду. Это прекрасный день.

В сценарии не говорится, что ангел должен сидеть как со железным штырём вместо позвоночника, а демон должен сидеть так, словно у него костей вообще нет. Это было либо решение самих актёров, либо совместное решение актёров и режиссёра. Пластика движений точно так же работает на персонажа, как и костюм, мимика или интонация.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Теперь он и Азирафаэль стоят по бокам от Адама.

Возможно каждый человек знает, что демон сидит на левом плече, а ангел — на правом. Это правило расстановки Азирафеля и Кроули нарушается только в машине, поскольку в Англии дорожное движение левостороннее.

Игры с планами заметнее всего на примере с Раем. Ангелы не могут угрожать напрямую и уж тем более применять силу. Но никто не может им запретить давить психологически. Чтобы усилить это напряжение, лица персонажей стоят максимально плотно к камере, отнимая комфорт личного пространства даже у зрителя.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Небольшой лесок возле церкви. БОГ (ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС)

Ночь не была темной и бурной, но пусть погода вас не обманывает. То, что ночь мягкая, не означает, что силы зла не повсюду. Они повсюду.

Из земли поднимаются два очень зловещих на вид джентльмена…

Демоны — мерзкие, в буквальном смысле богопротивные создания. Сейчас по сюжету у них важная миссия — доставить на Землю Антихриста, сына Сатаны. Им нужно быть скрытными, осторожными, не привлекать к себе лишнее внимание, потому что они отвечают за сохранность ребёнка. Чтобы усилить эффект и предосторожности, и адской натуры героев, камера передвигается почти на уровне земли, как бы подползая к месту появления персонажей, и только после этого встаёт на обычный уровень глаз.

Довольно превосходная и достаточно недвусмыслення книга сценария Благих знамений:

Сандальфон стоит у двери, как стражник. Гавриил чарующе улыбается.

Если демоны могут вызывать страх одним своим прогнившим, истрёпанным и просто агрессивным видом, внушая опасность, то ангелы в этом куда изобретальнее: когда в коллективе образуется изгой, то остальные будут демострировать своё превосходство количеством и положением в пространстве.

Гавриил и его подопечный Сандальфон решают провести деловую беседу с Азирафаэлем. Ангела, живущего на Земле, мягко говоря, не уважают за его нарушение негласных норм поведения.

Три ангела заходят в вытянутую комнату подсобки, в которую ведёт только одна дверь. Сандальфон сразу же блокирует единственный выход собой. Гавриил же встаёт на противоположный конец комнаты. К Азирафаэлю не просто проявляют враждебное отношение в его собственном доме, но и ещё обезоруживают: ни зритель, ни Азирафаэль не имеют возможности смотреть на лица Гавриила и Сандальфона одновременно, спина владельца книжного в любом случае оказывается открытой. Самое страшное это то, что с сюжетной точки зрения у архангелов не было причин заходить к Азирафаэлю, они не получили от него никакой новой информации. Напрашивается только один вывод: сторона добра занимается издевательствами ради своего удовольствия.

Задача сценария — быть понятным всем участникам производственной команды. Это сухой, технический рабочий материал.

Сценарий — это черновик. Он никогда не будет самостоятельным форматом повествования по одной простой причине: у него нет такой задачи. Сценарист прописывает цепочку событий, её логику, и реплики участников происходящего, но ни в коем случае не цвета одежды каждого человека из массовки на общем плане. Вложить дополнительный смысл, которого до начала производственного процесса не было, в, например, окружение — и есть желаемый результат.

В сценарии решаются сюжетные задачи и ставятся задачи для актёров, операторов, монтажеров, художников, композиторов и, в первую очередь, для режиссёра.