Отражение японизма в творчестве Одилона Редона

В основу исследования легли произведения Одилона Редона, демонстрирующие наиболее характерные черты диалога с принципами японского искусства. Временной период художественных произведений стал одним из главных критериев отбора работ для анализа. В исследовании преимущественно рассматриваются поздние работы художника (1890 — 1910-е годы), когда обращение к цвету и воздушность фактуры наиболее явно отражают влияние японского искусства.

Однако хронологические рамки исследования не ограничиваются этим периодом. Были также подобраны некоторые примеры работ из раннего периода творчества Редона (1870 — 1890-е годы), в которых отображено сходство с некоторыми мотивами традиционного японского визуального стиля. Таким образом, расширения временного периода, в контексте которого рассматриваются работы художника, поможет в подтверждении гипотезы.

Для анализа также были выбраны произведения, в которых прослеживаются ключевые элементы японского традиционного искусства: асимметричная композиция, лаконичные формы, использование пустого пространства, особенная трактовка роли природы.

Структура исследования включает в себя три взаимосвязанные части:

1. Анализ японизма как явления в контексте творчества западноевропейских художников середины XIX — начала XX века. Рассматриваются работы, в которых явно выражены мотивы и принципы японского искусства.
2. Отражение японизма в творчестве Одилона Редона. Основная часть исследования, в которой проводится сравнительный анализ произведений Редона, преимущественно позднего периода его творчества, и японских художников: рассматриваются параллели в композиции, работе с цветом и символикой.
3. Ранние работы художника в контексте японизма. Сопоставление мрачных «Нуаров» с демоническими образами Кацусики Хокусая и более поздними цветными работами самого Редона. Таким образом, исследование движется от общего к частному, раскрывая не заимствование, а изначальное сходство художественного языка и идей Одилона Редона с философией и мотивами японского искусства.

«Значительное влияние японизма на европейское искусство во второй половине XIX — начале XX века относится к числу культурных феноменов, существенно повлиявших на искусство в рамках исторических и более широких культурных процессов». [3] Культ вокруг японской эстетики начал развиваться с момента открытия Японии для внешней торговли с Западом в 1855 году. К тому моменту страна была изолирована от большей части мира на протяжении двух веков, что привело к самобытности ее культуры. Оригинальность мотивов и приемов, которые использовались японскими мастерами, заинтересовала западных живописцев. Европейские художники активно заимствовали мотивы, технику, композиционные и цветовые решения из японского искусства.

Изначально западные живописцы обращались лишь к характерным атрибутам японской культуры, используя их в качестве декоративных мотивов; зачастую это были изображения европейских девушек с веерами, в кимоно или другой одежде с элементами японского стиля, а также с японскими ширмами на заднем плане.

Однако со временем интерес к восточной культуре лишь усиливался, а зародившееся в это же время течение импрессионизма во многом заимствовало техники и элементы японского искусства, которые считались уникальными для того времени и дополняли смысл импрессионистической живописи — быстрые и короткие мазки, «обрезанные» части композиции, субъективное восприятие мира.

Влияние восточного искусства отражено не только в формате работы, но и в том, как Редон использует пространство. Нечеткость линий заднего плана создает ощущение горного ландшафта в тумане, который практически полностью сливается в однотонный фон, на котором, в плоской перспективе, расположены яркие цветы, асимметрично распределенные по всей композиции, что оставляет пустое пространство для взгляда. Трансформирующийся визуальный стиль Редона сливается с принципами японского художественного языка.

Стоит также отметить то, как дерево Одилона Редона практически полностью сливается с задним планом, его силуэт едва заметен и обозначен лишь легкими мазками и светлыми линиями, что создает чувство абсолютного соединения природы. Подобный мотив часто встречается в произведениях живописца.

Несмотря на плоскость перспективы японские художники, как и Одилон Редон, создавали динамику произведений с помощью цвета и построения. Вертикальная, асимметричная композиция создает ощущение течения воды, в то время как остальные элементы изображений дополняют это движение, следуя за ним, сливаются в единый поток.

Подобно японским художникам, Редон пишет свободными мазками и линиями, при этом создавая бесконечное пространство вокруг изображаемых объектов, что отсылает к японской концепции ма (間) — значимой паузе. Живописец использует искусство как способ соединения фантастического с реальным, предлагая зрителю остановится и понаблюдать за прекрасными природными явлениями, дополненными воображением, вне контекста настоящего.

В раннем периоде творчества, изображая своих «монстров», Редон помещал их в достаточно правдоподобное окружение, в то время как в поздних работах художник чаще создает нереальное пространство вне времени вокруг реальных существ. Так, многие произведения художника напоминают прекрасный сон.

Частые изображения цветов и бабочек у Редона имеют много общего с композициями японского искусства, в которых использовались те же мотивы. В японской культуре, как и во многих других, бабочки воспринимаются как символ трансформации, свободы и перерождения. Их метаморфоза является прекрасной метафорой для развития личности и изменчивости ее натуры. В данном контексте частое изображение бабочек в поздних работах Редона не кажется удивительным. Переход от мрачных «Нуаров» к красочным композициям можно назвать метаморфозой художественного стиля автора.

Одним из самых масштабных проектов Редона стала серия настенных росписей для библиотеки его друга — Гюстава Файе. Картины «День» и «Ночь» репрезентируют многие темы и мотивы, которые художник развивал на протяжении всей своей карьеры. На первой изображена колесница Аполлона, окруженная бабочками и яркими цветами, схожими с теми, которые автор использовал в своих декоративных произведениях, а горный ландшафт в композиции повторяет реальную местность, окружающую Фонфруад — аббатство, стены библиотеки которого украшали данные работы. Так, художник вновь стирает границу между реальностью и своим фантастических миром.

Создавая «Ночь», Редон возрождает некоторые темы из «Нуаров». В середине центральной панели изображена большая фантастическая фигура, подобная бабочке с человеческой головой — существо, явно отсылающее к «монстрам» художника, что подтверждает факт того, что темы ранних работ волнуют Редона даже спустя десятилетие. Несмотря на фантастичность композиции, многие из изображенных фигур — реальные люди, посещавшие Фонфруад — жена Одилона Редона Камилла, Деода де Северак, Гюстав Файе и его сыновья.

Еще в юности Одилон Редон познакомился с культурой и философией Востока. «Наставник Редона, ботаник Арман Клаво, не только обучал его растениям, но и привил ему интерес к восточному искусству и литературе. По совету Клаво, Редон изучал буддийские и индуистские тексты, а также синкретические религиозные и теософские труды французских авторов, включая Эдуарда Шюре.» [4]

Начиная с 1904 года, Редон создал несколько работ, изображающих Будду, одни из самых запоминающихся — «Будда в юности» и «Будда среди цветов». Оба произведения сливают образы Будды и фантастической природы вокруг, что можно интерпретировать как духовное единение с миром.

Одилон Редон передавал ощущение экзистенциального ужаса с помощью изображения фантасмагорических существ, внешний вид которых был абсолютно уникальным явлением для европейского искусства. Однако, если обратиться к ксилографиям Кацусики Хокусая, можно обнаружить некоторое сходство с образами «монстров» Редона. Вполне вероятно, что при создании своих существ художник вдохновлялся японским фольклором, переосмысляя его элементы и перемещая их из мифологического контекста в психологический. Аморфные формы и гибридность его монстров перекликаются с Цукумогами (付喪神) — японскими духами, которые описываются как вещи, приобретшие душу и индивидуальность.

Однако сходство между существами Редона и призраками Хокусая является строго визуальным. Концептуально Одилон Редон полностью переосмысляет «монстров», учитывая при их создании теорию эволюции Дарвина и фундаментальные законы природы, что является еще одним из многих примеров того, как художник соединяет фантастическое с реальным. Живописцу было важным сделать изображение существ правдоподобным — так зритель получает возможность вступить в диалог с воображаемым миром, в котором отражены переживания автора.

В ходе исследования было установлено, что знакомство Одилона Редона с восточной философией, культурой и искусством произошло еще в юности, а японская культура стала источником вдохновения и для ранних работ художника. Принципы японского искусства помогли Редону сформировать его уникальный визуальный стиль, в котором он, на протяжении всей своей карьеры, стремился совмещать фантастическое и реальное. И переход от монохромных «Нуаров» к цветным композициям в позднем периоде его творчества никак не повлиял на это фундаментальное стремление. Таким образом, гипотезу, выдвинутую в начале исследования, можно считать подтвержденной.