Репрезентация японской культуры в исэкаях

1. Концепция
2. История жанра
3. Главный герой как проводник в другой мир
4. Классические тропы
5. Еда в исэкаях
6. Интеграция моэ культуры
7. Вывод

В наше время одним из самых популярных жанров кино и литературы по праву можно назвать фэнтези. А частный случай жанра — так называемые истории про «попаданцев», когда персонаж по стечению обстоятельств оказывается в другом мире, — также является востребованным и широко распространённым в произведениях разных стран. Однако в Японии из этого тропа сформировался отдельный жанр со своими правилами и особенностями — исэкай (яп. 異世界), что в переводе буквально означает «другой мир».

Моя гипотеза состоит в том, что причина, по которой исэкай закрепился как самостоятельный жанр, связана с особым японским взглядом и содержанием, которое оказывается близким и увлекательным как для авторов, так и для целевой аудитории. Исэкаи — не просто истории про героев, оказавшихся в другом мире, это срез современной японской культуры. Они «функционируют как коллективные архивы современного японского воображения» [3] — и во многом именно интеграция культурного контекста сделала эти истории такими, какие они есть. И это не только то, что выделяет исэкаи среди неяпонских подобных историй, это и то, что делает их актуальными для целевой аудитории до сих пор.

Данная тема была выбрана по причине несоответствия неоднозначности общественной оценки жанра западной аудиторией и всё ещё большой его популярности в самой Японии. Поэтому целью данного визуального исследования является поиск той составляющей, которая делает исэкаи интересными именно для японской аудитории, а согласно моей гипотезе, она заключена во внедрении японского культурного контекста.

Отсюда я хотела бы разделить исследование на пять глав: «История жанра», «Главный герой как проводник в другой мир», «Классические тропы», «Еда в исэкаях» и «Интеграция моэ-культуры». Начиная с истории жанра, чтобы проследить траекторию развития интереса к тропу, далее я сосредоточусь на основных составляющих любого произведения: главном герое, ключевых темах и изображении персонажей (в исэкаях особенно интересными оказываются женские образы). Исследование завершится выводом и подведением итогов.

В исследовании анализу будут подвергнуты наиболее популярные произведения, чьи нарративные приемы устойчиво закрепились в жанре, чтобы рассмотреть те элементы, которые оказались наиболее значимыми для аудитории. А в качестве визуального материала будут использованы кадры из аниме, а также иллюстрации из манги и ранобэ (яп. ラノベ, от англ. light novel). Важно отметить, что для жанра исэкай именно ранобэ в большинстве случаев являются первоисточником, тогда как манга и аниме выходят позднее, при этом достаточно точно следуя оригиналу.

В качестве текстовых источников с помощью Google Scholar было отобрано несколько научных статей, проверенных на актуальность и надёжность.

Как уже говорилось, сам принцип попадания героя в другой, неизвестный ему мир не нов: его можно найти во многих древних произведениях и даже в японских классических сказках, например, в «Урасима Таро», где главный герой попадает в подводное царство.

Первыми исэкаями принято называть адаптации западных произведений о других мирах, таких как «Волшебник страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума и «Алиса в Стране чудес» Льюиса Кэрролла. Однако, несмотря на японский подход к анимации и схожесть тем, их сложно полноценно отнести к жанру исэкай.

Истории о «попаданцах» стали более самобытными к концу XX века с выходом манги и аниме «12 Королевств» за авторством Фуюми Оно, что также значительно увеличило интерес аудитории к историям подобного рода.

Сам термин исэкай, как и осознание его в качестве самостоятельного жанра, начал постепенно формироваться в 2000-х годах. Расцвет жанра обычно связывают с популярностью сайта для писателей «Сёсэцука ни Наро», где начинали свой путь многие авторы популярных произведений. Дополнительный импульс развитию жанра дали ранобэ «Мастера Меча Онлайн» (2009) и его аниме-адаптация, во многом сформировавшие современный облик исэкаев и закрепившие в жанре RPG-логику и игровые механики. [5]

«Мастера Меча Онлайн» стали поворотной точкой и значительно популяризировали жанр. А игровая логика закрепилась на глубинном уровне: не только не только через наличие интерфейсов и системы уровней. Сам средневековый сеттинг, а также необходимость сражаться с монстрами-мобами, чтобы развиваться, — напрямую восходят к компьютерным ролевым играм.

Главный герой выступает посредником между Японией и фэнтези-миром: знакомя зрителя или читателя с его правилами и особенностями, он одновременно привносит в нарратив японский опыт, знания и ценности.

Героя с аудиторией роднят и более глубокие культурные контексты. Наиболее распространёнными архетипами главного героя исэкая становятся затворник-геймер, студент или офисный работник. Зачастую их объединяет неудовлетворённость собственной жизнью в Японии — чувство, хорошо знакомое и аудитории жанра. [5] Попадание в другой мир становится для таких персонажей своеобразной формой освобождения и эскапизма. Зрители и читатели, ассоциируя себя с героем, получившим «второй шанс», также переживают ощущение свободы и возможности начать жизнь заново.

Япония — страна с богатой культурой, очень уважающая свои традиции, элементы которых нередко переносятся авторами исэкаев в фэнтезийные миры. Так формируется набор устойчивых тропов, регулярно встречающихся в произведениях жанра и во многом работающих как своеобразный фансервис для японской аудитории. Так, в других мирах персонажи одеваются в традиционные японские облачения, купаются в горячих источниках и едят привычную японскую еду.

По сути, исэкаи функционируют как своеобразная база тропов, которые в каждом произведении по-новому комбинируются между собой: «Истории одинаковы, персонажи шаблонны, а производимый ими эффект схож» [1]. Но это не то, что делает историю для японцев плохой. Такая логика делает повествование предсказуемым и понятным зрителю. Подобная интеграция японской культуры в фэнтезийный мир дополнительно усиливает ощущение знакомости и комфорта, позволяя аудитории легче ассоциировать себя с героями и глубже погружаться в историю.

Японская кухня — важная часть культуры, к которой японцы относятся особенно трепетно, благодаря чему появились произведения, где она становится центром сюжета или просто его весомой составляющей. Так был образован и целый отдельный жанр — «гурман», особенно опирающийся на японские традиции. Поскольку исэкаи можно назвать смешением разных жанров, встречается немало примеров, включающих в себя и жанр «гурман» — «в 18% исэкаев еда играет важную роль». [5]

Особое внимание уделяется не только внешнему виду еды, но и самому процессу готовки. Такой подход делает повествование более размеренным, а приключения героя начинают напоминать повседневную жизнь. Благодаря этому мир воспринимается более живым и спокойным, что также увлекает и удерживает внимание целевой аудитории.

Центром исэкаев по праву можно назвать женских героинь. В первую очередь именно благодаря им произведение получает внимание аудитории. В связи с этим уместно обратиться к японскому термину моэ (яп. 萌え, от «моэру» — «гореть энтузиазмом»), который помогает описать механизм формирования привлекательности подобных типажей. В контексте аниме и манги моэ обозначает образы, вызывающие у зрителя эмоциональную привязанность и умиление. Зачастую ими становятся юные, наивные и уязвимые девушки, нуждающиеся в защите.

К 2010-м годам эта концепция, ранее очень популярная, начала критиковаться авторами, в том числе исэкаев. Стало появляться всё больше сильных героинь, способных постоять за себя. Однако на примере Асуны видно, что девушки все еще сохраняют в себе прежнюю ранимость и уязвимость, чтобы в нужный момент быть спасенной главным героем.

Выход аниме «Девочка-волшебница Мадока» в 2011 году стал для аниме-сообщества переломным моментом: выглядя в начале как типичная милая история про волшебниц, спасающих мир от зла, аниме сломало ожидания и поразило зрителя внезапной жестокостью и глубиной сюжета. Во многом оно вдохновило и авторов исэкаев в подходе к своим героиням, иногда даже слишком, что демонстрирует дизайн Момо.

После этого целевой аудитории и авторам стало интересно сочетание слабости и силы, чтобы героиня и демонстрировала свои разнообразные способности, и не заслоняла собой главного героя, оставляя место и для его доблестных поступков.

Также на примере «Re: Zero — Жизнь с нуля в альтернативном мире» и «Повелитель» видно, как стал востребован образ боевой горничной — девушки, которая одновременно выглядит милой, выполняет хозяйственные обязанности и при необходимости способна защитить дом от врагов. Такая функциональность формирует образ своеобразного идеала.

Эффект моэ культуры отражен в подходе к дизайну героинь: они гораздо более проработанные и разнообразные, чем, например, дизайн главного героя. Все потому, что главная функция девушек в исэкаях — нравится аудитории, а «Нечеловеческие черты — серебристые волосы, длинные уши, хвосты и другие особенности — только подчеркивают их физическую привлекательность». [3]

Исэкай как жанр — продукт определённой культуры и определённого исторического периода. Этот жанр соединил в себе японские традиции и современные японские привычки, например пристрастие к компьютерным играм. И он существует за счёт повторения этих элементов и их вариаций. Однако именно это и позволяет назвать исэкай отдельным жанром: то, что может не нравиться западному читателю или зрителю, оказывается для японцев родным и знакомым, а истории легко проецируются на их собственный опыт, а потому остаются востребованными.