От элитарности к унификации: трансформация учебного костюма в России

Можно ли через учебный костюм понять историю устройства общества? Как известно, учебная форма — один из материальных механизмов визуального включения человека в какую-либо систему с самого раннего возраста. По этой идее в своём исследовании советской школьной культуры Е. В. Силантьева, А. А. Савкин и Я. О. Шейкина отмечают, что «форма диктует человеку определенный стиль поведения, деятельности» [3, с. 117]. Поэтому вполне логичным будет предположить, что школьная форма — действенный способ показать, каким общество в разные периоды хотело видеть идеального человека будущего: сословно определённым и обладающим рядом привилегий элитного общества или, наоборот, равным другим по всем правам. Учебная форма во всех странах мира зависит как правило от экономического, политического, социального или религиозного положения какой-либо страны, и она меняется в соответствии с глобальными изменениями одного или нескольких перечисленных конструктов. Наше государство в своём становлении прошло через достаточно большое количество потрясений, поэтому насыщенный процесс формирования внешнего вида учащихся интересен для последующего анализа. И в особенности в ходе исследовании внимание на форму будет обращено прежде всего как к предмету, который из символа разобщённости стал символом единения. Объектом исследования представлена учебная одежда в России от дореволюционного периода до позднего СССР, а предметом исследования — трансформация её визуально-социальных функций: от сословного различия к массовой унификации. Основное внимание уделяется детальным признакам костюма: силуэту, цвету, крою, степени закрытости и знакам принадлежности.

Исследование строится в хронологическом порядке. Анализ начинается с дореволюционного периода: отдельно обозреваются женские учебные заведения, отдельно мужские. Также отдельным блоком будут рассмотрены крестьянские и народные школы, где как таковое отсутствие формы становится важным контрастом. Далее идёт советский период: отказ от дореволюционной формы после революции, разнородность внешнего вида школьников 1920–1930 годов, возвращение школьной формы в новом виде в послевоенное время и её стандартизация в 1960–1980 годы. Таким образом, переход учебной формы от различия к унификации становится ключевой линией исследования.

— Дореволюционный период: сословная иерархия в образовании  — Женские учебные заведения  — Мужские учебные заведения — Крестьянские и народные школы: образование вне униформы — Советский период: путь к унификации  — 1917–1930-е: отказ от дореволюционной формы  — 1940–1950-е: возвращение формы и новый дисциплинарный образ  — 1960–1980-е: смягчение позднесоветского стандарта и движение к более современной модели школьной формы

В дореволюционной России у учебной формы отсутствовал единый стандарт для всех учащихся, потому что она закреплялась прежде всего в тех заведениях, где образование было связано со статусом и уровнем способностей. Учебная форма становилась знаком образовательного успеха и социальной перспективы, поэтому могла быть предметом гордости не только для самого ученика, но и для его семьи. Внешний облик учеников также различался по уровню, назначению и социальной среде обучения, поскольку образовательная система Российской империи включала разные типы учреждений — институты благородных девиц, гимназии, лицеи, кадетские корпуса, земские и церковно-приходские школы. Дореволюционная форма скорее распределяла по ролям. В женских институтах она закрепляла образ кроткой воспитанницы закрытого привилегированного учреждения, в мужских гимназиях и корпусах — образ будущего служащего, офицера или представителя государственной системы.

Первым примеров женской учебной формы в Российской Империи стал костюм воспитанниц закрытых институтов, состоявший из длинного платья простого кроя, дополненного пелериной, фартуком и рукавчиками. В. В. Пономарева рассматривает институтский костюм как первую русскую женскую школьную форму и связывает его историю с деятельностью Ведомства учреждений императрицы Марии, начиная со Смольного института, основанного в 1764 году [1, с. 133]. Такая одежда почти полностью закрывала тело и создавала ощущение сдержанности: воспитанница должна была выглядеть благоразумной, опрятной и сдержанной.

Примечательно, что Смольном институте цвет платья зависел и от возраста воспитанниц: тёммные оттенки отводились младшим, старшим — более светлые, а белый костюм надевался на торжественные мероприятия или выпускные. Можно предположить, что с повышением уровня образованности девушка приближалась к «очищенному» светскому идеалу благородной дамы.

Нужно отметить, что, в силу своего неудобства, форма была и физическим испытанием стойкости учащихся. Вот воспоминание одной из воспитанниц, приведённое в тексте В. В. Пономаревой: «Грубое полотно резало мне плечи, тяжелое платье как бы тянуло к полу, опойковые башмаки нестерпимо жали ноги» [2, с. 125]. Кроме того, пелерина, рукава, фартук и само платье требовали регулярного ухода, на что уходило довольно много времени и сил, что делало учебную форма ежедневной практикой самоконтроля.

В отличие от Смольного института и других закрытых институтов, в которые в основном попадали дворянки, женские гимназии второй половины XIX века были более доступной и городской моделью образования: там могли учиться девушки как из дворянских, так и из чиновничьих, мещанских, купеческих и других обеспеченных семей. В женских гимназиях же форма особо ничем не выделялась в силу своей простоты и будничности, однако сохраняла тот же принцип сдержанности. Например, воспитанницы Донской Мариинской женской гимназии всех возрастов проходили обучение в коричневых платьях и чёрных передниках простого покроя — без кружев, украшений, браслетов, брошек и других декоративных деталей. Такой костюм создавал образ аккуратной городской ученицы: темный силуэт, фартук, собранные волосы и минимум индивидуального украшательства. В гимназиях действовал другой образ воспитания: гимназистка должна была выглядеть не как светская барышня, а как скромная, собранная и дисциплинированная ученица. Это было обусловлено тем, что обучение в гимназии было ориентировано не на светское воспитание, а на учебную дисциплину и подготовку девушки к жизни вне замкнутой дворянской среды. По этой причине в внешнем виде гимназисток намеренно исключалось всё, что могло считываться как мода, кокетство или социальный показ.

Мужская учебная форма в дореволюционной России брала за основу мундир и развивалась в этом направлении, напоминая служебную или военную одежду: тёмный китель, застёгнутый корпус, фуражка, шинель, пуговицы, ремень, иногда погоны или другие знаки принадлежности. Сам силуэт делал ученика взрослее и собраннее за счёт прямой линии плеч, закрытой груди, жёсткого воротника и застежки по центру. В гимназиях форма была ближе к городскому служебному костюму, что подчёркивалось тёмной тканью, фуражкой, форменной верхней одеждой и строгой посадкой костюма. Воспитанниками гимназий были в первую очередь дети дворян и чиновников, но, подобно женским гимназиям, во второй половине XIX века состав постепенно расширялся: туда попадали дети купцов, мещан и обеспеченных городских семей.

В кадетских корпусах, лицеях и привилегированных училищах мундирность проявлялась еще сильнее в своей нарядности. Здесь костюм почти напрямую сближался с военной формой. Кители, шинели, фуражки, ремни, строевая посадка одежды формировали образ будущего офицера или человека государственной службы на высоких постах. Кадетские корпуса и лицеи являлись учреждениями не просто среднего образования, а подготовки будущих государственных служащих, чиновников, интеллектуальной элиты. В такой одежде тело должно было выглядеть не свободным, а организованным: ровная осанка, контролируемые движения, аккуратность и подчинение порядку становились частью образа поведения ученика.