Рубрикатор: Концепция Социокультурный контекст Работы Исаму Ногучи Общее с современным предметным арт-дизайном Вывод
«Всё — скульптура. Любой материал, любую идею, беспрепятственно рождённую в космос, я считаю скульптурой».
© Исаму Ногучи

Исаму Ногучи за работой.
Концепция
Что отличает скульптуру от предмета? Скульптуру принято воспринимать как объект для созерцания, а предмет — как вещь, предназначенную для использования. Однако встречаются произведения, которые не поддаются этому разделению: они напоминают предметы повседневной жизни, но не исчерпываются практической функцией. Их форма, материал и устройство требуют рассматривать их одновременно как вещи и как художественные высказывания. Творчество Исаму Ногучи позволяет исследовать эту подвижную границу
«Для меня это непосредственный контакт художника с материалом, который является оригинальным, и именно земля и его контакт с ней освобождают его от искусственности настоящего и его зависимости от промышленных продуктов».
© Исаму Ногучи
Цель исследования — проследить, как в выбранных произведениях Исаму Ногучи соотносятся скульптура, материал и предметная форма, сопоставить этот подход с отдельными работами и высказываниями современных авторов предметного арт-дизайна. Не утверждать прямое влияние Ногучи без документальных подтверждений, а рассмотреть возможные сходства в отношении авторов к материалу, ручному труду, функции и природным формам. Выявить актуальность метода Исаму Ногучи, доказать, что он предвосхитил некоторые тенденции современного дизайна.
Социокультурный контекст
В этой главе биографические и исторические обстоятельства рассматриваются не как готовое объяснение каждого художественного решения Ногучи, они помогают понять, в каких условиях формировались его художественные взгляды.
Леони Гилмор.
Исаму Ногучи родился 17 ноября 1904 года в Лос-Анджелесе. Его мать, Леони Гилмор, была американской писательницей, редактором и педагогом; отец, Ёнэ Дзиро Ногучи, — японским поэтом, писавшим на английском. Родители не состояли в браке: Ёнэ вернулся в Японию до рождения сына, и Леони воспитывала Исаму одна. В 1906 году она переехала с ним в Японию; раннее детство Ногучи прошло в Токио и Тигасаки. Он наблюдал, как японцы относятся к материалам и с каким пиететом делают каждую вещь. Леони читала ему греческие мифы и хотела, чтобы он изучал японское домостроение. Он учился в японских иезуитских школах, а в 1918 году мать отправила его одного в США учиться в экспериментальной школе Интерлакен в штате Индиана. Она же после того как скульптор Гутзон Борглум усомнился в способности молодого Ногучи стать художником, согласно опубликованному рассказу, сказала сыну:
«Будь сам себе богом и своей звездой».
© Леони Гилмор
Эту фразу можно рассматривать как свидетельство её поддержки в выбранном направлении.
Исаму Ногучи — студент арт-школы New Leonardo da Vince Art School в Ньюарке (Нью-Джерси), 1924 г. Копия картины «Сидящий Авраам Линкольн» Гутзона Борглума, 1911 г.
Опыт перемещения между Японией и США был для Ногучи не только частью биографии, но и вопросом личной принадлежности. В позднем интервью он размышлял о том, где находится его дом и к какой стране он относится — к Японии, Америке или всему миру. В другом высказывании он говорил:
«Только в искусстве мне удавалось обрести самого себя».
© Исаму Ногучи
Эти слова помогают понять, почему формирование собственного художественного языка имело для него особое личное значение: он воспринимал себя прежде всего через искусство, а не через национальность или происхождение.
Исаму Ногучи рядом со скульптурой «Ундина», 1926 г. Это одна из его ранних работ ― классическая, натуралистичная и далёкая от последующих абстрактных образов.
Важным поворотом стало знакомство с работами Константина Бранкузи на выставке в Нью-Йорке в 1926 году. В 1927 году Ногучи получил стипендию Гуггенхайма и отправился в Париж, где работал помощником Бранкузи. Он осваивал обработку камня и дерева, уделяя внимание не только итоговой форме, но и самому процессу работы, движению руки и свойствам материала. В интервью Ногучи описывал этот опыт как необходимость пересмотреть уже усвоенные приёмы:
«Бранкузи заставил меня понять, что быстрые способы делать вещи были неправильными… Это поиск, в который нужно войти самому».
© Исаму Ногучи
Для исследования эта цитата важна как свидетельство перемены в понимании обучения: художественный метод нельзя просто выучить и механически применить — его приходится вырабатывать в процессе собственной работы.
Исаму Ногучи со скульптурой «Glad Day», 1930 г.
Во время Второй мировой войны положение японцев и американцев японского происхождения в США резко изменилось. Хотя Ногучи жил в Нью-Йорке и не подлежал обязательной эвакуации с Западного побережья, в 1942 году он добровольно приехал в лагерь Постон в Аризоне, рассчитывая организовать там художественные и ремесленные занятия и улучшить условия жизни заключённых. Однако его замыслы не получили ожидаемой поддержки, а сам он не смог покинуть лагерь тогда, когда рассчитывал. В Постоне Ногучи провёл около семи месяцев, продолжая работать над скульптурами из дерева и камня, после чего вернулся в Нью-Йорк. В это время начался наиболее плодотворный период его работы в области абстрактной скульптуры и предметного дизайна.
«Эта истерзанная земля», 1942–1977 гг.
Работы Исаму Ногучи
Портрет Исаму Ногучи, 1947 г. Фотография Арнольда Ньюмана. Getty Images. | «Figure» 1945–1988 гг.
Принцип: «полезная скульптура»Ногучи работал с камнем, керамикой, металом не как с материалом для декора, а как с веществом, которое хранит время и вес. Его вещи часто описывают как скульптуру, которую можно использовать. В этом и заключается его метод предметного дизайнера: форма рождается из свойств материала и телесного опыта, а функция не приклеивается сверху, а становится продолжением скульптурной логики.
Исаму Ногучи «Лунный стол» 1961–1965 гг. | «Скамья» 1966 г.
«Мне нравится думать, что, достигнув самой дальней точки развития технологий, оказавшись в космосе, что вы находите, чтобы привезти обратно? Камни!»
© Исаму Ногучи
Лунный стол (Lunar Table), 1961–1965Этот стол сделан из гранита. На фото видно, что поверхность не плоская: она вспучена и продавлена, как лунный рельеф, с углублениями и мягкими подъёмами. Сам Ногучи связывал такие гранитные работы с идеей «каменного века и космического века». «Лунный стол» — это не просто мебель с «красивой фактурой», а скульптура, которая предлагает посмотреть на поверхность Земли и Луны как на одну и ту же материю.




