Сломанная картинка: VHS-эстетика в музыкальном видео

I. Концепция исследования II. Контекст: VHS прокат и хорроры III. Как из VHS хоррор эстетики выросли клипы IV. Инди ностальгия по 80–м и 90–м V. Сломанная картинка как визуальный тренд в массовой культуре VI. Снова в андерграунд VII. Заключение VIII. Библиографический список

В современной музыкальной культуре визуальный язык часто обращён не к образу будущего, а к образу прошлого. На фоне цифровой чистоты, высокого разрешения и бесконечного потока контента особую выразительность приобретает эстетика VHS. Дефекты и различные эффекты не воспринимаются как технические ошибки, а становятся художественным приёмом, через которые клипы вызывают разнообразный спектр чувств.

Для исследования были выбраны музыкальные клипы, в которых используется VHS-эстетика или близкая к ней lo-fi съёмка. Материал включает работы из разных музыкальных направлений: андеграунд рэпа, инди-сцены, массовой поп и рэп культуры, а также постпанк сцены. Такой отбор позволяет проследить, как один визуальный приём меняет значение в зависимости от жанра, времени и культурного контекста.

В визуальном исследование будет рассмотрено как VHS используется в клипах разных исполнителей. Своей задачей я ставлю разобрать как один визуальный приём меняет значение в разном контексте. А так же понять почему в эпоху цифровой чёткости музыкальная культура 2010х так активно обращалась к повреждённому аналоговому изображению.

Исследование выстроено тематически. Сначала рассматривается культурный контекст VHS, появление кассет, переход к DVD и связь низкокачественной съёмки с хоррором и found footage. Далее анализируется, как VHS-эстетика переходит в андеграунд рэп клипы. Затем рассматривается инди-ностальгия по 80-м и 90-м, после неё использование VHS в массовой культуре, Последней частью исследования идёт небольшой раздел об использовании приёма в современной постпанк и думеркор сцене. Завершается исследование выводом.

Текстовые источники подбирались скорее от материала, после подбора фото и видео материалов был проведён анализ о наличии статей музыкальных медиа о конкретных артистах и клипах. Для контекста исследования были найдены статьи и видеоэссе по теме. Эти источники помогают рассмотреть VHS эффект как культурный код, который меняет своё значение при переходе из одного музыкального контекста в другой.

Появление VHS (Video Home System) в 1976 году изменило сам способ взаимодействия человека с изображением. Кино перестало быть событием, привязанным только к кинозалу или сетке вещания по тв. Теперь его можно было принести домой, поставить на паузу, перемотать, пересмотреть, записать поверх или передать другому человеку. Видеокассета сделала изображение бытовым и физическим. Она хранилась на полке, старела, портилась, покрывалась шумом и визуальными дефектами. В начале нулевых на смену кассетам пришёл DVD (Digital Versatile Disc). Он предлагал более чистую картинку, компактность, удобное меню выбора файлов и отсутствие необходимости перематывать плёнку, вместе с техническим улучшением исчезла материальная «грязь» изображения. Однако в противовес DVD вокруг VHS постепенно сформировалось сообщество поклонников, особенно среди любителей хоррора. Для них кассета была не просто устаревшим носителем, а частью опыта страха. Повреждённая плёнка и ощущение, что фильм был найден случайно или передан из рук в руки. Плюс многие из низкобюджетных фильмов ужасов просто не выходили на DVD.

Эта связь между низким качеством изображения и ощущением подлинности особенно ярко проявилась в развитии жанра мокьюментари и found footage. Фильмы, построенные как якобы документальные записи, использовали любительскую съёмку, хэндикам съемку, низкое качество звука и отсутствие классической кинематографической постановки. В таком контексте техническая несовершенность начинала работать на правдоподобие: чем хуже выглядела картинка, тем легче было поверить, что перед зрителем не фильм, а реальный найденная кассета с мистическими кадрами.

Ключевым примером тут является фильм «Ведьма из Блэр», снятый Дэниелом Мириком и Эдуардо Санчесом и вышедший в 1999 г. В рекламной кампании фильма говорилось, что актёры либо «пропали без вести», либо «умерли». С минимальным бюджетом фильм собрал в прокате почти 250 миллионов долларов по всему миру, став одним из самых успешных независимых фильмов всех времён, а также 41-м самым кассовым фильмом ужасов в истории. И навсегда закрепил визуальные стереотипы о жанре найденной плёнки.

Позже этот мотив получил другое воплощение в «Звонке» 2002 г. режиссёра Гора Вербински, где видеокассета становится уже не просто носителем, а объектом проклятия. Страх здесь буквально связан с просмотром изображение заражает зрителя, а кассета превращается в медиум между реальным миром и сверхъестественным.

Почти одновременно с «Ведьмой из Блэр», в 1999 году, низкокачественная домашняя съёмка получила ещё одно, уже не жанровое, а социально-травматическое значение. После трагедии в школе Колумбайн внимание медиа было обращено к видеодневникам и домашним записям нападавших. Важно уточнить, что не все эти материалы были полностью публично доступны: часть существовала в виде описаний, фрагментов, пересказов и журналистских материалов. Глаза людей по всему миру были прикованы к этим съемкам. Образ подростков, записывающих себя на любительскую камеру перед актом насилия, стал частью коллективного страха.

В 2010-е люди, которые росли на тех самых кассетах с ужастиками уже успевают начать создавать музыкальный и визуальный контент. Ссылаясь на описанные выше визуальные стереотипы VHS-эстетика становится важным инструментом для андеграунд рэп сцены. С минимальными финансовыми вложениями музыканты и клипмейкеры создают пугающий и закрытый визуальный мир. Низкое качество изображения начинает работать как способ усилить ощущение опасности, маргинальности и фактурности.

Самый известный представитель жанра — американский рэпер из Хауэлла BONES. В его клипе на песню Dirt зритель видит тёмный лес, чёрно-белое изображение, одиночную фигуру и минимальную постановку. Это всё превращает простую съёмку в мрачный миф.

Даже спустя годы BONES остаётся верен этому визуальному языку. PoorSport показывает, что для него VHS и lo-fi съёмка — часть его айдентики.

У Xavier Wulf, рэпера из Мемфиса VHS-эстетика соединяется с агрессией, уличной культурой и интернет-андеграундом. Формируется образ опасносного персонажа.

В клипе исполнителя из Майами SpaceGhostPurrp, а так же Kane Grocerys, Black Kray, Pollari, Fauni, Splurge и Jugg God низкое качество записи и хоррор-настроение используется как основа визуального образа. VHS здесь работает как продолжение мемфис-рэпа: мрачная, почти оккультная атмосфера, опасность банды, которая читает рэп создаётся за счёт грязи изображения.

В русскоязычном пространстве ныне большие исполнители так же начинали с клипов имитирующих VHS съемку. Так режиссёр Дмитрий Ицков (Zavet/Kai angel) переносит эту эстетику для песни «Дорогая грусть» исполнителя Saluki в более меланхоличное поле. VHS съёмка делает клип похожим на личную запись, где грусть и отстранённость выглядят не сыгранными, а случайно зафиксированными.

У рэпера PHARAOH, наверное, главного подражателя BONES в России, lo-fi картинка становится частью образа закрытого, мрачного и таинственного исполнителя. Простые локации, тёмный свет и ощущение любительской съёмки создают атмосферу отчуждения, контркультурности.

У Kizaru VHS-эффект связан с криминальной и ночной эстетикой, как в случае с мемфис рэперами. Артист строит свою идентичность на том, что он «настоящий» и скрывается от закона. Низкое качество изображения делает клип похожим на нелегальную запись или фрагмент чужой жизни, усиливая ощущение опасности и недоступности артиста.

Но сломанная картинка — не только про криминальный или загадочный мир рэп подполья. В таком визуальном решении очень много ностальгии. К этому нас и подводит другой клип Kizaru, где Логотип стоит на фоне алого заката в духе картин 80-х, а в качестве главного сэмпла песни и вступительных кадров клипа использована песня группы Мумий Тролль «Утекай».

В инди-среде сломанная картинка начинает работать иначе: она уже не пугает, а создаёт ощущение утраченного времени. Сам термин ностальгия связан с тоской по возвращению, это болезненное желание снова попасть в состояние, которое уже невозможно восстановить. Зачастую такое желание вернуться может быть даже мифическим и притягивать ко времени или эстетике которую человек не застал, а лишь видел как набор образов. Поэтому VHS и lo-fi съёмка оказываются идеальным языком для инди-артистов, они делают клип похожим не на постановочное видео, а на воспоминание, домашнюю запись или случайно найденный фрагмент чьей-то молодости, подкрепляя тёплую тоску.

У Lana Del Rey lo-fi и плёночная фактура превращают поп-драму в образ обречённой романтики, её мир всегда выглядит так, будто любовь уже закончилась и осталась только в архиве.

Музыка Ariel Pink не только звучит будто найденный архив неизвестного исполнителя из 80-х, но и выглядит так. В своих клипах он использует ретро-изображение как часть айдентики квирки поп музыки. Его ностальгия слегка неуютна, слегка искусственна или выдумана, будто сон из детства или странная телепередача.

У Mac DeMarco VHS создаёт вайб расслабленного личного дневника. Через эту песню он признаётся в любви к олдскульной макре сигарет. Небрежная картинка поддерживает его образ ленивого, ироничного и очень живого DIY героя слэкер рок сцены.

SOKO и White Lung в своих клипах используют VHS не как мягкую ностальгию, а как панковский антиглянец. Грязная картинка делает их образ резким, нервным и телесным. Герои будто таким образом прикасаются к панк волне, которую не застали

Русскоязычное пространство, как место особенно склонное к ностальгии этот образ не проходит стороной. У певицы из Украины Луны VHS становится языком постсоветской мечтательности, её эстетика соединяет 90-е, меланхолию и ощущение старого милого домашнего архива из детсво случайно найденного на кассете. В клипе помимо Луны снимается её сын Георгий.

Киевская панк группа Метель формируют коллективный образ «лихих» 90-х с помощью lo-fi картинки, тем самым наводя мосты с панк бандами конца 20 века.

У Мальбэка и Сюзанны lo-fi картинка превращается в стильную романтическую драму. Ностальгию не по конкретному времени, а по любви. Они вкрапляют в клип фрагменты личных архивов, на момент выхода клипа артисты находились в отношениях из-за чего еще больше включаешься в эмоциональные отношения между лирическими героями песни.

У SONIC DEATH низкое качество связано с гаражной культурой, шумом и нонкомформизмом. VHS здесь работает как знак DIY-сцены и отказа от аккуратности.

Арсений Креститель, как и в случае Ariel Pink, использует lo-fi как часть намеренно странной и кривой айдентики, плохая картинка становится способом выглядеть чужеродно, странно и антикоммерчески.

Самая важная гитарная группа из Москвы 10-х: пасош в своём клипе на песню «лето» с помощью минимализма клипа и lo-fi съёмке передают ощущение юности на Китай-городе, которая, кажется должна никогда не закончиться.

Но любому удачному визуальному решению суждено рано или поздно стать частью мейнстрима. Когда VHS-эстетика переходит в массовую культуру, она постепенно теряет прямую связь с ностальгией, хоррором, бедностью андеграунда или нонкомформизма. Очень быстро сломанная картинка становится способна показывать не уязвимость, а наоборот, богатство, статус, дорогие машины, украшения. Большие артисты выглядят так, будто их случайно сняли на старую камеру. Грязная фактура становится не оригинальным выходом из нехватки бюджета, или попыткой создать пугающую или ностальгичную атмосферу, а намеренным стилистическим решением.

В клипе рэперов из Канады и Англии Drake и 21 savage VHS уже не пугает и не вызывает тоску, а превращает флекс в псевдоархив. Машины, мех, украшения и особняк выглядят как найденная запись роскошной жизни.

Это не VHS в прямом смысле, но важный пример того, как массовая культура начинает имитировать эффект «запретного просмотра». Kanye работает с ощущением вторжения в частное пространство. Зритель будто видит не клип, а скандальный, слишком интимный архив.

У Juice WRLD lo-fi и клиповая наивность работают уже как язык SoundCloud-поколения. Эмоции гиперболизировано подаются через визуальную простоту, мультяшность и подростковую искренность. Важно, что клип снял Cole Bennett, основатель Lyrical Lemonade и один из самых важных клипмейкеров сформировавших визуальный язык новой волны рэпа.

Здесь lo-fi становится частью фиксации роскошной жизни. Картинка может быть грязной, но за ней всё равно считываются масштаб, машины, свет, скорость и большой продакшн.

У Lil Peep и Tracy VHS ещё сохраняет эмо-ностальгию, но уже превращается в узнаваемую идентичность. Грустная подростковая уязвимость становится модным визуальным кодом.

В Bliss ретро-образ уже полностью стилизован и фэшн-ориентирован: это не бедный архив, а красивая искусственная ностальгия, где странность и роскошь существуют вместе. Клип снял Aidan Zamiri, что усиливает связь с современной модной клиповой эстетикой. Усиливает эффект и наличие сэмпла из песни «На заре» группы Альянс.

В русскоязычной мейнстримной среде приём уже становится не так заметен как на андерграунд сцене, но всё еще присуствует. Упомянутый во второй части исследования Дмитрий Ицков меняет кресло режиссёра на образ загадочного рэпера Kai Angel. В их клипе с 9mice на песню Lipstick грязная картинка становится частью нового люкса. VHS-эффект, тёмная мода, готический глянец и кадры Америки соединяются в образ дорогой, но нарочито испорченной эстетики.

В «питер паркер» VHS эстетика помогает рэперу madk1d соединить образ молодого интернет-героя с повседневностью. Задокументировать, так называемый, лайфстайл. Клип не стремится выглядеть дорогим его сила в самодельности, где подростковая маргинальность и поп-культурная маска, метамодернистские ходы и смесь всего от мемов до танцев создают образ дворого романтика, героя нового поколения.

Когда VHS-эффект стал слишком привычным для рэпа и поп-культуры, он постепенно перестал восприниматься как модный. В массовых клипах сломанная картинка уже могла обозначать что угодно, будь то богатство, ужас, ностальгия, стиль или интернет-ирония. Она постепенно стала уходить из обихода. Но в постпанке и думеркоре VHS, по сей день, сохраняет более точное эмоциональное значение. Он снова связан с холодом, пустотой, тревогой и ощущением застывшего времени.

У DEAdpILOT VHS снова возвращается к ощущению подпольной записи. Картинка выглядит как найденный фрагмент из фильма, который совмещает мрачную городскую среду и психоделический сон.

У Molchat Doma VHS работает как образ постсоветской замкнутости. Серые пространства, монотонность и низкое качество изображения создают ощущение тоски и изоляции. Вокруг группы в 20-х сформировалась массовая фанбаза среди иностранных слушателей. Pitchfork писал, что их музыка стала частью TikTok-мемов о постсоветской тоске, отчуждении и Russian doomer эстетике.

В ходе визуального исследования было рассмотрено, как VHS-эстетика используется в музыкальных клипах разных жанров и сцен: от хоррора и андеграундного рэпа до инди, массовой культуры и постпанка. Анализ показал, что один и тот же визуальный приём может приобретать совершенно разные значения в зависимости от контекста. В андеграунд рэп клипах VHS становится способом с минимальными средствами создать пугающий, закрытый и опасный мир. В инди-среде та же сломанная картинка начинает работать как знак ностальгии, личного архива и утраченного времени, к которому невозможно вернуться. В зависимости от исполнителя эта тоска может быть светлой или наоборот омрачённой. В массовой культуре VHS постепенно теряет прямую связь с бедностью, ностальгией, хоррором или прошлым и превращается в модный визуальный код, через который можно транслировать стиль и статус. В постпанк сцене эта эстетика снова получает более мрачное значение, становясь языком тревоги, застоя и отчуждения. Таким образом, обращение музыкальной культуры 2010-х к повреждённому аналоговому изображению можно рассматривать как реакцию на цифровую стерильность. В эпоху высокой чёткости и бесконечного потока контента VHS даёт возможность зрителю получить широкий спектр эмоций от ужаса до ностальгии.