История образа клоуна

— Концепция — Ритуальные клоуны — Мим — Шут — Комедия Дель Арте — Джозеф Гримальди — Клоуны ХХ века — Современный образ

Образ клоуна — очень древний, он был уже и в античной Греции и в древнем Египте. Мы четко уверены, что образ клоуна несет в себе идею развлекать и приносить удовольствие зрителям, однако клоун — амбивалентный образ, несущий важную социокультурную и даже религиозную роль. Данное исследование ставит целью показать развитие образа клоуна и его появления в разных ипостасях — от сакрального образа к веселому и в то же время пугающему. Клоуны оказываются абсолютно неуязвимыми: в любую эпоху под предлогом шутки и фарса они могут выносить на обсуждение любую, даже самую запретную тему и при этом никакого наказания за это от общества не последует.

Два самых известных примеров ритуальных клоунов Северной Америки — Коимши (Koyemshis) и Невекве (Newekwe).

Коимши — «грязные клоуны» — являлись ритуальными клоунами и смешили свое племя, в то же время они исполняли священные ритуалы, считалось, что прикосновение к клоуну коимши черезвычайно опасно.

Священные клоуны народов Пуебло исполняют месячные ритуалы в разное время года, летом, например целью их ритуала является вызвать дождь.

Уже клоуны Пуэбло начали наносить краску на свое тело, задолго до того, как появился белолицый клоун Гримальди. Клоуны Пуэбло рисовали на себе черно-белые горизонтальные полосы, рисовали черные круги вокруг рта и глаз, и делали пробор посередине, связывая волосы в два пучка, которые стоят вертикально по обе стороны головы

Хейока — божество и сакральный клоун коренных народов Северной Америки Великих Равнин. Хейока отображал привычные действия племени наоборот: в самый настоящий холод, пронизывающий до дрожи, Хейока жаловался на невыносимую жару и по-другому в сильную жару начинал тепло одеваться и кутаться в одеяло, сидя рядом с костром. Также Хейока попирал все табу племени, час то высмеивая их, Хейока заставлял людей задуматься и переосмыслить традиционные устои племени.

Мим появился еще в Древней Греции и Риме, но его образ сильно отличался от того, что известен нам сейчас, — мимы необязательно должны были исполнять свою роль в тишине, используя исключительно мимику.

Первый мим появился в трагедии Эсхила «Семеро против Фив» и звали мима Телестес.

Во времена Древней Греции существовало два мима — трагический и веселый.

Жан-Гаспар Дебюро был ключевой фигурой пантомимы. Работая в парижском театре «Фюнамбюль», он превратил уличного персонажа Пьеро из незадачливого простака в трагического героя — одинокого, меланхоличного, с болью в душе и поэтичной душой. Дебюро наделил пантомиму психологической глубиной.

Его наследие определило образ мима: белое лицо, молчание, тема одиночества и человеческих страданий.

Чарли Чаплин один из самых известных мимов в кинематографе ХХ века. Его самый известный пероснаж — Бродяга Чарли — герой черно-белого комического кино. Образ мима Чарли имеет не так много общего с образом клоуна, который мы привыкли себе представлять (яркие большие ботинки, пышный парик и круглый красный нос), однако мастерство безмолвной пантомимы позволяет ему творить неповторимую комедию, имеющую глубокий смысл сатиры на современное общество.

Шут при всей схожести с клоуном, имел принципиальное отличие — клоун исполнял важную религиозную роль, образовательную и психологическую. Часто клоуном был священник. Однако и шут, и клоун могли высмеивать в обществе то, о чем простым людям было запрещено говорить. Шуты могли напрямую высмеивать самого короля и оставаться полностью безнаказанными.

Шут был очень важной персоной при дворе, он развлекал короля и королеву, считается, что шут был двойником и отражением короля.

Узнаваемый образ шута складывался из нескольких символических элементов. Его колпак с тремя длинными концами, украшенный бубенцами, был стилизованным изображением ослиных ушей и хвоста — дань карнавальным костюмам эпохи римских Сатурналий. В руках шут часто держал древнюю погремушку: палочку с бычьим пузырём, внутрь которого насыпался горох. Что касается знаменитого прозвища «шут гороховый», то оно закрепилось на Руси, где шуты дополнительно украшали себя соломой от гороха.

У ритуальных клоунов Пуэбло мы находим, что на их волосах в завершении прически тоже располагалось что-то вроде засохшей соломы, что, возможно, наследовал Шут.

Шуты еще не красили лицо, однако костюм их был ярким и разнообразным, нес в себе много важной символики. Костюм клоуна в дальнейшем тоже будет ярким и выдающимся.

Комедия Дель Арте — это комедия масок, построенная на краткой сюжетной схеме и импровизации.

Именно из комедии дель арте классический цирк унаследовал дихотомию «Белый клоун — Рыжий клоун», основываясь на образах Арлекина и Пьеро.

Арлекин — персонаж весёлый и наивный: в отличие от Бригеллы, ему недостаёт ловкости, смекалки и изворотливости, поэтому он часто попадает в неприятности и совершает глупые поступки. Однако даже наказания он встречает с улыбкой. Ленивый по натуре, Арлекин постоянно ищет повод уклониться от работы и вздремнуть, любит поесть и неравнодушен к женщинам, но при всём этом остаётся учтивым и даже скромным. Если Бригелла вызывает уважение своим умением выпутываться из ситуаций, то Арлекин призван пробуждать сочувствие — своим ребяческим горем и забавными невзгодами.

Образ Пьеро контрастен образу Арлекина — он трагичный и утонченный.

Благодаря Джозефу Гримальди появился известный нам сегодня образ белолицего клоуна. Гримальди покрывал белым гримом лицо и шею и рисовал красные треугольники на щеках.

Его выступления были невероятно энергичными, почти акробатическими. Он прыгал, кувыркался, падал, участвовал в потасовках. Но главное — он наполнял свои действия абсурдной логикой. Например, он мог «ловить» луну в ведро с водой или вести одностороннюю беседу с животным.

Гримальди постоянно ломал «четвёртую стену». Его знаменитая фраза «Here we are again!» («А вот и мы снова!»), с которой он выбегал на сцену, сразу устанавливала прямой контакт с публикой. Он шутил на злободневные темы, комментировал текущие события, вовлекая зрителей в свой мир.

В ХХ веке мы уже наблюдаем привычное нам амплуа клоуна, однако каждый артист уникален в своем деле и образе.

Образы братьев Фрателлини были очень разными, но идеально дополняли друг друга: Поль вел себя карикатурно и почти не наносил макияжа на лицо, Франсуа был в амплуа элегантного белолицего клоуна, Альберт носил очень яркий акцентный макияж с черными высоко поднятыми бровями и рваную одежду.

Грок был одим из самых известных клоунов за всю историю клоунады. Он владел разными артистическими приемами — умел ездить верхом, занимался канатоходством, жонглировал.

Брюс Дэвидсон — популярный американский фотограф. Он снимал артистов бродячего цирка.

Клоун ХХ века — несет людям радость, начинает в дальнейшем ассоциироваться с счастливым детством. Это сильно отличается от образа ритуального клоуна, который мы рассматривали в начале — страха перед клоуном теперь нет, однако так будет не всегда, и уже ближе к концу ХХ века мы увидим насколько сильно может измениться, казалось бы до боли привычный и радостный образ.

«Когда мне было семь лет, родители впервые повели меня в цирк. Меня потрясли клоуны. Я не по- нимал, кто они — животные или духи? Смешными я их не находил» Федерико Феллини

Образ клоуна претерпевает значительные изменения с конца ХХ века — клоун становится массовым, коммерческим персонажем, теперь он не артист цирка, а часть детских праздников и голливудского кино.

Фигура клоуна стала использоваться в криминальных хрониках. Самый известный случай — Джон Уэйн Гейси, серийный убийца, который в 1970-х годах работал на вечеринках клоуном «Пого». После его ареста фотографии убийцы в клоунском гриме облетели все СМИ, навсегда связав образ клоуна с насилием и обманом. Гейси и стал прототипом образа Пеннивайза.

Пеннивайз очень далек от хорошо нам известного образа доброго весёлого клоуна. Пеннивайз является зловещей сущностью, питающейся страхами детей.

Образ клоуна существовал бесчисленное количество лет у разных культур и народов, но был очень близок нам через шутку комедии. От ритуальности и площадных комедий до бродячих цирков и актеров кино — клоун неизменно менялся. От ритуальных клоунов современность унаследовала страх и ужас перед Чужим, непохожим на других людей, в какой-то мере даже существом (как мы видим на примере того же Пеннивайза). Однако при смещении фокуса на ужас, современные клоуны все еще сохраняют каноничность образа: белое лицо, загадочность, смех. Каким же станет образ клоуна спустя столетия? Об этом мы можем только гадать.