Идея данной сценографии в том, что Алиса, будучи беглянкой из КНДР попадает туда снова, чтобы найти свою семью и пересечь границу обратно.
Из предложенных тем используется мотив библиотеки, т к Алиса именно там ожидает пересечения границы на «ту» сторону.
«Утопия», т к именно в таком формате представлена корейская республика, без прямого упоминания.
«Большое и маленькое», т к это прямая тема произведения: гусеница и волшебный гриб, дверь, для которой девочка то слишком мала, то слишком высока.
«Строение мира» т. к. в этой опере оно ставится под вопрос.
И, что важнее всего здесь — пустота — то, что Алиса встречает в конце.
Получилось — а что дальше?
Мигранты Северной Кореи каждый встречаются с этим вопросом и той болезненно необъятной свободой, что открывается перед ними.
Библиотека изначально имеет наверху композиции склад разбитых люстр, который превращается позже в движущуюся композицию из их частей и целых, как следы белого кролика, как ощущение разбитых надежд на моментальную красивую жизнь после пересечения границы, словно каждый фонарик — это надежда одного северного корейца. Алиса падает в нору и снова оживляет их для себя. Повествование ведётся от ее лица, с ее детскими воспоминаниями и проекциями.
Сцена с гусеницей — встреча с образом бывшего кумира — вождя. В один момент под фагот хор из северокорейских школьниц как бы подхватывает ее и протягивает Алисе обратно. В опере эта сцена решена через соло фагота и субтитры с текстом, которые хаотично высвечиваются на сетке, как будто проступают сквозь нее, выдавливаются и падают на землю мягкими большими бутафорскими буквами. В моменте с «вылетом смерти» (прописано в самой опере) девочки уже начинают пытаться задавить Алису этой скульптурой.
В истории Кореи был военачальник, который, вместо того, чтобы через день выполнить свою миссию и умереть как военачальник, (как бабочка), накрыл «крыльями» всю страну. Их было двое — один — накрыл южную, другой северную.
Эти лики — вождей осколки, лишь их наетые чужим страданием (как цикл гусеницы) воспарившие подбородки, последние осколоки, остаются на месте «склада» — там, где раньше были люстры «надежды».
В конце надежды людей остаются под вождями, но видят проход в ту самую пустоту, и растворяются в ней, метафорично уезжая из КНДР.
