Рубрикатор

Фото: Виктор Юльев (2021)
- Концепция
- Глава 1. Служебная роль визуала: доперформативная эпоха
- Глава 2. Shortparis: перформанс и визуал как материализация звука
- Глава 3. К чему привёл этот сдвиг в современной музыке?
- Заключение
- Библиография
- Источники изображений
Концепция

Shortparis. Выступление в Израиле (2024)
На протяжении большей части своей истории музыкальное видео выполняло функцию, которую можно обозначить как служебную по отношению к звуку: изображение иллюстрировало песню, создавало узнаваемый образ исполнителя или попросту служило рекламным приложением к аудиотреку. Как отмечает исследование, посвящённое «аудиовизуальному повороту», долгое время изображение оставалось «вторичным медиумом для песен», тогда как сегодня оно всё чаще становится «первичным местом производства смысла, памяти и ценности». Однако даже в рамках этого поворота сохраняется инерция, при которой визуальный ряд «обслуживает» музыку, не претендуя на самостоятельное высказывание. [1]
Shortparis перевели музыкальное видео из формата «иллюстрации к песне» в статус самостоятельного акта современного искусства (акционизма). Их клипы перестали быть просто маркетинговым сопровождением трека. Вместо этого они стали совершать физическое и социальное действие, обнажая общественные табу, триггеры и коллективные страхи.
Фото: Екатерина Сергеева (2019)
Актуальность исследования определяется тем, что музыкальное видео сегодня стало одной из основных форм первичного доступа к треку: визуальный образ часто формирует восприятие музыки раньше, чем слушатель осознаёт её структуру, а алгоритмы распространения сейчас сильно зависят в том числе и от визуальной составляющей. В этом контексте случай Shortparis позволяет описать конкретный механизм перехода клипа от промо-сопровождения к самостоятельному перформативному высказыванию: их видео сняты в реальных школьных спортзалах, магазинах и на производственных площадках, с участием непрофессиональных исполнителей и на границе документальной фиксации и постановки, что делает визуал смысловым продолжением звука. Влияние этого сдвига фиксируется не только в русскоязычной сцене, но и в более широкой практике гибридных лайв-видео, сайт-специфик перформансов и «клипов-манифестов», где концерт, кино и видеообраз перестают быть отдельными форматами.
Shortparis, «Муж начальницы» GYM PERFORMANCE, Часть 2 (2024)
Shortparis, «Страшно» (2018)
Материалом исследования служат видеоклипы и перформативные высказывания Shortparis, созданные в период с 2018 по 2024 год, а также релевантные контекстуальные примеры из истории музыкального видео и современной визуальной культуры. Первый критерий — перформативная насыщенность. Отбираются работы, в которых визуальный ряд не просто «иллюстрирует» текст песни, а становится самостоятельным действием: в кадре важны движение камеры или тела, поведение исполнителей и реальное место съёмки. Это клипы с акцентом на поддержание ритма хореографией (как, например, «Говорит Москва», 2021), и работы, построенные на провокативном вторжении в реальные социальные пространства (как «Страшно», 2018, снятый в школе). Второй критерий — резонанс в критическом и академическом дискурсе. Отбираются работы, которые стали предметом аналитических разборов, что позволяет опереться на уже существующую рефлексию, не подменяя ей собственный анализ. Третий критерий — это контрастность. Для сопоставления привлечены примеры «доперформативной» традиции музыкального видео (промо-клипы 1960–1980-х, ранние эксперименты MTV, более поздние клипы), а также работы современников, работающих с визуалом иначе.
СБПЧ, «Свет» (2024)
Исследование разделено на три главы. Логика деления — от общего к частному, затем возвращение к более широкому контексту в рамках сравнения подходов других исполнителей.
Первая глава описывает исходную ситуацию: традицию, в которой изображение обслуживало звук. Вторая глава разбирает подход Shortparis — визуальный ряд как продолжение звука. Третья глава сопоставляет этот подход с другими группами и артистами.
Shortparis, «Говорит Москва» (2021)
Ключевой вопрос исследования: «Как перформативные стратегии в современном музыкальном видео (на примере Shortparis и их современников) меняют соотношение звука и изображения — превращая визуальный ряд из сопровождения в равноправного участника музыкального высказывания, и в чём состоит отличие этой модели от предшествующей традиции „иллюстративного“ клипа?»
Shortparis, «Любовь моя будет тут» (2021)
Гипотеза исследования: «Перформативный поворот в музыкальном видео, ярко проявившийся в работах Shortparis, означает переход от иллюстративной модели (где изображение обслуживает звук и показывает исполнителя) к модели соучастия, в которой визуальный ряд становится продолжением звука и самостоятельным действием. Этот сдвиг не является единичным жестом одной группы: он отражает общую тенденцию в современной музыкальной культуре, что подтверждается сопоставлением с работами других артистов — как испытавших влияние Shortparis, так и пришедших к похожим решениям независимо».
Глава 1. Служебная роль визуала: доперформативная эпоха
A-ha, «Take On Me» (1985)
Прежде чем говорить о сдвиге, который производят Shortparis, необходимо очертить привычную модель, по отношению к которой этот сдвиг происходит. Речь пойдёт о традиции, которую можно назвать доперформативной: в ней визуальное решение выполняет репрезентативную или иллюстративную функцию по отношению к песне. Изображение в этом случае переводит текст в картинку, показывает исполнителя или просто передаёт настроение. Взаимодействие звука и изображения строится по принципу сопровождения, здесь клип прилагается к песне, а не продолжает её. Эта модель не была единственной, экспериментальные форматы возникали и раньше, но в мейнстриме, особенно после появления MTV в 1981 году, преобладал именно этот подход.
A-ha, «Take On Me» (1985)
В качестве примера клипов доперформативной эпохи можно привести клип A-ha, «Take On Me», (1985). Этот клип часто приводят как пример технической изобретательности: сочетание ротоскопической анимации и живой съёмки, графический переход между мирами, запоминающийся визуальный стиль.
A-ha, «Take On Me» (1985)
Но при всей формальной новации его конструкция остаётся иллюстративной по своей функции. Клип рассказывает историю любви между девушкой из реального мира и нарисованным героем, эта история иллюстрирует песню, которая сама по себе является отчаянной мольбой о любви. Смена медиумов (рисунок — реальность) здесь работает как аттракцион, но не как полноценный перформативный акт. Пространство остаётся декорацией для истории, а не становится активной средой, диктующей поведение телу.
A-ha, «Take On Me» (1985)
Второй пример — Placebo, «Song To Say Goodbye». В этом клипе визуальные решения принимались не для того, чтобы тело и пространство производили событие наравне со звуком. Технически клип сложен и эмоционально силён, но его задача остаётся служебной — сделать песню видимой через историю, а не продолжить её в новом ключе.
Placebo, «Song To Say Goodbye» (2006)
Движения мальчика и отца продиктованы логикой истории: ребёнок делает то, что обычно делает взрослый, а взрослый беспомощен, как ребёнок. Это ролевая инверсия, но она существует внутри нарратива.
Placebo, «Song To Say Goodbye» (2006)




