Original size 1140x1600

Сакральная архитектура в искусстве аутсайдеров: Марсель Шторр и Мартин Рамирес

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition
Original size 0x0

[1] Марсель Шторр. Без названия. 1968

[1] Концепция

«…его искусство — не пассивное проявление психической болезни, а пример сопротивления, выживания и творческой воли с позиции угнетённой, лишённой голоса субъективности»

В. М. Эспиноза (V. M. Espinosa) [3, с. 12]

Так Эспиноза пишет о Мартине Рамиресе (Martín Ramírez) — мексиканском мигранте, который тридцать два года провёл в психиатрических больницах Калифорнии и после нескольких попыток побега начал одержимо рисовать [3, с. 1]. Во многом эти слова можно отнести и к творчеству Марселя Шторра (Marcel Storr) — брошенного в детстве, глухого и неграмотного дорожного рабочего из Булонского леса [2], который тайно рисовал соборы и верил, что после разрушения Парижа город восстановят по его рисункам [6].

Original size 2500x2123

[2] Мартин Рамирес. Без названия (Церковь). Ок. 1950.

Оба художника оказались вне общества, и для обоих рисование стало главной страстью и постоянной практикой, воплотившись в несуществующих архитектурных образах: Шторр возводил утопические соборы и мегаполисы, а Рамирес раз за разом выстраивал арки, ниши и туннели, помещая в них мадонн, всадников и поезда — образы прошлой жизни.Для Рамиреса архитектура становится хранилищем памяти — островком былой реальности для человека, на десятилетия отрезанного от мира психиатрической больницей и спорным диагнозом [3, с. 10]. Для Шторра — проектом будущего. Главным мотивом в творчестве обоих художников выступает сакральная архитектура, но каждый из них наделяет её совершенно разными смыслами: в соборах Шторра угадываются Сакре-Кёр и Святая София, они монументальны, величественны и почти безлюдны [4]. В работах Рамиреса храм распадается на элементы — арки, ниши и алтарные рамы, в которые он помещает фигуры, религиозные образы и церкви городков, где он жил [3, с. 2]. Для одного архитектура — сама цель изображения, для другого — пространство, обеспечивающее сохранность воспоминаний и того, что заключено внутри.

Original size 3500x1776

[3] Марсель Шторр. Париж: Phébus, 2011. Разворот.

Стремление к порядку объединяет обоих художников. Для Рамиреса, по словам Эспинозы, рисование стало способом «придать смысл и порядок внешнему и внутреннему миру, оказавшемуся в кризисе» [3, с. 2], и главным инструментом этого порядка становится рама: арки и ниши, внутри которых он помещает свои фигуры. О Шторре так прямо не пишут, однако Л. Даншен (L. Danchin) отмечает в его соборах «абсолютный принцип симметрии» [2], а его рисунки, где главным инструментом порядка выступает ось, поражают строгой фронтальностью [1, с. 115].

Архитектура в работах Шторра и Рамиреса организует и подчиняет себе пространство листа: ось, симметрия, рама, ритмичный повтор. Камерные и обрамляющие пространства Рамиреса обращены в прошлое, арка в них работает как алтарь, выделяя и защищая фигуру в центре. Пространство Шторра обращено в будущее: оно устремлено вверх и, разрастаясь, постепенно превращается в город будущего.

Оба художника обращаются к одному образу храма, но его форма напрямую подчинена преследуемым целям — удержать прошлое в случае Рамиреса и построить будущее в случае Шторра. Эта разница в воплощении одного мотива становится центральной темой работы. Сопоставление рисунков Шторра и Рамиреса позволяет показать, как каждый из них использует формы сакральной архитектуры и с помощью каких приёмов наделяет предмет изображения собственными смыслами. Исследование опирается на произведения Марселя Шторра и Мартина Рамиреса и тексты исследователей, восстанавливающих связь между жизнью художника и его творчеством. В исследовании анализируются работы, где архитектура занимает главное место: из наследия Шторра — ранние церкви, серия соборов 1964–1965 годов и мегаполисы, в которых сохраняются храмовые элементы; из работ Рамиреса — рисунки 1948–1963 годов, где ведущую роль играют арки, ниши, туннели с поездами и церкви.Исследование состоит из семи глав. Первые две — «Память и проект» и «Ритуал» — отвечают на вопрос «зачем»: как художники рисовали и к чему было обращено их творчество. Следующие пять — «Центр», «Границы», «Перспектива», «Ритм» и «Траектория» — отвечают на вопрос «как»: каждая рассматривает один приём. Подобная рубрикация позволит проследить, как одна и та же форма сакральной архитектуры становится в одном случае хранилищем, а в другом — проектом.

[2] Память и проект

В 1925 году Мартин Рамирес оставил семью на ранчо в Лос-Альтос-де-Халиско и уехал на заработки в США, а домой так и не вернулся: оставшись без работы во время Великой депрессии, в 1931 году он был задержан полицией в Стоктоне в плохом физическом и эмоциональном состоянии. После осмотра ему поставили диагноз «хроническая депрессия» и поместили в психиатрическую больницу, а через несколько месяцев, так и не предоставив переводчика, диагностировали «кататоническую шизофрению» [9; 3, с. 1]. Его рисунки населены тем, что осталось по ту сторону больничных стен: мадоннами, всадниками, поездами, церквями родного края. По словам Эспинозы, рисование помогало ему сохранить собственную идентичность и не дать угаснуть памяти [3, с. 2].

Original size 3500x1776

[4] Автор неизвестен. Мартин Рамирес (справа) и психолог Тармо Пасто держат работу Рамиреса в больнице DeWitt. 1954.

Марселя Шторра в три года оставила мать, и служба общественного призрения определила его батраком на ферму [6]. В 1932 году он вернулся в родной Париж, перебивался случайной работой и тогда же начал тайно рисовать храмы [4; 5]. Если Рамирес потерял дом, то у Шторра его не было никогда. Он жил в постоянном страхе ядерного апокалипсиса [1, с. 115] и был убеждён, что президент США обратится к его рисункам, чтобы восстановить разрушенный Париж. Отсюда главный мотив его работ — соборы и утопические мегаполисы. Шторр никому не показывал свои работы, но считал себя гением и был уверен в посмертной славе [6].

Для Рамиреса рисунок служит способом сохранить утраченное, для Шторра — способом спроектировать возможное будущее.

[3] Ритуал

Ни Шторр, ни Рамирес не имели мастерской или образования. Рисование стало для них ежедневным ритуалом, повторявшимся в одних и тех же условиях, с одними и теми же материалами.Шторр рисовал вечерами и прятал листы под клеёнку кухонного стола [6]. Сложившиеся с годами техника и последовательность работы стали неизменными: детальный рисунок карандашом, прозрачные цветные чернила и тонкий слой лака [1, с. 115].

[5], [6]

Рамирес каждый день работал на полу палаты, склеивая листы из обрывков смесью слюны и картофеля, рисуя мелками, гуталином и углём от спичек [3, с. 1–2].

Original size 3302x1618

[7] Мартин Рамирес. Без названия (Поезд). Ок. 1953.

Original size 3500x1776

[8] Автор неизвестен. Портрет Мартина Рамиреса. Без года.

Для обоих художников рисование было постоянной практикой, на которой держалась их жизнь в изоляции, а регулярность превращала процесс рисования в особенный ритуал.

[4] Центр

Центральная ось и симметрия играют важную роль в композиции произведений обоих художников. У Рамиреса центр листа преимущественно занимают мадонны и всадники. Арки, колонны и драпировки симметрично расходятся в стороны от центральной фигуры и как будто заключают её в себе. Пространство получается камерным: оно соразмерно фигуре, замкнуто вокруг неё и не выходит за пределы этой оболочки.

Original size 3500x1642

[9], [10]

У Шторра от центральной оси строится само здание: в центре обычно портал, купол или шпиль. Ось проходит через постройку снизу вверх и устремляет её в небо. Соборы Шторра либо безлюдны, либо во много раз больше человеческих фигур, из-за чего храм кажется бесконечно большим: явно прочитываются только камень, ритм кладки и вертикаль. Такое пространство не предназначено для человека — оно существует само по себе.

Original size 3500x2191

[11], [12]

Симметрия и центрирование, общие для обоих художников, выполняют противоположные функции: у Рамиреса архитектура подчинена образу: она запечатывает и сохраняет его внутри, у Шторра она самодостаточна, является самоцелью и выступает проектом будущего.

[4] Границы

Для Рамиреса главным инструментом является рама. Она почти всегда многослойна: арку обводят параллельные линии, а проём углубляется уступами, как театральные кулисы. Внутрь такой рамы Рамирес помещает мадонну или всадника, и фигура оказывается словно на сцене. Р. Смит (R. Smith) замечает, что его обрамления порой превращаются в переносной алтарь [8].

Сакральная архитектура в искусстве аутсайдеров: Марсель Шторр и Мартин Рамирес
Project created at 20.11.2026
creativecity.academy
A joint project of the HSE ART AND DESIGN SCHOOL and the Institute for the Development of Creative Industries, focused on working with Russian regions. The Creative City digital platform is a media outlet that aggregates projects related to territorial branding, a community of professionals, and a service that allows you to create local websites, work with the local identity and popularity of cities and places. Study the map of the Creative City. Get acquainted with the projects that have already been implemented. Add your... Show more
events
travelling
history
art and design
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more