Концепция
Орнамент часто воспринимается как второстепенный элемент изображения: украшение, обрамление или дополнение к основному сюжету. [6] Однако в произведениях ар-брют повторяющиеся формы могут становиться основой композиции. Они разделяют пространство листа, связывают фигуры и направляют движение взгляда. Исследование посвящено орнаменту как самостоятельному способу построения изображения, в котором порядок возникает не благодаря единому перспективному пространству, а через ритм, повтор и взаимодействие элементов.В центре исследования находится противоречие между упорядоченностью отдельного фрагмента и сложностью целого. Повтор делает структуру узнаваемой: зритель обнаруживает закономерность и может проследить её развитие. Но накопление сходных элементов затрудняет выделение главного, ослабляет различие между фигурой и фоном и создаёт эффект перенасыщения. Предполагается, что эти функции не исключают друг друга: локальная ясность структуры может сосуществовать с визуальной неоднозначностью целого.
Основной исследовательский вопрос заключается в том, как орнамент одновременно организует изображение и усложняет его восприятие.
Хаос в данном случае понимается не как объективное отсутствие организации, а как первоначальное впечатление зрителя. То, что кажется случайным скоплением деталей, может обладать собственной логикой, неочевидной при первом взгляде. Поэтому речь идёт не о противопоставлении «беспорядочного» и «правильного» изображения, а о переходе от ощущения перегруженности к обнаружению связей. Орнамент делает этот переход возможным: повтор даёт точку узнавания, ритм создаёт ожидание, а отклонение от него привлекает внимание.Особенно отчётливо эта тема раскрывается в произведениях Адольфа Вёльфли, Мадж Гилл и Карло Дзинелли, где плотное заполнение листа сочетается с многократным повторением сходных мотивов. У Вёльфли орнаментальные полосы и обрамления объединяют фигуры, надписи и знаки в систему вложенных пространств. У Гилл геометрические переплетения и возникающие среди них женские лица задают ориентиры в непрерывном линейном поле. У Дзинелли ряды человеческих и животных силуэтов образуют ритмическую структуру, в которой узнаваемая фигура становится элементом орнамента.В рамках исследования будет проанализировано как повторяющиеся мотивы, орнаментальные структуры и цветовые ритмы организуют пространство произведения и формируют особый тип визуального порядка. Особое внимание будет уделено соотношению фигуры и фона, границам между отдельными элементами, степени их повторяемости и вариативности. Сопоставление работ Адольфа Вёльфи, Карло Дзинелли и Мадж Гилл позволит выявить, каким образом цвет и орнамент могут выполнять не декоративную, а конструктивную функцию: задавать направление движения взгляда, объединять разрозненные части изображения, создавать ощущение глубины и устанавливать связи между фигурами.
Где начинается орнамент?
Орнамент обычно связывают с узором: геометрическими фигурами, растительными мотивами, переплетающимися линиями или декоративной каймой. [6] Однако такое понимание описывает лишь один из вариантов орнаментальности. Орнамент может существовать и там, где нет привычного узора, симметрии или повторяющегося декоративного мотива. Он начинается в тот момент, когда отдельный элемент перестаёт быть единичным и вступает в систему повторений, ритмов и связей с другими элементами. [4]Рабочее определение орнамента в этом исследовании можно сформулировать так: орнамент — это ритмическая организация повторяющихся элементов, которая связывает поверхность изображения и задаёт способ её восприятия. Важны здесь не только сами элементы, но и интервалы между ними, направление движения взгляда, плотность изображения и характер повторения. Один и тот же знак, повторённый несколько раз, может превратиться в мотив; мотивы, соединённые между собой, образуют ритм; ритм, охватывающий всю поверхность, становится композиционным принципом.Такой подход позволяет различить изображённый орнамент и орнаментальный принцип. В первом случае орнамент является частью изображения. Например, узор может находиться на одежде персонажа, внутри архитектурной детали или по краю листа. Он изображён как отдельный предмет или фрагмент предметного мира. Во втором случае орнаментальность определяет построение всей композиции. Тогда повторяться могут не только узоры, но и фигуры, лица, буквы, числа, знаки, линии или цветовые пятна. Повторение перестаёт быть второстепенным украшением и становится способом создания изображения.
«Медиумистические этюды» Мадж Гилл, ок. 1920–1950 гг.
Особенно заметно это в ар-брют — искусстве, которое формируется вне академических художественных норм и профессиональной художественной системы. Термин art brut, предложенный французским художником Жаном Дюбюффе в середине XX века, первоначально обозначал произведения, созданные людьми, работавшими независимо от официальной культуры и её требований. [2, 5] Впоследствии понятие стало шире и начало использоваться для описания различных индивидуальных художественных практик, в которых важную роль играют собственные правила, необычные материалы и самостоятельные способы организации изображения.В контексте ар-брют орнамент особенно интересен потому, что он не обязательно опирается на готовую декоративную традицию. Художник может не воспроизводить известный узор, а изобретать его непосредственно в процессе работы. Повтор возникает из движения руки, из стремления заполнить свободное пространство, из возвращения к одному и тому же знаку или силуэту. Поэтому орнамент здесь можно рассматривать не только как вид оформления, но и как способ мышления. Он помогает соединять разрозненные элементы, удерживать целостность большой поверхности и превращать изображение в непрерывный процесс.Для рассмотрения этой проблемы выбраны три художника: Мадж Гилл, Адольф Вёльфли и Карло Дзинелли. Их работы существенно различаются по масштабу, технике и характеру образов, однако во всех трёх случаях повторение становится важным средством композиции.
Мадж Гилл
У Мадж Гилл орнаментальность прежде всего проявляется в линейной структуре изображения. В работе, представленной ниже, множество линий, лиц и фигур образует плотную, почти непрерывную поверхность. Линия здесь не только очерчивает отдельный образ. Она соединяет разные части листа, создаёт внутреннюю сеть и заставляет взгляд перемещаться между повторяющимися деталями. Если рассматривать произведение целиком, оно воспринимается как единое поле. При увеличении фрагмента становится заметно, что это поле складывается из небольших повторяющихся элементов: глаз, лиц, контуров, завитков и пересечений линий. Орнамент возникает не как отдельный узор, а как результат постепенного наслоения графических движений.
«Без названия» Мадж Гилл, ок. 1930–1954 гг.
Адольф Вёльфи
У Адольфа Вёльфли повторение связано с обрамлением, знаковой системой и строгим разделением поверхности. В работе ниже изображение организовано с помощью рамок, симметричных построений, надписей, чисел и декоративных деталей. Эти элементы не просто сопровождают изображённый мир. Они образуют систему, которая задаёт границы отдельных фрагментов и одновременно связывает их между собой. Рамка у Вёльфли может восприниматься как самостоятельный орнаментальный мотив, но она также выполняет композиционную функцию: разделяет изображение на участки и превращает лист в упорядоченную структуру.
«Общий вид острова Ницохрн» Адольф Вёльфи, 1911 г.
Карло Дзинелли
У Карло Дзинелли повторяются преимущественно фигуры, силуэты и знаки. На таких листах персонажи часто располагаются фронтально, рядом друг с другом или в зеркальном соотношении. Они могут быть похожи, но не идентичны: различия появляются в деталях лица, положении рук, цвете одежды и окружающих знаках. Благодаря этому повторение не уничтожает индивидуальность фигур, а создаёт между ними ритмическую связь. Человек у Дзинелли становится не только персонажем, но и композиционным элементом, который возвращается на поверхности листа подобно мотиву в узоре.
«Без названия» Карло Дзинелли, 1971 г.
Элемент. Что становится единицей орнамента?
Если в предыдущем разделе орнамент рассматривался как принцип организации всей композиции, то теперь необходимо приблизить изображение и понять, из каких единиц этот принцип складывается. Орнаментальный элемент — это не обязательно маленькая геометрическая фигура или заранее придуманный узор. Им может стать линия, клетка, лицо, буква, цифра, силуэт человека или животного. Главное, чтобы элемент мог повторяться, вступать в отношения с соседними элементами и участвовать в формировании общего ритма. [4]Поэтому единицей орнамента следует считать не самый малый фрагмент произведения, а такой фрагмент, который сохраняет узнаваемость при повторении. Отдельная линия может быть просто следом инструмента. Но если сходные линии образуют регулярную сеть, они превращаются в структурную единицу. Лицо может восприниматься как самостоятельный образ, однако при многократном появлении оно начинает работать как мотив, сопоставимый с цветком, звездой или геометрической фигурой. Аналогичным образом буква или цифра способны утратить исключительно информационное значение и включиться в декоративный ритм.
Мадж Гилл: линия, ячейка, лицо
В рисунках Мадж Гилл линия не только очерчивает форму, но и заполняет пространство, направляя движение взгляда. Штрихи складываются в плотные параллельные поля, пересекаются, образуют завитки и волны. Поверхность листа становится сложной графической тканью, из которой возникают лица, фигуры, архитектурные и растительные мотивы.Одной из единиц этой структуры можно считать ячейку. Она не обязательно имеет правильную геометрическую форму: её создают пересечения линий, повторяющиеся завитки или участки сетки со сходной плотностью штриховки. Соединяясь, ячейки образуют непрерывное поле, воспринимаемое не как набор отдельных штрихов, а как ритмически организованная поверхность.Особое место здесь занимают женские лица. Выделенное положением и чётким контуром лицо становится смысловым акцентом, вокруг которого собираются линии и узоры. Возникая из плотной графической среды, оно задерживает взгляд и придаёт окружающим элементам композиционную направленность.

При повторении функция лица меняется. Сходные лица, расположенные рядом или в разных частях листа, воспринимаются одновременно как образы персонажей и элементы общего ритма. Их связывают близкие размеры, очертания, форма глаз и направление взгляда. Небольшие различия не разрушают повтор, а вносят в него вариативность. Так лицо занимает промежуточное положение между самостоятельным образом и орнаментальным мотивом.При этом лица часто не имеют резкой границы с окружающей графикой: контур переходит в волосы, узор одежды или соседнюю сетку. Лицо может быть вписано в ячейку, но и сама ячейка иногда складывается вокруг него. Поэтому речь идёт не о наложении изображения на узор, а об их взаимном формировании: линия создаёт лицо, лицо организует линии, а повтор объединяет их в композицию.«Без названия» Мадж Гилл, ок.1930–1954 гг.
Адольф Вёльфи: геометрическая форма, знак, фрагмент записи
Орнаментальная структура Адольфа Вельфи объединяет элементы изображения, знака и записи. Геометрические фигуры, рамки, буквы, цифры, музыкальные обозначения и изобразительные мотивы сохраняют собственные функции, но одновременно образуют общую систему повторов и соответствий. Их взаимодействие определяет устройство листа, связывая разнородные компоненты в единую композицию.Геометрическая форма у Вельфи редко бывает исключительно абстрактной. Круг, крест, звезда или прямоугольник могут напоминать архитектурную деталь, эмблему, карту или печать. Повторяясь, они становятся модулями: обрамляют текст, разделяют композицию, направляют чтение и создают декоративные границы. Так форма одновременно обозначает нечто и организует поверхность листа.Аналогичным образом буквы и цифры приобретают свойства орнамента. В окружении повторяющихся элементов они воспринимаются не только как части записи, но и как графические фигуры, сопоставимые с окружностью или звездой. Их смысл не исчезает, а сосуществует с визуальной функцией: цифра обозначает число, занимает определённое место в композиции и участвует в её ритмическом построении.
«Сюжет №2» Адольф Вёльфи, XX век
Фрагмент записи становится орнаментальным, когда повторяется или входит в ряд сходных блоков. Последовательности букв, группы цифр и нотные знаки создают ритм, в котором важны не только значения, но и длина, направление, плотность и расположение элементов. Запись тем самым участвует в организации изображения наравне с геометрическими мотивами.При этом письмо не превращается в чистый декор. Знаки сохраняют напряжение между читаемым и нечитаемым: зритель узнаёт отдельные буквы и цифры, но не всегда может восстановить фразу или систему значений. Эта неполная читаемость усиливает двойственность их восприятия: знак отсылает к языку и одновременно действует как орнаментальная форма.
Карло Дзинелли: человеческий и животный силуэт
В работах Карло Дзинелли орнаментальным модулем становится узнаваемая фигура — человеческий или животный силуэт. Обобщённый контур и сокращение внутренних деталей придают ему графическую отчётливость. Черты лица, элементы одежды и части тела обозначаются условно, с помощью повторяющихся форм. Благодаря этому силуэт сохраняет изобразительную самостоятельность и одновременно включается в последовательность схожих мотивов.Анатомическая точность уступает здесь место узнаваемости общего очертания. Поворот в профиль или портрет, положение конечностей, характерная форма головы позволяют различать фигуры даже при значительном упрощении. При повторении эти признаки приобретают дополнительную функцию: они не только обозначают человека или животное, но и связывают отдельные изображения между собой. В результате фигура воспринимается одновременно как самостоятельный образ и как элемент ритмического ряда.
«Без названия» Карло Дзинелли, без даты
Эту связь поддерживают повторяющиеся детали: схожие очертания голов, повторяющиеся цветовые сочетания. Возвращаясь в разных частях листа, они создают визуальные соответствия между персонажами. Пространственные и повествовательные отношения при этом могут отступать на второй план: композиционное единство возникает прежде всего благодаря сходству форм, их расположению и интервалам между ними.Однако повторение у Дзинелли не сводится к точному воспроизведению одного образца. Силуэты различаются по размеру, цвету, направлению и положению на листе. Эти изменения не нарушают ритмическую связь, а усложняют её: сходство позволяет объединить фигуры в ряд, тогда как различия удерживают внимание на каждой из них. Орнаментальный принцип проявляется здесь как вариативный повтор, при котором узнаваемый мотив возвращается, не утрачивая индивидуальных особенностей. Человеческая или животная фигура не растворяется в узоре, но становится одной из единиц его построения.




