Original size 902x1494

Одежда извозчиков и уличных торговцев в русском городе XIX века

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Концепция

На городском портрете XIX века человек с длинным кафтаном, поясом и шляпой может выглядеть узнаваемо даже на пустом фоне. Но стоит поставить рядом фотографию торговца в похожей верхней одежде, и возникает вопрос, какая часть этой узнаваемости принадлежит костюму. Выбор темы связан с тем, что повседневную историю моды можно проследить и по вещам людей, работавших под открытым небом. Извозчик и уличный торговец каждый день встречались с незнакомым клиентом. Их наружность складывалась в движении и в ожидании, на сиденье экипажа, за столом или с грузом в руках. Эти ситуации позволяют рассмотреть одежду одновременно как часть городской повседневности и как видимый след работы.Объект исследования — образы извозчиков и уличных торговцев Москвы и Санкт-Петербурга XIX века. Предмет — силуэт, длина и объём одежды, головные уборы, пояс, передник, рукава, обувь и то, как их меняют рабочая поза и инвентарь. Цель — выяснить, по каким признакам зритель может предположить занятие человека, а где для уверенного определения нужны предметы труда, место действия или подпись. Под уличной торговлей здесь понимается продажа вразнос и торговля с открытой точки, включая переносные столы и лотки.Временные рамки задают сами памятники. Петербург первой половины века представлен живописью Щедровского, которую Третьяковская галерея датирует временем после 1839 года, и литографическими листами издания 1855 года. Петербург 1860-х годов представлен фотографиями Вильяма Каррика, Москва — уличными снимками 1880-х и 1897–1899 годов. Два портрета Карла Буллы с каталожной датировкой 1895–1905 служат отдельным сопоставлением на рубеже веков. Различие в составе московских и петербургских материалов позволяет сравнивать способы изображения. Для вывода о различиях в одежде жителей двух городов потребовались бы сопоставимые серии одного времени.

Визуальный ряд составлен из атрибутированных фотографий, литографий и картин. Для разбора конструкции выбраны фигуры, у которых читаются края одежды и положение тела. Для разбора профессии в её городской среде привлечены виды улицы и площади. Изображение рассматривается сначала целиком, затем внимание переносится на силуэт, рукав, пояс и видимую часть обуви. Названия предметов сверяются с каталогами, а очерки современников и современные исследования помогают уточнить лексику, условия найма и формы торговли. Студийная поза, художественная композиция и городская съёмка учитываются как разные способы показать одну и ту же работу.(Ил. 01. Вильям Каррик, «Ванька-извозчик», 1860-е, Санкт-Петербург, МАММ / МДФ.)

Рубрикатор

Улица как место работы. Стоянка и найм экипажа. Торговая площадь и переносная точка. На козлах. Одежда извозчика. Кафтан на фигуре стоя. Одежда на сиденье пролетки. Рукавицы, шапка и обувь. Извозчики на московской стоянке. С лотком, с корзиной, у прилавка. Одежда уличных торговцев. Стол продавца пирожков. Рукав и переноска сосудов. Раскладной стол и плетёные сита. Продажа возле парапета и на углу переулка. Что выдаёт профессию. Передник у людей разных занятий. Фотография и литография. Головные уборы и инвентарь. Сопоставление на рубеже веков. Заключение. Что можно узнать по одежде и что уточняет рабочая сцена.

Ключевой вопрос

Можно ли узнать извозчика или уличного торговца по одежде, если убрать из кадра экипаж, лоток или товар?

Гипотеза

Профессия становилась узнаваемой благодаря сочетанию силуэта, деталей одежды, рабочей позы и предметов труда. Костюм позволяет увидеть, как человек защищал тело от холода или загрязнения и как располагал руки во время работы. Чтобы проверить, какие из этих признаков связаны с профессией, нужно проследить их и у людей других занятий. Длинный армяк, передник или головной убор могут быть заметными, но степень их профессиональной специфичности у каждого изображения своя.

Улица как место работы

Колёса экипажа почти теряются среди лошадей и людей, а фигуры, расположенные выше прохожих, заметны сразу. Чтобы найти извозчика, взгляд проходит от лошади по линии запряжки к сиденью. Верхняя часть фигуры остаётся над краем экипажа. Ноги и нижняя часть одежды с этой точки съёмки читаются гораздо хуже. Подъём над мостовой помогает опознать работающего человека даже в тот момент, когда его лицо слишком мало для портретного рассмотрения. Место водителя в экипаже даёт здесь более надёжную подсказку, чем оттенок одежды или форма головного убора.(Ил. 02. Неизвестный автор, «Извозчики на московской улице», 1880-е, Москва, МАММ / МДФ.)

Original size 763x600

Ил. 02. Неизвестный автор, «Извозчики на московской улице», 1880-е, Москва, МАММ / МДФ.

Рядом оказываются люди, чья работа связана с экипажем, и те, чья траектория проходит мимо. Извозчику нужно было быть заметным для человека, который искал поездку. В очерке «Извозчики — лихачи и ваньки» Иван Кокорев описывает московские «биржи» — стоянки около площадей и перекрёстков, где можно было нанять экипаж. Очерк вышел в 1849 году, фотография относится к 1880-м. Текст объясняет, как действовала стоянка в Москве середины века, а снимок показывает соседство экипажей и пешеходов в более позднем городе. Точный адрес и режим работы изображённой точки по фотографии установить трудно.

Торговая площадь и переносная точка

Original size 787x600

Ил. 03. «Шерер, Набгольц и Кº», «Торговля на Красной площади», 1886–1889, Москва, МАММ / МДФ.

На снимке Красной площади внимание переходит от отдельных фигур к тому, как занят открытый участок города. Видны телеги, лошади и люди, а над ними поднимаются постройки Кремля. Фигуры мелкие. Можно установить расположение людей относительно телег и места торговли, но края рукавов и застёжки почти исчезают. При таком масштабе положение товара и движение прохожих дают больше сведений о работе, чем портретные черты отдельных продавцов.Уличная продажа могла начинаться там, где продавец разложил товар, и продолжаться в другой точке. Переносной стол работает как прилавок, пока стоит на земле. Короб или корзина позволяют увидеть товар прямо в руках продавца. В исследовании Виктора Алексеева о дореволюционной уличной кухне разносные и стационарные формы рассмотрены вместе. Эту связь иллюстрирует Кокорев в «Мелкой промышленности в Москве». Он описывает, как семья несёт на гулянье самовар, воду, уголь и посуду. В движении люди распределяют между собой поклажу, а на месте собирают из этих предметов точку продажи. Очерк упоминает Сокольники и Марьину рощу. На снимке Красной площади торговля показана с гораздо большей дистанции, но вопрос о связи между переноской и устройством рабочего места остаётся тем же.

Original size 600x359

Адриан Волков. Сенная площадь. 1860-е. Холст, масло. Государственный Русский музей. Инв. Ж-2636.

На козлах. Одежда извозчика

Кафтан на фигуре стоя Ремень на портрете Каррика делит кафтан на две части. Выше пояса одежда собрана вокруг корпуса, ниже расходится длинными полами. Шляпа продолжает вертикаль фигуры. Когда извозчик стоит, длину одежды можно соотнести с ногами. Лучше всего различимы общий контур и место, где ремень собирает одежду. Линия передних пол заметна, а застёжку различить трудно. Ремень виден отдельно от края пол, поэтому его положение можно описать независимо от того, как застёгивался кафтан.(Ил. 04. Вильям Каррик, «Извозчик», 1860-е, Санкт-Петербург, МАММ / МДФ.)

Одежда на сиденье пролетки В пролетке линии одежды меняют направление у согнутых локтей и коленей. На высоте сиденья длинная вещь теряет прямую вертикаль. Часть её объёма уходит в складки, часть перекрывается экипажем. Голова и плечи остаются над сиденьем. Головной убор в карточке обозначен как меховая шапка. Место крепления пояса и обувь читаются хуже, чем на фигуре стоя. Зато перед корпусом можно рассмотреть положение предплечий сидящего человека.Для работы с вожжами локоть сгибается, предплечье выводится вперёд, кисть занимает положение перед корпусом. Снимок позволяет увидеть, как рукав собирается вокруг согнутой руки. Стоя человек закрывает ноги длинными полами по вертикали. Сидя он может прикрыть ими часть ног спереди, если разложит полы поверх коленей.(Ил. 05. Вильям Каррик, «Извозчик в пролетке», 1860-е, Санкт-Петербург, МАММ / МДФ.)

В паре с предыдущим портретом проявляется разница в том, что именно видно зрителю. Ремень и подол на фигуре стоя дают сведения о костюме. Высота корпуса над сиденьем и положение рук дают сведения о действии. Если мысленно скрыть пролетку и оставить верх тела, согнутые локти допускают разные объяснения. В полной сцене положение рук относительно передка экипажа помогает прочитать ту же позу как рабочую.

1860-е, Санкт-Петербург, МАММ / МДФ

Рукавицы, шапка и обувь

Вильям Каррик. «Ванька-извозчик». Из серии «Русские типы». 1860-е. Санкт-Петербург.

На обложке рукавицы закрывают кисти, шапка образует высокий объём вокруг головы, а под длинным армяком видны обмотанные голени и лапти. Пояс собирает одежду в средней части фигуры. Здесь костюм можно проследить до обуви. Рукавицы меняют вид кисти целиком и позволяют представить одну из трудностей зимней работы: рука должна быть закрыта от холода и при этом сохранять возможность держать вожжи. Степень свободы пальцев по неподвижной кисти определить трудно. Названия армяка, рукавиц и лаптей опираются на карточку МАММ / МДФ. История России в фотографияхКокорев связывает прозвище «ванька» со скромным и доступным городским извозом. Диана Логинова рассматривает его внутри более широкой иерархии легкового промысла и отдельно обсуждает грузовой, или ломовой, извоз. Это даёт исторический смысл названию фотографии Каррика. Лапти и обмотки показывают устройство нижней части комплекта конкретного человека. Чтобы судить о положении извозчика в промысле, нужны также сведения об экипаже, лошади, заказах и стоимости поездок.

Извозчики на московской стоянке

На фотографии Павлова повторяются колёса, дуги упряжи и поднятые сиденья. Различие между человеком на экипаже и человеком у колеса проявляется в том, что открыто взгляду. Сиденье убирает из поля зрения ноги, зато сохраняет голову и плечи. Стоящая фигура даёт больше вертикали, но может оказаться в промежутке между экипажами или за лошадью. Расположение фигур сообщает, где следует искать извозчика. По отдельному человеку на дальнем плане гораздо сложнее определить, возит ли именно он пассажиров.(Ил. 06. Пётр Павлов, «Московские извозчики», 1897–1899, Москва, МАММ / МДФ)

Original size 800x559

Ил. 06. Пётр Павлов, «Московские извозчики», 1897–1899, Москва, МАММ / МДФ

Снимок можно сопоставить с пролеткой Каррика. В обоих случаях человек связан с сиденьем и запряжкой, а у Павлова таких связок несколько. Если часть фигуры заслонена, занятие помогает опознать повторение всей сцены. Московская стоянка конца века показывает, как выглядит профессия с расстояния, на котором городская публика встречает сразу несколько экипажей. Петербургские портреты 1860-х позволяют подойти ближе к одному человеку. Разница между снимками включает время, дистанцию съёмки и композицию. Эти переменные ограничивают выводы об изменении кроя.

С лотком, с корзиной, у прилавка. Одежда уличных торговцев

Одежда извозчиков и уличных торговцев в русском городе XIX века
Project created at 19.11.2026
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more