Original size 736x981

От обложек с торсами к «дискретным» изданиям: как BookTok и цифровые платформы изменили визуальный язык dark romance

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Рубрикация

  1. Концепция
  2. Эпоха самиздата: визуальный код «обложки с торсом»
  3. BookTok и цифровая инфраструктура вокруг книги
  4. Революция «дискретных» изданий: камуфляж и визуальные коды
  5. Тактильность, внутренняя вёрстка и проблема маркировки
  6. Заключение

Концепция

Обложка очень долго была вывеской. Что нарисовано, то и внутри, без всяких загадок. В книгах жанра dark romance («тёмная романтика»), порой это доходило почти до комичного. В 2010-е, когда электронный самиздат расцвёл на Amazon (Kindle Direct Publishing, с 2014 — Kindle Unlimited) и Wattpad, жанр выглядел так: фотография полуобнажённой модели, резкий контраст, агрессивный шрифт поперёк тела. Задача у такой картинки была одна, и довольно грубая: чтобы её узнали и выбрали в миниатюрной ленте магазина за то время, пока палец листает дальше.В 2020-х этот язык сломался, причём довольно резко. На месте буквальных картинок появились «дискретные» издания (discreet covers), и они стали устроены как шифр. Стоковые фотографии исчезли. Вместо них появились минималистичные символы, готическая каллиграфия, «невинные» ботанические орнаменты. Картинка приобрела более абстрактный вид, скрывая в себе символичные знаки, только косвенно отсылающие к содержанию произведения. Плюс полиграфия, которую раньше массовой книге никто бы не дал: софт-тач, фольга, узорные цветные обрезы.Меня в этой истории зацепила одна странность, из-за неё я и взялась за тему. Сами романы остались такими же, а перерисовали только упаковку. Значит, причина где-то снаружи текста, и я думаю, что она кроется в новой медиасреде. Dark romance попал в алгоритмическую ленту TikTok (превратившись в отдельную нишу — BookTok)[7], и книга там оказалась реквизитом для вертикального видео. Параллельно люди снова стали читать на бумаге, вне дома, и обнаружили, что «неловкую» обложку видят все вокруг, и это уже стигма. Мне как художнице интересно именно это место: как соцсети и желание читать более приватно переделали упаковку массовой книги. На таком примере хорошо видно, что цифровая платформа способна поменять вещь, которую держат в руках тысячи людей.

«God of Malice» (Rina Kent, 2022) // переиздание «God of Malice» от Bloom Books, 2024

Материал я отбирала так, чтобы можно было сравнивать три среды, связанные между собой. Это ранний цифровой самиздат 2010-х, затем соцсети и маркетплейсы (BookTok, инфографика карточек товара) и, наконец, сегодняшние печатные переиздания: зарубежные импринты вроде Bloom Books и российские серии, например Freedom. В подборке есть пары «было / стало», увеличенные куски типографики, промо-карточки тропов, фотографии цветных обрезов, внутренние страницы с дисклеймерами. Критерий у меня был ремесленный. Я брала то, на чём хорошо видны инструменты дизайна, то есть сетка, кадрирование, цвет, шрифт, фактура. Какой там текст с литературной точки зрения, меня в этой работе не занимало, это тема для отдельного исследования.Главы идут в том порядке, в каком изучение одного тянуло за собой другое. Сначала исходная визуальная формула самиздата на Kindle и Wattpad. Потом то, как алгоритмы BookTok, паратекстовые схемы и неловкость чтения на публике поменяли запрос к дизайнеру. Самая насыщенная часть посвящена сравнительному разбору «дискретных» обложек и их двойному кодированию. После неё я перехожу к материальной стороне: тактильность, внутренняя вёрстка, проблема маркировки 18+. Выводы собраны в заключении.

0
1/3

Ключевые типы анализируемых медиаобъектов: инфографика тропов, коллекционный обрез издания и страница предупреждений (2023–2025)

Читала я три типа текстов. Академические исследования цифровой книжной культуры[11] и феномена конкретно BookTok[7, 10]. Более обобщённые работы по теории дизайна обложки и паратекста[6]. И свежие публикации профильных изданий, где обсуждается, как соцсети меняют роль обложки[8], и почему обложки dark romance критикуют как вводящие в заблуждение[5]. Литературный анализ в работе я исключила. Источники мне нужны как фон, на котором я разбираю формальные медиаинструменты: композицию, типографику, полиграфию и цифровую обвязку книги.Ключевой вопрос исследования я сформулировала так: каким образом алгоритмы BookTok, превращение книги в визуальный реквизит для соцсетей и запрос на приватность чтения в офлайне трансформировали буквальную, «бульварную» фотоэстетику самиздата в зашифрованный язык «дискретных» изданий?Гипотеза моего исследования такова: обложки с моделями уступили место минималистичной символике, на первый взгляд «невинной» ботанике, каллиграфии и узорным обрезам, но суть жанра dark romance от этого не поменялась. Новый дизайн я понимаю как систему двойного кодирования. На публике он прячет 18+ контекст от случайного взгляда (иногда буквально используя двойную обложку), а в ленте делает из книги эстетичный медиаобъект. Прямой жанровый сигнал при этом никуда не пропал, его переложили на карты тропов и страницы Trigger Warnings.

Эпоха самиздата: визуальный код «обложки с торсом»

Привычное лицо dark romance сложилось в 2010-е вместе с бумом электронного самиздата, в первую очередь на Amazon (Kindle Direct Publishing, с 2014 — Kindle Unlimited), Wattpad и печать по запросу через CreateSpace. Традиционное издательство думало о выкладке в физическом магазине. У независимого автора магазина не было, зато была бесконечная цифровая лента. В ней обложка перестала быть полиграфическим объектом. Она стала скорее элементом интерфейса, кликабельной иконкой, которая за доли секунды должна отбить внимание пользователя у сотни таких же иконок.Всё упиралось в масштаб. На экране смартфона и в каталоге Amazon обложка сжималась до миниатюры шириной около 100–150 пикселей. Тонкая деталь, сложный орнамент, изящный шрифт в таком размере превращаются в неразличимое пятно. Я специально уменьшала обложки до этой ширины, и выживает там действительно немногое. Инди-дизайнеры это поняли быстро и собрали предельно прямую формулу: крупный фотографический план, максимальная контрастность, однозначный эротико-драматический сигнал. Метафоре в ста пикселях просто негде поместиться.

Оригинальные обложки раннего инди-самиздата: «Captive in the Dark» (C.J. Roberts, 2011) и «Tears of Tess» (Pepper Winters, 2013)

Это кадрирование решает две формальные задачи, и вторая кажется мне очень умной. Первая простая: анатомический крупный план прекрасно читается в микропревью электронной библиотеки и сразу заявляет романтическую, чувственную доминанту текста. Вторая тоньше. Стоковая фотография без глаз или без полного лица становится «пустым аватаром». Читательнице никто не навязывает внешность героя, спорить не с чем, и она достраивает его сама. Я бы сравнила это с манекеном в витрине, у которого тоже нет лица, и по той же причине.

«Бездушный» (Л. Дж. Шэн) — русское издание инди-романа «Vicious» (2016) с сохранённой фотографией оригинальной обложки

Обычный любовный роман тех же лет любил тёплую палитру, рассеянный дневной свет, пастель. На фрагменте обложки Vicious свет устроен совсем иначе. Композиция выстроена в жёстком «низком ключе» (low-key lighting). По моей оценке, до 60–70% площади макета отдано глубоким чёрным, графитовым или холодным сине-стальным теням. Резкий боковой луч достаёт из них только контур тела или складку одежды.Сверху на фотографию клали фильтры: клубы дыма, виньетку, потёртости, имитацию мокрого стекла, мелкие искры. Родом всё это из постеров к криминальным триллерам и неонуару, к романтической иллюстрации оно отношения не имеет. Темнота тут работает как маркер «запретного» и опасного. По ней dark romance отличается от лёгкой сентиментальной прозы раньше, чем человек дочитает аннотацию. Замечу ещё, что на тёмном фоне дешёвый сток выглядит дороже, чем он есть, и для самиздата с его бюджетами это наверняка было не последним аргументом.

Original size 643x1024

Типографическая иерархия и фактура шрифта: оригинальное издание «Priest» (S. Simone, 2015)

Типографика инди-обложек середины 2010-х целиком служит читаемости на маленьком экране. Когда увеличиваешь фрагмент с названием, видно, что тонкой антиквы и сложной рукописной вязи там почти нет. Вместо них массивные рубленые гротески с плотным трекингом или жёсткие акцидентные шрифты, которым добавили металлическое тиснение, царапины и контрастную тень. Название стоит на центральной оси или в нижней трети макета и часто перекрывает тело модели. Буквы и фотография срастаются в один плотный блок.Сетка держится на жёсткой типографической паре. Крупное, «тяжёлое» односложное название (Corrupt, Vicious, Priest) уравновешено более лёгким или слегка рукописным начертанием имени автора и подзаголовка серии. Весь текст намеренно выведен на максимальный яркостный контраст, белым, серебристым или алым по чёрному. При беглом пролистывании каталога со смартфона такой заголовок невозможно пропустить, и он сразу же считывается как определённого рода литература.

Серийная стандартизация визуальной формулы 2010-х: Captive in the Dark (C.J. Roberts, 2011) // Tears of Tess (Pepper Winters, 2013)

Серийная стандартизация визуальной формулы 2010-х: Бездушный / Vicious (L.J. Shen, 2016) // Priest (S. Simone, 2015)

Я сравнила между собой обложки 2011–2016 годов и сама удивилась, как быстро смелый приём окостенел в шаблон. Цветовая гамма практически идентична. Позы моделей повторяются, лица затемнены, блочная типографика однотипна. Получился замкнутый код, и на платформе Kindle он идеально решал задачу таргетинга. Там книгу потребляли приватно, с экрана электронного устройства, и обложку, кроме покупателя, не видел никто.Эта же откровенная буквальность и сделала старый дизайн уязвимым, когда сменилась медиасреда. Книги жанра dark romance вышли из ридеров в видеоленту TikTok и на полки офлайн-магазинов. Полуобнажённый торс перестал быть удобной точкой входа. Для ежедневного показа на камеру он слишком прямолинеен и считывается как низкопробная бульварная новелла, а читать с ним в общественном транспорте по меньшей мере неловко.

Обложка эпохи цифрового самиздата содержания не прятала. Ей нужно было выделиться за долю секунды в миниатюрной ленте смартфона.

BookTok и цифровая инфраструктура вокруг книги

Пока dark romance читали в основном на ридерах Kindle и в приложениях вроде Wattpad, обложка жила ровно до покупки, а потом исчезала. В 2020–2022 годах жанр массово пришёл в TikTok, и всё перевернулось. Бумажный том вернулся на первый план, только уже в новой роли: реквизит (сначала скриншоты цифровых обложек, затем и бумажные выпуски) перед камерой смартфона (который, кстати, также простимулировал волну релиза цифрового самиздата в бумажном виде). В роликах book haul (распаковка покупок) и shelfie (съёмка книжных полок) книга работает как часть кадра. Она лежит на смятом пледе рядом со свечой, отражает свет гирлянды, появляется в руках блогера на фоне эстетичного интерьера. По сути, от обложки стали требовать того же, чего требуют от предмета в натюрморте[8].Старая фотообложка с торсом в таком ролике даёт мгновенный визуальный сбой. Резкий глянцевый фотошоп с тенями и металлическим шрифтом выпадает из тёплой палитры кадра и спорит с уютом домашней полки. Это неэстетично, создаёт впечатление бульварных записок и удешевляет образ как конкретного видео, так и блога. Вторая проблема связана с модерацией. Правила TikTok ограничивают откровенные изображения[12], и ролик с полуобнажённой обложкой рискует попасть под фильтр. Авторы видео прямо во время съёмки отворачивают книгу корешком, прикрывают ладонью, заклеивают обложку стикерами. Выглядит это парадоксально: человек рекламирует книгу и одновременно прячет её от площадки.

Контраст медийных сценариев: книга как элемент эстетичной съёмки для BookTok и маскировка бумажного тома в тканевом чехле для чтения вне дома (2022–2026)

BookTok сделал жанр виральным, и бумажные книги dark romance стали массово носить с собой. В метро, в кофейни, в университетские аудитории, в самолёты. Почти сразу в BookTok стала встречаться подборка «books I can read in public»: то есть книги, которые не стыдно достать на людях. На обложках 2010-х прямолинейный эротический сигнал предназначался одному человеку, покупателю в каталоге магазина. В вагоне метро у той же картинки внезапно появляется аудитория из всех пассажиров, и она становится зачастую нежелательным маркером, причём уже самой читательницы.На кадрах сравнения видны два сценария жизни одного тома. Дома и в кадре книгу выставляют напоказ, а вне дома прячут. Чтобы провокационная фотография не собирала лишних взглядов, книги заворачивают в крафт, шьют для них тканевые чехлы (book sleeves) или оставляют бумажную версию дома и в дороге возвращаются к телефону. Я вижу в этом самодельное исправление чужой дизайнерской ошибки. Прежний дизайн буквально мешал пользоваться печатным изданием за пределами квартиры, и читатели чинили его как могли.

Цифровой паратекст в BookTok: схемы с картой тропов и визуальная шкала откровенности «spice rating» (2023–2026)

Снять с обложки прямую рекламу содержания помогла новая цифровая графика вокруг книги. В ленте BookTok длинные аннотации с оборота уступили место «картам тропов» (trope maps) и иконкам остроты (spice rating)[4]. Типичная схема выглядит так: обложка в центре, от неё по кругу расходятся тонкие стрелки с подписями-ярлыками enemies to lovers, stalker romance, morally grey, touch her and die. Рядом почти всегда стоит визуальный счётчик, от одного до пяти эмодзи красного перца. Уровень откровенности считывается за секунду. Мне это напоминает состав на упаковке еды, только вместо калорий указаны эмоции.Для дизайна это совершенно новый паратекст[6], и собран он по логике интерфейса соцсетей. Зритель выбирает книгу по набору тегов и пиктограмм на одном слайде, до текста на задней стороне переплёта дело часто не доходит. Вся грубая навигационная работа, то есть обещание запретной страсти, жёсткой динамики и 18+ сцен, переехала на графическую обвязку в ленте. Самой книге больше незачем кричать об этом с обложки.

Адаптация эстетики BookTok для маркетплейсов: промо-слайд издания «Призрак» (В. Блэк) серии Mainstream (2026) и «Чертовски неправильный номер» (С. Р. Джейн) серии Freedom (2024)

Из любительских видео приём очень быстро перешёл в коммерческую графику маркетплейсов: на Ozon, Wildberries, сайты книжных сетей. На увеличенном фрагменте карточки товара видна двухуровневая визуальная иерархия. Обложка сдвинута в сторону и занимает меньше половины макета. Остальное отдано плотному слою маркетинговой графики. Там контрастные плашки со скруглёнными углами, стрелки, списки тропов, яркие бейджи вроде «Хит BookTok» или «Новая редактура».Две части одного продукта поделили обязанности. Внешний цифровой слайд на маркетплейсе забирает весь информационный шум, перечисляет триггеры и обещает эмоции ярким гротеском. Физический переплёт, который покупатель получит в пункте выдачи, остаётся спокойным, тактильным, визуально сдержанным. Получается почти то же, что в эпоху самиздата: в цифровой витрине книга по-прежнему кричит, но домой приезжает её тихая версия.

Размытие визуальных границ: 18+ издания рядом с лёгкой романтикой в ленте рекомендаций и книга в плёнке с рекламным стикером в рознице (2024)

У этого разделения нашлась проблемная сторона. Десятки разных книг продвигаются в ленте через одинаковые шаблоны[4]: милые стикеры, весёлые трендовые звуки, универсальные шкалы «перчиков». Визуальная разница между лёгким ромкомом и жёстким dark romance при этом почти исчезает. К тому же мера условности у всех своя. У одного блогера три перчика означают лёгкое напряжение, у другого за ними стоят откровенные сцены с насилием.На коллаже заметно, как легко сбивается навигация. Если смотреть ленту или витрину без контекста, о тяжести тем внутри не предупреждает ничто: ни «безобидная» графическая карточка, ни смягчённая обложка. Из-за этого разрыва индустрии пришлось искать более точный визуальный шифр уже на уровне самой книги. Он должен прятать жанр от случайного прохожего и при этом оставлять безошибочные сигналы для «своих».

От обложек с торсами к «дискретным» изданиям: как BookTok и цифровые платформы изменили визуальный язык dark romance
Project created at 20.11.2026
More projects in visual research
Arina Kuznetsova
Функции многих предметов были реализованы достаточно давно и принципиально не изменились. Однако их дизайн продолжает меняться: появляются новые материалы, конструкции, технологии и художественные решения.
creativecity.academy
A joint project of the HSE ART AND DESIGN SCHOOL and the Institute for the Development of Creative Industries, focused on working with Russian regions. The Creative City digital platform is a media outlet that aggregates projects related to territorial branding, a community of professionals, and a service that allows you to create local websites, work with the local identity and popularity of cities and places. Study the map of the Creative City. Get acquainted with the projects that have already been implemented. Add your... Show more
events
travelling
history
art and design
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more