После полуночи, всё ещё здесь

Серия исследует незавершённость как форму искусства: на полу выкладываются мозаичные символы времени и трансформации — облако, часы, песочные часы, кокон и бабочка, фазы луны, огонь — ни один не завершён. Автора интересует не результат, а сам процесс становления образа: фигура склоняется над разрозненными фрагментами, будто пытаясь удержать ускользающее время, а радужные блики стирают границу между бытом и ритуалом.

Серия фотографий исследует контраст между хрупкостью и текстурой — светлая кожа, металлический блеск брекетов и пирсинга сталкиваются с тёмной субстанцией на губах, будто разлитые чернила стали продолжением тела. Эстетика построена на зернистой чёрно-белой плёнке, резком свете и фрагментированных крупных планах в духе позднего инди-фото 2000-х, где акцент смещён с лица на детали и фактуру.

Ностальгия как засвеченный кадр памяти: героиня в советском спортивном костюме, на каблуках и с сигаретой возвращается на пустую ночную площадку детства. Столкновение эпох застывает в опавших листьях — место осталось, детство прошло.