Рубрикатор:
/1/концепция
/2/одежда в рекламе Benetton
/3/реклама без товара
/4/как репортаж стал рекламой
/5/предмет как высказывание
/6/роль логотипа Benetton
/7/заключение

концепция
От рекламы марки одежды обычно ждёшь встречи с вещью. Фотография показывает одежду целиком, как она выглядит, как её носят, каким можно представить себя в ней. В некоторых кампаниях United Colors of Benetton это ожидание обрывается. Место, отведённое рекламе одежды, занимает высказывание о расизме или ВИЧ/СПИДе. Название марки по-прежнему стоит под изображением, и от этого возникает странное ощущение. Компания продаёт одежду, а разговор, который она начинает с помощью фотографии, совсем о другом. Что в таком случае рекламирует объявление?ДНК бренда Benetton формируется вокруг идеи единства в многообразии. Разнообразие цветов в визуальной айдентике марки можно связать с её стремлением объединять людей разных культур, национальностей и взглядов. Эта идея отражается и в рекламных кампаниях Benetton: различия не скрываются, а становятся основой общего высказывания. Поэтому цвет, как и фотография, работает не только на узнаваемость, но и на передачу ценностей бренда — открытости, разнообразия и единства.С этим подходом связано сотрудничество Benetton с итальянским фотографом Оливьеро Тоскани, начавшееся в 1980-х. Он снимал для марки и разрабатывал рекламные концепции. Для некоторых кампаний Тоскани выбирал уже существующие журналистские фотографии. Тогда его работа заключалась в том числе в выборе изображения и в решении использовать его в рекламе. Это важная для исследования деталь. Фотография получает иной смысл и новую задачу уже в момент публикации, когда появляется рядом с названием компании.В центре исследования — диссонанс между товаром, которого ждёшь от рекламы, и общественной темой, которую она предлагает. Назвать такую рекламу провокационной легко. Интереснее понять, откуда берётся напряжение. Его может создавать сама тема, выбор фотографии или то обстоятельство, что о ней говорит марка одежды. Как меняется роль фотографии, если ей поручают поставить общественный вопрос?
Интерес к такой рекламе легко свести к вопросу о том, была ли она скандальной или эффективной. Здесь меня занимает другое: насколько коммерческий контекст влияет на смысл социальной темы. Если фотография воспринимается как сообщение от имени Benetton, это ещё оставляет открытым вопрос о том, какую роль в этой связи сыграли снимок и оформление. Точно так же по наличию общественной темы нельзя судить о мотивах компании или о реакции зрителей. Такие выводы возможны лишь там, где о них есть отдельные свидетельства.Какую роль берёт на себя фотография, когда одежда уходит из центра рекламы? Как социальное высказывание становится частью образа Benetton?
гепотиза: в отдельных кампаниях Benetton напряжение возникает из-за того, что марка одежды использует рекламу для высказывания на общественную тему. Фотография задаёт эту тему, а подпись Benetton связывает её с брендом. Так фотография может формировать публичный образ марки даже там, где одежда не показана.
Одежда в рекламе Benetton
«All the colours in the world» 1984 Фото — Оливьеро Тоскани.
У каждого свитера свой рисунок, но повторы красного и тёмно-синего ведут через всю группу. Это даёт два способа рассмотреть один кадр. Вблизи различимы отдельные вещи и их узоры. В масштабе плаката считывается цветовая полоса, в которой отдельные фигуры держатся вместе.Фраза «Tutti i colori del mondo» олицетворяет и палитру свитеров, и группу людей под ней. Второе прочтение появляется благодаря тесному расположению фигур и разнообразию внешности. Снимок связывает изобилие цветов на одежде с идеей совместного присутствия людей разных расс и полов.
«Flags» 1985 Фото — Оливьеро Тоскани.
Красный вытянутый свитер объединяет две фигуры, а между их лицами рядом оказываются флаги США и СССР. В середине 1980-х соседство этих знаков могло читаться как образ сближения по разные стороны холодной войны. Репортаж 1986 года подтверждает, что возможно дружеское сочетание национальных символов. Оба персонажа сливаются в один силуэт, держась за руки, говоря нам о том, что все мы люди одного рода, несмотря на страну.
«Globes» 1986 Фото — Оливьеро Тоскани.
Руки обеих фигур сходятся у маленького глобуса, и этот контакт важнее его масштаба. У предмета уже есть значение, которое доступно массовому зрителю. Он помещает встречу двух людей в рамку общего мира. В «Flags» знаки нашиты на свитер, а здесь тему несёт отдельная вещь. Так появляется смысловой центр, который способен работать независимо от одежды.
Реклама без товара
«Handcuffs» 1990 Фото — Оливьеро Тоскани.
фокус на смысле
Кисти показаны в сходном масштабе и положении, но связь между ними принудительная. По кадру трудно распределить роли, поэтому равенство положения вступает в конфликт с самим жестом ограничения. Наручники неожиданны в рекламе джинсов. Для сюжета о несвободе это главная деталь.
Две джинсовые манжеты образуют края кадра. Руки обращены вниз, а короткая цепь пересекает светлый промежуток между ними. Это композиционное основание считать цепь заметной. Её положение объясняет, зачем в кадре сближены запястья, поэтому маленькая деталь может стать и смысловым центром. Исследование Питерса и Ведела на журнальной рекламе показывает, что изображение хорошо привлекает внимание, а внимание к знаку марки замечается впоследствии.
«Breastfeeding» 1990 Фото — Оливьеро Тоскани
заботу видно по рукам
Ладони поддерживают ребёнка, хотя лицо взрослого осталось за рамкой. Жест позволяет прочитать заботу без мимики. В опытах Авиезера и коллег положение тела меняло то, как люди распознавали интенсивные эмоции на лице. В этом плакате жест работает ещё самостоятельнее. Архивная карточка указывает на антирасистскую тему. Связь с ней создаёт близость двух тел с разными оттенками кожи.
«Blanket» 1990 Фото — Оливьеро Тоскани.
слияние культур под одной материей
Когда трое укрыты одним покрывалом, кромка ткани связывает широкое цветовое поле с позами людей. Вещь даёт физическую форму близости. В этом её отличие от флага, где связь задаёт уже узнаваемый знак. Даже если покрывало относилось к ассортименту, чего архивная фото-карточка не уточняет, его роль в композиции видна. Зрителю предложено рассмотреть, как совершенно разные люди держатся вместе под одной тканью.
«Angel and devil» 1991 Фото — Оливьеро Тоскани.
объятья вопреки предписанным ролям
Причёски напоминают золотые локоны ангела и рога демона, а объятие соединяет две фигуры, которым эти детали предлагают противоположные роли. Тоскани говорил о расовом стереотипе, обыгранном в постановке. Возникает сложность, которую его объяснение только подчёркивает. Чтобы увидеть критику стереотипа, зрителю сначала нужно узнать сам стереотип. Поэтому жест может читаться как его подрыв, а распределение ролей — как повтор знакомой расовой схемы.
«Priest and nun» 1991 Фото — Оливьеро Тоскани.
любовь контрастна
Большая чёрная шляпа и светлый головной убор позволяют опознать религиозные роли. Соприкосновение профилей даёт другое сообщение. Если мысленно убрать костюмы, останется поцелуй, а напряжение между интимным жестом и ожиданиями, связанными с этими ролями, ослабнет. Так одежда продолжает быть необходимой частью снимка, но теперь она задаёт конфликт. Сила этого прочтения зависит от того, насколько читателю знакомы религиозные знаки и нормы, которые здесь затронуты.












