«Раушен у пруда», 1910 [1]
об исследовании
Выбор темы визуального исследования был обусловлен двумя причинами. Во-первых, на него повлияли личные впечатления от путешествия по курортным городам, о которых будет сказано ниже. Особенно меня поразило, что в ряде городов сохранились дома начала XX века, которые со временем были переосмыслены и приспособлены под нужды местных жителей. Так, бывшие летние виллы становились коммунальными домами, а курортные отели — корпусами санаториев. Во-вторых, важным стимулом к исследованию стал открытый архив исторических фотографий, привязанных к конкретной местности. Это вызвало интерес к тому, как через определённый комплекс образов и стереотипов конструируется описание города в Восточной Пруссии и в СССР.
В рамках курса «Одержимость местом: философия и производство пространства» было решено сосредоточиться на анализе материалов, посвящённых двум курортным городам — Светлогорску (Раушену) и Зеленоградску (Кранцу). Эти города чаще других упоминаются в источниках обеих стран благодаря развитой инфраструктуре, сохранившейся даже после военных действий.
В качестве материала для исследования использовались путеводители, открытки, фотоальбомы, рекламные издания и другие небольшие печатные источники, созданные в Восточной Пруссии и СССР.
пространство курорта
В европейской культуре прибрежные города воспринимались как по большей части как пространство торговли, рыболовства или как промежуточное место. Их удаленность от политических центров делала невозможным (за редким исключением) путешествие, пребывание и отдых для всех, кроме высшего класса. Ключевой сдвиг начинается в конце XVIII века в Британии из-за комплекса факторов.
Открытки «Брайтон» [2], «Пляж Саут-Сэндс, Скарборо» [3]. Англия, начало XX в.
Промышленная революция и активный рост городов способствовали появлению среднего класса с деньгами и свободным временем. Однако из-за высокой плотности населения в городах начинают ухудшаться санитарно-гигиенические условия, что способствует формированию более внимательного отношения к вопросам здоровья. Хотя врачи и раньше отмечали целебное влияние морского побережья, включая воздух и купание, на лечение различных заболеваний, со временем рекомендации трансформировались в модное времяпрепровождение с оздоровительным эффектом.
Развитие транспортной инфраструктуры, включая железные дороги и пароходные линии, сделало поездки быстрее и дешевле, что, в свою очередь, способствовало росту потока людей, стремящихся покинуть задымлённые города и отправиться на природу. Постепенно отдых за пределами города перестаёт быть привилегией элиты, и если ранее морские курорты носили локальный характер, то впоследствии пляжи становятся регулярным направлением путешествий.
«Кранц — Купающиеся красавицы», начало XX в. [4]
Развитие инфраструктуры и сферы услуг в одних странах поощрялось государством, в других — формировалось под влиянием спроса, что побуждало инвесторов вкладываться в строительство гостиниц, банных комплексов и объектов культурно-досуговой инфраструктуры (таких как ипподромы и теннисные корты). Также следует отметить рост спроса на путеводители, открытки и рекламную продукцию, связанный с развитием массовой печати. Это не только способствовало привлечению инвесторов и туристов, но и формировало образ и «историю» курортных мест.
Репрезентации пространства проникнуты знанием (смесью познания и идеологии), всегда относительным и меняющимся. Следовательно, они объективны, но могут быть пересмотрены.
«Кранц. Променад», 1884 [5]
«Женская купальня, Кранц»[6], «Кранц, недалеко от Кёнигсберга»[7], 1900
Развитие курортов в Пруссии в основном двигалось от лечебного морского курорта к благоустроенному курортному городу и процесс происходил медленнее, чем в Британии. Сначала это были небольшие рыбацкие поселения, затем они становились местами сезонного отдыха для состоятельных слоёв населения, а к концу XIX — началу XX века превращались в полноценные курортные города с гостиницами, набережными, прогулочными маршрутами, транспортом и мероприятиями, привлекающими отдыхающих Германии, России, Польши.Таким образом, курорт переставал быть исключительно местом лечения и купания.
«Раушен, вид на деревню с церковью», 1925 — 1935 [8]
курорт пруссии
Кранц: «Набережная», 1913 [9] и 1889-1914 [10]; «Проспект», 1910-15 [11]
Кранц (Зеленоградск) развивался как более ранний и более «практичный» курорт: сначала появились купальные сооружения, затем гостиницы, рестораны и инфраструктура для гостей, а позже — железнодорожное сообщение, резко увеличившее доступность курорта для жителей Кёнигсберга и других городов. К началу XX века он уже стал крупнейшим морским курортом побережья с устойчивым потоком отдыхающих и заметным ростом населения.
Раушен, ныне Светлогорск, получил статус курорта позже и особенно интенсивно начал застраиваться на рубеже XIX–XX веков, после появления железнодорожного сообщения. До этого он воспринимался прежде всего как место летних дач для состоятельных горожан. Это объяснялось как его более удалённым положением по сравнению с Кранцем, так и более холмистым рельефом местности.
Кранц: Парк «Плантаже», 1920 [12]; «Семейная ванная комната», 1905-1914 [13]
«Кранц», 1926 [14], «Проспект», 1910 [15]
Репрезентация курортов, пляжей, променадов и архитектуры в визуальных образах имела чрезвычайно важное значение для восприятия и культурного моделирования этих мест. Например, открытки и фотографии песчаных пляжей и променадов демонстрировали природу, ожидавшую будущих посетителей. Изображения отелей и вилл работали эффективнее любой текстовой рекламы, показывая арендаторам комфортабельные условия отдыха у моря.
Раушен: «Вокзал», 1910 [16]; Кранц: Отель «Королева Луиза», 1920 [17]
Раушен, 1898 [18]; Кранц: «Набережная с отелем „Монополь“, 1910 [19]
«Варникен» (сейчас пос. Лесное), 1910 [20]
Брошюры как немецкого периода, так и времён Российской империи изобиловали описаниями местности с акцентом на лечебные качества воздуха и морских купаний, а также содержали сведения о ценах на услуги и гостиницы. Во многих текстах подчёркивалось, как рыбацкие посёлки Кранц и Раушен превратились в благоустроенные курорты с электричеством, водопроводом и канализацией.
В рекламных брошюрах также указывались адреса аптек, врачей и основных развлечений курорта, формируя образ доступного балтийского курорта для туристов разного достатка. Путеводители упоминали и другие курорты балтийского побережья, до которых можно было добраться, причём особый акцент делался на недавно построенной железной дороге как главном средстве сообщения.
Исторические справочники уделяли основное внимание описанию природы, климата и животного мира региона.
В литературе для детей заметнее проявлялся интерес к мифам и историческим сюжетам местности, которые с приближением 1930-х годов приобретали всё более выраженный политический подтекст.
Передо мною расстилалась гладь светло-голубого, спокойного моря. На горизонте изредка показывалась какая-нибудь рыбачья лодка. <…> Налево от меня, вдали совсем, виднелась набережная Кранца. Публики на берегу и в воде почти уже не было. Все, вероятно, теперь гуляли в парке. Направо расстилалась по низменному песчаному берегу бесконечная балтийская дюна.
Особенно необычным оказалось чтение путевых воспоминаний Александра Энгельмейера о пребывании в Кранце, поскольку описанные им места накладывались на сформированную у меня ментальную карту, основанную на личных впечатлениях и просмотренных открытках.
советский курорт
Открытки пляжа г. Светлогорск. Начало XX века [2]; 1975 г. [3]
В восьми светлогорских санаториях ежегодно лечится до тридцати тысяч больных, в одиннадцати пионерских лагерях отдыхает более двенадцати тысяч школьников.
В советский период возникла необходимость в создании новых форм презентации курортных городов бывшей Пруссии. Постепенно формируется комплекс образов и стереотипов, через который эти города начинают описываться. При этом важно отметить, что конструируется именно образ идеального социалистического курорта с санаторной инфраструктурой, который во многом наследует лексику прусских рекламных брошюр: акцент делается на природе и климате, однако фокус смещается с отдыха на оздоровление трудящихся.
Большинство советских книг, брошюр и фотоальбомов показывают, как регион развивается, какие новые санатории и детские лагеря строятся, как можно отдыхать в новом благоустроенном санатории и одновременно укреплять здоровье. Упоминания о заводах рыбного промысла и янтарной промышленности в рекламных изданиях выглядят не вполне органично. Курорты в советском дискурсе представляются как доступные каждому, а отдых трактуется прежде всего как форма оздоровления. При этом в таком нарративе почти не предполагается пассивный отдых, например, простое лежание на пляже, хотя открытки показывают, что он тоже был частью курортного опыта.
Набор открыток «Светлогорск, Зеленоградск», 1975 [4]
Набор открыток «Светлогорск, Зеленоградск», 1975 [4]
Вообще советская система довольно своеобразно формировала туристическое ожидание курортных городов бывшей Пруссии. Открытки сосредотачиваются на новых зданиях санаториев, улицах и пляжных пространствах, сознательно избегая внимания к довоенной архитектуре. Самым необычным сюжетом для открытки выглядят палатки детского лагеря.
В целом советский дискурс довольно своеобразно формировала туристическое ожидание. Открытки сосредотачиваются на новых зданиях санаториев, улицах и пляжных пространствах курорта, при этом стараясь не акцентировать внимание на архитектуре прусского периода. Тем не менее она всё же присутствует на изображениях, поскольку продолжает оставаться частью курортного пространства. Подписи к таким открыткам также нередко оказываются расплывчатыми — например, «на улице города» или «уголок города», особенно если в бывших виллах не размещены санаторные корпуса. Самым необычным мотивом для открытки выглядят палатки детского лагеря.
Из набора открыток «Светлогорск», 1971 [5]
При этом в городе (и в открытках) появляются и пространства, привлекающие как местных жителей, так и отдыхающих: кинотеатр «Янтарь» в Зеленоградске, кинотеатр «Прибой» в Светлогорске и ресторан «Риф», ставший местом съёмок одной из сцен фильма «Ошибка резидента».
Набор открыток «Светлогорск, Зеленоградск», 1975 [4]
пп
Таким образом, советский дискурс лишь поверхностно идеализирует пространство, тогда как в более глубоком плане репрезентация курортных городов остаётся во многом неизменной — демонстрируются городские пространства, повседневные практики и архитектурная среда. При этом рекламные брошюры делают акцент прежде всего на природе и здоровье, а не на исторической справке.
Чем привлекателен Светлогорск? Представьте себе высокое плато над Балтийским морем. На этой возвышенности — сосновый бор, который по красоте не уступает лесам центральной полосы России, озеро Тихое в центре города. А рядом — море. Стоит спуститься к нему по лестнице — и можете наслаждаться всеми прелестями морского курорта.
заключение
Мы подходим к определенным пространствам с ритуальной дистанцией святилища, потому что относимся к ним так же, как и к людям. Мы чувствуем в них духи — призраков, находящихся внутри. Опыт места — это опыт людей, и для нас нет ничего более святого.
Майкл Белл в одноимённой статье описывает «призраков места» как формы присутствия прошлого в ландшафте, памяти и повседневном опыте, когда исчезнувшие люди, события и культурные слои продолжают ощущаться в пространстве. Именно такое впечатление возникает при посещении мест, где архитектура и историческая идеология были изменены или вытеснены, но отдельные пространства и архивные открытки всё же позволяют увидеть город как носитель многослойной истории, существующей не только в рамках конкретного политического режима.
Визуальный язык репрезентации пространства в открытках и брошюрах при этом почти не меняется. И в период Пруссии, и в советское время важной частью отдыха на Балтийском побережье остаются природа и архитектурные достижения развивающегося курорта, формирующие туристические ожидания. Курортные пространства особенно наглядно показывают, как туристический взгляд создаёт своего рода «сценографию» в разные исторические периоды: небольшая рыбацкая деревня превращается в благоустроенный и комфортный город, где можно и поправить здоровье, и найти развлечения.
При этом важно, что часть аудитории всё же осознаёт моральную и историческую сложность таких мест. Однако их голоса часто остаются в меньшинстве, не включаются в массовый туристический нарратив и не становятся частью официальной картины города.
липа, светлогорск,
Consuming Places — John Urry. Consuming Places. London: Routledge, 1995.
The Tourist Gaze — John Urry. The Tourist Gaze: Leisure and Travel in Contemporary Societies. London: SAGE Publications, 1990.
Лефевр А. Производство пространства. М. : Strelka Press, 2015
Архитектура морских курортов Калининградской области / [Электронный ресурс]. (дата обращения: 15.05.2026).
Key Texts in Human Geography / под ред. Phil Hubbard, Rob Kitchin, Gillian Valentine. — London: SAGE Publications
Bell M. M. The Ghosts of Place // Theory and Society. — 1997. [Электронный ресурс] (дата обращения: 02.05.2026).
Энгельмейер А. К. По русскому и скандинавскому Северу: Путевые впечатления: В 4-х ч., 1902. — [Электронный ресурс] (дата обращения: 27.04.2026).
Volckmann E. Die Seebäder Ost- und Westpreussen’s [Приморские курорты Восточной и Западной Пруссии], 1896. —[Электронный ресурс] (дата обращения: 15.04.2026)
Illustrierter Führer durch Königsberg i. Pr. und Umgebung nebst Ausflügen nach den Ostseebädern des Samlands [Иллюстрированный путеводитель по Кёнигсбергу и окрестностям], 1926. — [Электорнный ресурс]
Ostpreussen: Geologie. Klima. Von der Tierwelt. [Восточная Пруссия: Геология. Климат.], 1910 — [Электорнный ресурс]
Путеводитель по Кенигсбергу и прилегающим морским курортам для русских путешественников, 1912 — [Электорнный ресурс]
Samland-Führer: Die ostpreußische Bernsteinküste [Путеводитель по Самбии: Янтарный берег Восточной Пруссии], 1937 —[Электорнный ресурс]
Meine Heimat Ostpreußen: Heimatkunde für die ostpreußischen Volksschulen [Моя родина Восточная Пруссия: краеведение для общеобразовательных школ Восточной Пруссии], 1939 [Электорнный ресурс]
Сизов В., Города нашей области, 1966 [Электорнный ресурс]
Артемьев М. С., Соколов Н. Н., Отдыхающим в здравницах Калининградского взморья, 1979 [Электорнный ресурс]
Ермилов Е., Фурман Г., Янтарный берег, 1966[Электорнный ресурс]
