Кураторская лаборатория под руководством Кирилла Светлякова
Музейный центр «Масловка. Городок художников», 2026
Проект представляет собой «визуальную пьесу», в которой через более чем 200 произведений живописи и графики прослеживается творческий путь четырех поколений династии Штеренбергов — от одного из ключевых мастеров раннего советского авангарда Давида Петровича до его правнучки Екатерины.
Экспозиция строится как нарратив, разворачивающийся в тематических пространствах:
«Окна — город»
Фото: Музей Масловки / Источник: https://maslovka.org
«Крыша — небо»
Фото: Музей Масловки / Источник: https://maslovka.org
«Спальня — сны»
Подготовка выставки включала следующие процессы:
— Работа с архивными материалами: систематизация писем, документов и личных вещей семьи Штеренбергов для выявления ключевых сюжетов и связей между поколениями.
— Разработка концепции выставки.
— Разработка текстового сопровождения: написание и редактирование экспликаций и карточек экспонатов.
— Развеска картин и подготовка пространства музея к выставке.
Для каталога выставки я подготовила экспликацию к одной из картин:
Автопортрет Марии Гранавцевой
Гранавцева Мария Степановна (1904–1989)
Автопортрет (в розовом)
Портрет выполнен акварелью. Дата написания неизвестна, но точно можно сказать, что он относится к периоду до смерти Давида Петровича Штеренберга в 1948 году, вероятнее всего, около 1930 года. В похожей технике выполнен еще один автопортрет и два портрета Давида Петровича. На всех четырех работах Гранавцева и Штеренберг выглядят грустными и задумчивыми, Давид Петрович представлен фактически в образе Пьеро.
Интересно, как разительно отличается Гранавцева под кистью художников и на фотографиях. Себя Гранавцева изображает хмурой, с почти страдальческим выражением лица, грустной она получается и на портрете карандашом у Давида Петровича в 1930 году, Самуил Адливанкин изобразил художницу в 1935-м сердитой и строгой: Гранавцева стоит вытянувшись по струнке, губы плотно сжаты, взгляд непроницаемый. На фотографиях она совсем другая: улыбчивая, юная, счастливая. В семейном архиве сохранилось много снимков, сделанных Давидом Петровичем. В 30-х годах Гранавцева и Штеренберг переживают вполне счастливый период: в 31-м году у них рождается сын — Давид Давидович; Штеренберг-старший, хотя уже не занимает большие должности, но еще не подвергается активной критике, как позже, в сороковые.
Почему Гранавцева решает изобразить себя именно такой — остается загадкой. Возможно, она хочет больше походить на своего мужа, выглядеть старше, опытнее. Так или иначе, несмотря на то, что на фотографиях разница в более чем двадцать лет между супругами заметна, и по воспоминаниям современников, и исходя из писем пары друг другу, какого-то разрыва поколений, непреодолимой разницы в опыте между ними не чувствовалось.
Наоборот, Штеренберг и Гранавцева со временем как будто слились воедино. Авторство некоторых картин не получается определить, становится непонятным, кто именно из них написал то или иное полотно. Ряд работ они дописывали друг за другом. Поэтому автопортрет Гранавцевой, на котором она по настроению, возрасту, как будто даже опыту равна Давиду Петровичу на ее же портрете 30-го года, во многом отражает реальное положение вещей.
Полупрозрачные краски, нечеткие линии, теплый, солнечный цвет волос контрастирует с темными тенями на лице, красно-розовые линии блузки — как будто кровоподтеки. Можно пойти дальше и предположить, что художница уже предвидит надвигающийся трудный период своей жизни: свое исключение из союза художников, смерть Давида Петровича и последующий за этим многолетний психологический кризис.
Но какой бы суровой или грустной ни была Гранавцева на картинах, все же и на холсте, и на фотографиях от художницы как будто исходит яркий живой свет. Далеко не всем удается преодолеть затяжные психологические проблемы и вернуться к полноценной жизни, но у Гранавцевой это получилось. Едва ли сама художница подозревала, как в этой работе отразится ее дальнейшая судьба, но «Автопортрет в розовом» стал настоящим предсказанием.
Прочие наработки
