Рубрикатор
•Введение •Посмертный образ •Образ скорбящего •Интерьер траура •Архитектура скорби •Заключение •Источники
Введение
Викторианская эпоха часто представляется в массовом сознании как время строгих моральных устоев, бурного промышленного роста и подавленной чувственности. Однако за фасадом имперского величия и буржуазного комфорта скрывалась цивилизация, одержимая смертью. Эта одержимость не была патологией в современном понимании; она представляла собой сложный, ритуализированный и глубоко визуальный язык, с помощью которого общество справлялось с беспрецедентным уровнем смертности.
Смерть была не исключением, а повседневностью. Но именно викторианцы превратили реакцию на эту повседневность в развёрнутую культурную практику — культуру траура.
Реклама траурного наряда. London News. 1887
Выбор данной темы для визуального исследования обусловлен несколькими факторами. Во-первых, фундаментальной противоречивостью викторианского траура: будучи глубоко приватным переживанием утраты, он в то же время был предельно публичным и регламентированным. Скорбящая женщина не имела права выходить в свет без предписанных аксессуаров; её горе читалось как текст, надетый на тело.
Во-вторых, визуальная составляющая траура в викторианскую эпоху достигла беспрецедентной насыщенности. Ни до, ни после смерть не оформлялась столь тщательно — от почтовых марок с чёрной каймой до посмертных дагеротипов, от траурных брошей из волос усопшего до архитектуры огромных неоготических некрополей. Визуальность стала главным инструментом сублимации, контроля и трансляции горя.
В-третьих, осознание того, что сегодняшний мир вытеснил смерть из публичного пространства. Викторианский траур кажется нам одновременно притягательным и чудовищным — именно этот шок узнавания и отчуждения делает его идеальным объектом для моего визуального исследования.
Всё вышеизложенное подводит к формулировке ключевого вопроса:
Как визуальная репрезентация траура в викторианскую эпоху создавала ощущение, будто человек одновременно и «ушел» и оставался рядом? И каким образом эта репрезентация одновременно служила инструментом психологической адаптации и механизмом социального контроля?
В ответ на эти вопросы хочу выдвинуть гипотезу исследования: викторианский траурный образ функционировал как двойная система со скрытым смыслом. На поверхностном уровне он он создавал иллюзию, что умерший продолжает присутствовать в мире живых, хотя и в переведённой, «материально невесомой» форме. Эта иллюзия помогала скорбящему проложить путь от отрицания смерти к её принятию. Однако на глубинном уровне та же самая система работала как инструмент контроля. Чётко предписанные сроки и формы траурной одежды, запрет на выход в свет без вуали — всё это превращало скорбящего (особенно вдову) в социально маркированное тело, лишённое права на преждевременное завершение горя или на его нестандартное выражение.
Именно визуальная насыщенность викторианского траура, его гипертрофированная материальность и одновременно его глубокая двусмысленность помогают понять, как образы работают с самым непредставимым из человеческих опытов — с утратой.
Посмертный образ
Изображения умирающих на викторианских картинах поражают не столько самим присутствием смерти, сколько её удивительным спокойствием. На иллюстрациях можно проследить один и тот же повторяющийся сценарий: умирающий возлежит на высокой кровати, голова покоится на подушке, лицо освещено мягким светом, льющимся из окна, вокруг собрались родные. Эта визуальная формула не была случайной. Она напрямую отражала центральное для викторианской культуры понятие «хорошей смерти» — и, что не менее важно, её зловещую тень, «плохую смерть».
Прощание. Альфред Уолтер Байес. 1866
Хорошая смерть в викторианском обществе это смерть, которая происходит мирно, предсказуемо и в кругу семьи. Умирающий находится в своей спальне, в домашнем пространстве. Это принципиально важно: смерть не должна быть грубой, уличной, жестокой. Викторианская иллюстрация почти никогда не показывает человека умирающим в одиночестве. Даже если сюжет трагичен, рядом обязательно кто-то есть. Это не только утешение, но и свидетельство: смерть засвидетельствована близкими, значит, она «правильная».
Одна погибшая. Мэтью Джеймс Лоулесс. 1863 // Ночью. Уильям Холман Хант. 1860
Дети, которые подходят попрощаться — один из самых трогательных и повторяющихся мотивов. Викторианцы верили, что прощание с детьми — необходимый ритуал: он даёт умершему «завершённость», а детям — возможность оплакать и запомнить.
В покое. Джордж Кэттермоул. 1841 // Элеанор Вир Бойл у смертного одра королевы. Гораций Харрал // Последние слова. Джон Доусон Уотсон. 1862
Почему такой сценарий был предпочтительным? Потому что он делал смерть управляемой. Она переставала быть хаосом и становилась ритуалом. Это облегчало переход — не столько для умирающего (хотя и для него тоже), сколько для живых. Иллюстрация «хорошей смерти» была визуальным учебником: вот как нужно умирать, вот как нужно провожать.
Сон Сэнди. Фредерик Сэндис. 1863
Но у этого светлого образа была тень. Викторианцы прекрасно знали, что такое «плохая смерть» — и изображали её значительно реже, но достаточно ярко, чтобы она работала как пугающий контраст. «Плохая смерть» — это прежде всего смерть в одиночестве, а также в агонии и муках, иногда при неожиданный обстоятельствах.
Показательно, как визуально различаются эти два типа смерти. Хорошая смерть всегда светла: даже ночные сцены освещены свечами или лунным светом так, что лицо умирающего остаётся главным пятном. Плохая смерть — тёмная.
Лорд Берли. Джон Эверетт Милле. 1857 // Последние слова матери. Мэри Эллен Эдвардс.
Более того, на викторианских иллюстрациях «хорошая смерть» статистически доминирует, потому, что визуальность всегда нормативна. Иллюстрации «хорошей смерти» выполняли важную социальную функцию: они учили зрителя, как должно быть. Это был образец, к которому нужно стремиться — даже если реальность была далека от него. И, конечно, они выступали в качестве утешения.
Таким образом, анализируя эти картины, можно увидеть не просто искусство, а работающую культурную технологию. «Хорошая смерть» — это образ, который приручает ужас. «Плохая смерть» — это образ, который напоминает, что будет, если ритуал нарушить. И викторианский зритель, глядя на гравюру с мирно умирающим отцом семейства, думал не только о бренности бытия, но и о том, как ему самому следует умирать.
Образ скорбящего
Если посмертный образ в викторианской культуре был посвящён умершему — его лицу, его позе, его последним словам, — то образ скорбящего принадлежал живым, но живым, которые на время траура переставали принадлежать себе. Можно заметить, что в большинстве своем на картинах, посвященных трауру, скорбят почти исключительно женщины. Они составляют самую сердцевину викторианского траурного образа.
Королева Виктория в траурном платье. 1873
Молодая вдова. Эдвард Киллингворт Джонсон. 1877 // Женщина в черном. Жюль Эмиль Сентен. 1873
Как можно заметить, всех изображенных женщин объединяет то, что они — одиноки. Ни на одной картине рядом со скорбящей женщиной нет мужчины, который бы её поддерживал. Женщина в викторианском трауре — это фигура, выпавшая из привычной патриархальной структуры. Её муж (или отец) умер, и теперь она должна как-то существовать в мире, который не предусмотрел для неё самостоятельного места.
Миссис Ханна Рэнсом. 1865 // Миссис Лоуман. Альфред Ашер Суорд. 1888
Мать художницы. Сьюзен Изабель Дакр. 1880-1888
Ещё одно важное наблюдение: варьируется пространство, в котором показана скорбящая. Пустая комната, берег моря, сад без единой души. Художники сознательно помещают своих героинь в разные среды, чтобы подчеркнуть разные аспекты траура. Но везде одно и то же: женщина одна в этом пространстве, и её горе — это её бремя, которое никто не разделит.
Августа Фрэнсис Ист, леди Хоар. Фредерик Лейтон. 1858
Но викторианский образ скорбящего не ограничивался людьми. Скорбящие животные тоже становятся главными героями таких произведений. Они не носят траурных одежд, но их позы и взгляды выдают горе, которое художники не считали зазорным изображать.
Главный скорбящий старого пастуха. Эдвин Ландсир. 1837
Животные воспринимались как существа, способные на бескорыстную, бессловесную, абсолютную верность — ту самую, которую от людей требовал траурный ритуал, но люди часто ей не соответствовали. Собака на могиле была упрёком живым родственникам, которые уже сняли траурные повязки. Включение животных в траурный образ расширяло само понятие «семьи». Для викторианского среднего класса собака или кошка были полноправными членами дома — и когда умирал хозяин, животное скорбело так же, как дети. Изображать это означало подтверждать, что смерть затрагивает не только человеческий, но и весь домашний мир. Женщина должна была изображать горе в соответствии с правилами. Животному разрешалось испытывать его без правил.
Интерьер траура
Если посмертный образ фиксировал умершего, а образ скорбящего превращал живое тело в ходячий памятник, то третья зона викторианского траура — домашний интерьер — замыкала эту систему в пространство, где смерть становилась не событием, а состоянием среды. Сегодня, когда похороны вынесены в специализированные дома, нам трудно представить себе, что в XIX веке главной сценой прощания была гостиная — и именно потому, что смерть происходила дома, и тело оставалось дома. Выставка «19th Century Mourning» предлагает посетителям уникальную возможность: пройти через полноразмерную реконструкцию типичной викторианской гостиной, где воссозданы традиционные практики домашних похорон. Этот музейный интерьер позволяет нам визуально реконструировать то, что было центром траурного опыта для большинства викторианских семей.
Фото с выставки «19th Century Mourning»
Фото с выставки «19th Century Mourning»
Фото с выставки «19th Century Mourning»
Интерьер траура — это, пожалуй, самая наглядная иллюстрация того, как визуальность контролировала. В гостиной, где тело лежало три дня, не было места спонтанности. Каждый предмет был инструкцией: как себя вести, сколько времени скорбеть, что считать уместным, а что — неуместным.
Фото с выставки «19th Century Mourning»
Фото с выставки «19th Century Mourning»
Но одновременно интерьер траура выполнял и утешительную функцию. Пребывание тела в доме в течение трёх дней давало семье время привыкнуть к мысли о потере. Тело ещё здесь, часы остановлены, зеркала закрыты — мир замер вместе с умершим. Эта заморозка времени была одновременно и травмой (ничто не движется вперёд), и терапией (ничто не требует от тебя идти вперёд слишком быстро).
Фото с выставки «19th Century Mourning»
Архитектура скорби
Если интерьер траура замыкал смерть в четырёх стенах домашней гостиной, то викторианское кладбище выносило её на открытый воздух — но не в пустое поле и не в тесный погост при приходской церкви, а в спроектированный ландшафт, где архитектура, скульптура и природа работали вместе, создавая новое, невиданное ранее пространство: город мёртвых, предназначенный для прогулок живых.
Памятник Джеймсу Джону Беркли. 1865
Памятник Джеймсу Джону Беркли. 1865
Памятник Джеймсу Джону Беркли. 1865
Внутренняя планировка повторяла городскую: были главные аллеи и второстепенные дорожки, которые вели к отдельным участкам. Названия этих аллей иногда вырезали на камне. По бокам аллей — ряды надгробий, похожие на фасады домов.
Сатира на коммерческие кладбища Лондона середины 19 века. Август Пугин
Викторианские кладбища были популярными местами для прогулок. Они мгновенно становились аттракционом: семьи приезжали сюда в воскресенье после обеда, гуляли по аллеям, устраивали пикники.
Кладбище на Банхилл-Филдс, Финсбери, Лондон. 1866
К концу викторианской эпохи отношение к кладбищам начало меняться. Появились крематории, что радикально изменило практику обращения с телом. Сегодня викторианские некрополи воспринимаются как туристические достопримечательности, места для готических экскурсий — но не для повседневного созерцания.
Однако именно в этой трансформации и кроется подтверждение моей гипотезы. Викторианское кладбище было не просто местом захоронения, а полноценным архитектурным жанром, который воплотил главное противоречие эпохи: желание сделать смерть видимой, уютной, даже красивой — и одновременно строго контролируемой, иерархичной и предсказуемой.
Заключение
Ключевой вопрос моего исследования заключался в том, как визуальная репрезентация викторианского траура создавала парадоксальное переживание «присутствующего отсутствия» и почему эта же репрезентация одновременно служила и психологической адаптации, и социальному контролю.
Анализ четырёх зон — посмертного образа, тела скорбящего, интерьера и архитектуры кладбищ — подтвердил гипотезу о «двойной системе». Викторианцы использовали три стратегии для создания иллюзии присутствия умершего: замещение, остановку времени и эстетизацию смерти. Эти стратегии позволяли отсрочить неизбежное, давая скорбящему время привыкнуть к пустоте. Однако та же самая машина работала как жёсткий механизм контроля: гендерного, классового и временного.
Египетская аллея на лондонском викторианском кладбище Хайгейт
The Victorian Cult of Death // The Victorian Web URL: https://www.victorianweb.org/art/illustration/misc/death.html (дата обращения: 20.05.2026).
19TH CENTURY MOURNING // NMFH URL: https://nmfh.org/portfolio-item/19th-century-mourning/ (дата обращения: 20.05.2026).
The Woman in Black // Artuk URL: https://artuk.org/discover/curations/the-woman-in-black (дата обращения: 20.05.2026).
Victorian cemeteries: When were they founded, and where can you find online records? // Who do you think you are URL: https://www.whodoyouthinkyouaremagazine.com/feature/victorian-cemeteries (дата обращения: 20.05.2026).
Mourning — Victorian Era // Australian museum URL: https://australian.museum/about/history/exhibitions/death-the-last-taboo/mourning-victorian-era/ (дата обращения: 20.05.2026).
The Perfect Vessel of Grief: Women and Mourning Photography // THE GETTYSBURG COMPILER URL: https://gettysburgcompiler.org/ (дата обращения: 20.05.2026).
The Victorian Cult of Death // The Victorian Web URL: https://www.victorianweb.org/art/illustration/misc/death.html (дата обращения: 20.05.2026).
19TH CENTURY MOURNING // NMFH URL: https://nmfh.org/portfolio-item/19th-century-mourning/ (дата обращения: 20.05.2026).
Monument to James John Berkley // The Victorian Web URL: https://www.victorianweb.org/sculpture/funerary/30.html (дата обращения: 20.05.2026).
The Victorian Era & the Art of Mourning // SevenPonds URL: https://sevenponds.com/soulful-expressions/the-victorian-era-the-art-of-mourning (дата обращения: 20.05.2026).
The Young Widow // Fineartamerica URL: https://fineartamerica.com/featured/the-young-widow-1877-edward-killingworth-johnson.html (дата обращения: 20.05.2026).
The Woman in Black // Artuk URL: https://artuk.org/discover/curations/the-woman-in-black (дата обращения: 20.05.2026).
The Old Shepherd’s Chief Mourner // Wikipedia URL: https://en.wikipedia.org/wiki/The_Old_Shepherd%27s_Chief_Mourner (дата обращения: 20.05.2026).
The Mourning Scene for Miss Ann Hasbrouck by Anna Benlien // The Materials of History, Thought, and Art URL: https://objectstudies.net/2023/04/29/draft-of-collaborative-history-project/ (дата обращения: 20.05.2026).
File: Currier & Ives — The soldier’s memorial.jpg // Wikimedia URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Currier_%26_Ives_-_The_soldier%27s_memorial.jpg (дата обращения: 20.05.2026).
Victorian cemeteries: When were they founded, and where can you find online records? // Who do you think you are URL: https://www.whodoyouthinkyouaremagazine.com/feature/victorian-cemeteries (дата обращения: 20.05.2026).
Death in the city: the grisly secrets of dealing with Victorian London’s dead // The Guardian URL: https://www.theguardian.com/cities/2015/jan/22/death-city-grisly-secrets-victorian-london-dead (дата обращения: 20.05.2026).
