Концепция
Обоснование выбора темы
Субтитры для слабослышащих (SDH) присутствуют повсюду: в кино, на стриминговых платформах. При этом они редко становятся объектом исследования: в киноведении их принято считать техническим дополнением к произведению, а в звуковых исследованиях тема глухоты долго оставалась второстепенной. Между тем субтитр — это точка, где звук превращается в графику, а слушание — в чтение. Тема выбрана потому, что субтитр позволяет увидеть, как звук существует в культуре без самого звука: как текст, как типографика, как интерфейс.
Принцип отбора материала
В исследование включены произведения видео-арта, перформанса и медиа арта 2014–2024 годов, в которых субтитр или жест являются не техническим дополнением, а художественным материалом. Отобраны шесть работ: 1) Кристин Сан Ким («Close Readings», «The Star-Spangled Banner») 2) Кэролайн Лазард («A Recipe for Disaster») 3) Элисон О’Дэниел («The Tuba Thieves») 4) Кристиан Марклей («Surround Sounds», «Subtitled») 5) Константина Завитсанос («All the time», «Call to Post»)
Рубрикация
1) Раздел 1: Культурная история субтитра как интерфейса 2) Раздел 2: Как культура записывает звук для глаз: партитура, ономатопея, субтитр 3) Раздел 3: От дефицита к приобретению: глухота как способ отношений со звуком 4) Раздел 4: Субтитр как художественный материал 5) Раздел 5: Субтитр и жест за пределами экрана — в перформансе и публичном пространстве.
Принцип выбора и анализа текстовых источников
Теоретическую основу работы составляют четыре текста о глухоте и звуке: статья Мишель Фриднер и Стефана Хельмрайха «Sound Studies Meets Deaf Studies», статья Мары Миллс «Deafness», и книга Шона Зденека «Reading Sounds» — первое подробное исследование субтитров как самостоятельной риторической практики. Понятия для анализа (режимы слушания, акузматика, добавленная ценность) взяты из книги Мишеля Шиона «Звук: слушать, слышать, наблюдать». Сведения о художественных работах приводятся по публикациям музеев и критиков — Whitney Museum, Smithsonian, Walker Art Center, Light Industry, Documentary Magazine, VoCA Journal, BOMB.
Ключевой вопрос
Являются ли субтитры для слабослышащих переводом звука в текст, или он производит собственный, самостоятельный звуковой и зрительский опыт.
Гипотеза
Субтитры — не компенсация отсутствующего слуха, а самостоятельная культурная форма с собственной эстетикой. Проверяется через визуальный ряд: художники, работающие с субтитрами как материалом, демонстрируют, что он порождает новые способы восприятия звука, доступные всей аудитории, а значит, дело не в «компенсации», а в самостоятельной форме. Визуальный ряд подобран так, чтобы служить доказательством гипотезы.
От интертитра к интерфейсу: краткая культурная история субтитров
Чарльз Чаплин. Интертитр из фильма «Малыш». 1921
Эпоха немого кино была эпохой равенства зрителей. Интертитры были вшиты в ткань фильма, и вся аудитория, слышащая и глухая, читала один и тот же текст в один и тот же момент. Текст на экране не был опцией для особой аудитории — он был частью киноязыка, таким же элементом монтажа, как ракурс или свет. Появление синхронного звука в конце 1920-х разделило зрителей, смысл речи и музыки стал привилегией слышащих, а текст из общего достояния превратился в техническую проблему, требующую отдельного решения. Именно здесь начинается история субтитра как интерфейса
Сергей Эйзенштейн. Кадр из фильма «Броненосец Потёмкин» 1925
Немое кино никогда не было немым — оно переполнено звуками, голосами и шумами, которые зритель достраивал сам. Эмоция в этом кадре не нуждается в субтитре, её понимают все — и слышащие, и глухие. Это важный для всего исследования факт, зритель способен «слышать глазами» без всяких технологий. Вопрос лишь в том, как культура оформляет это, остается неназванным или получает текст и типографику.
Кэролин Лазард. Кадр из «A Recipe for Disaster» 2018
6 августа 1972 года — ключевая дата истории субтитров для слабослышащих. Бостонская станция WGBH впервые вышла в эфир с открытыми субтитрами: повтор кулинарного шоу Джулии Чайлд «The French Chef» стал первой программой в истории американского телевидения, показанной с субтитрами для глухих зрителей. Текст был вставлен в изображение, его видели все зрители без исключения. Впервые доступ глухой аудитории стал виден слышащей аудитории — и та ответила жалобами на лишний, как ей казалось, текст в кадре.


- Джек Фоули (WGBH). Значок закрытых субтитров 1970-е
- .Кадр телепрограммы со скрытым субтитром, описывающим звук
Ответом индустрии на жалобы стало изобретение закрытых субтитров — текста, который можно включить и выключить. Так сложилась до сих пор господствующая логика интерфейса: доступ — это опция, а норма — отсутствие текста. Решение, принятое из соображений «чистоты» зрелища для большинства, закрепило субтитр как знак исключения: он появляется только по специальному запросу.
Меню выбора аудио и субтитров Netflix (пункт «English [CC]»), скриншот интерфейса, 2021. Фото: Alphr.
Современная архитектура: субтитры для слабослышащих (CC/SDH) — один из пунктов меню рядом с языковыми версиями. Но SDH принципиально отличается от переводных субтитров: он передаёт не только речь, но и неречевые звуки — «[тревожная музыка]», «[скрип двери]», — указывает говорящего и интонацию. Это перевод не с языка на язык, а из слухового канала в зрительный, и у этого перевода есть своя типографика: цвет, регистр, курсив, позиция. Шон Зденек в работе «Reading Sounds» показывает, что каждое описание звука — субъективная интерпретация. Субтитры — это всегда уже чьё-то слушание.
Как прочитать звук: партитура, ономатопея, субтитр
Джон Кейдж «4'33»
Джон Кейдж. «4’33»» 1952/1953. Источник: MoMA.
Три способа, которыми культура записывает звук для глаз — партитура, ономатопея и субтитры, и о том, что происходит со слушанием, когда оно становится чтением. Его открывает опыт Джона Кейджа «4’33’’», слушание того, что не задано как музыка. Субтитр ставит зеркальную задачу — чтение того, что обычно существует как звук.
Джон Кейдж. Партитура «4’33»» версия TACET 1960. Источник: The Cross-Eyed Pianist.
Партитура фиксирует звук, которого не будет, это текст о звуке вместо звука. Субтитр работает по той же схеме там, где звук недоступен напрямую, нам показывают графические системы его представления.
