
Введение // концепция
Коты в костюмах, болтливые птицы, мыши, лисы и собаки с человеческими привычками — всё это обычно ассоциируется с мультфильмами и детскими историями. Но в комиксах звериная внешность далеко не всегда обещает что-то безобидное. За ней могут скрываться политики, преступники, жертвы насилия и люди со своими вполне человеческими слабостями. Получается странное противоречие: перед нами нарисованный зверёк, а история, в которую он попал, совсем не смешная.

Фрагмент из «Мауса» // Арт Шпигельман
Именно этот контраст меня и заинтересовал. Почему авторы выбирают животных для сюжетов, в которых могли бы действовать обычные люди? Что меняется, когда частный детектив оказывается чёрным котом, политическая сатира разыгрывается среди обитателей болота, а история Холокоста рассказывается через образы мышей и кошек? Казалось бы, такая условность должна упрощать повествование. Однако на практике всё оказывается сложнее: животные образы порой помогают говорить о неприятных и тяжёлых вещах даже выразительнее, чем реалистичное изображение человека.

Антропоморфизм существовал задолго до появления комиксов. В баснях, карикатурах и сатирических иллюстрациях животные служили своего рода отражением человеческого общества. Через них высмеивали жадность, глупость, лицемерие и злоупотребление властью. Комикс продолжил эту традицию, но обзавёлся собственным набором выразительных средств. Здесь значение имеет не только выбор животного, но и его мимика, силуэт, поведение, место в кадре и даже то, как он взаимодействует с текстом.Основным материалом исследования стали четыре произведения: Pogo Уолта Келли, Maus Арта Шпигельмана, Blacksad Хуана Диаса Каналеса и Хуанхо Гуарнидо, а также Grandville Брайана Тэлбота.
«Маус» // Арт Шпигельман; «Пого Поссум» // Уолт Келли; «Блэксэд» // Хуанхо Гуарнидо; «Гранвиль» // Брайан Тэлбот
При отборе я ориентировалась на комиксы, в которых звериная внешность персонажей не ограничивается декоративной или комической функцией. Все четыре произведения по-разному обращаются к политике, насилию, предрассудкам и человеческим отношениям. Они заметно отличаются друг от друга: Pogo вырос из традиции газетной сатиры и был рассчитан на широкую аудиторию, Maus обращается к семейной и исторической памяти, а Blacksad и Grandville используют антропоморфизм внутри криминального повествования. Именно эти различия делают сравнение интересным.Под взрослыми комиксами в данном случае я понимаю не исключительно произведения с возрастными ограничениями, а истории, затрагивающие серьёзные общественные и нравственные вопросы.Особенно меня интересует несовпадение между обликом персонажа и тяжестью происходящего. Иногда забавная рисовка соседствует с довольно злой политической сатирой. В других случаях условные звериные морды становятся частью рассказа об исторической трагедии. При этом читатель довольно быстро привыкает к необычной внешности героев и начинает воспринимать их как людей.Структура исследования будет построена следующим образом:1. Антропоморфные животные в западной комиксной традиции 2. Между юмором и трагедией: жанровые возможности антропоморфизма 3. Животные образы как средство социальной и политической критики 4. Визуальные приёмы создания антропоморфных персонажей 5. Выводы
Ключевой вопрос исследования: каким образом антропоморфные животные влияют на восприятие серьёзных социальных, политических и нравственных тем в западных комиксах и почему авторы обращаются к этому приёму вместо изображения обычных людей?
Гипотеза исследования заключается в том, что антропоморфизм помогает авторам менять эмоциональную дистанцию между читателем и происходящими событиями. Звериная внешность может смягчать неприятные темы через юмор и условность, но иногда действует совершенно наоборот — усиливает тревогу, подчёркивает жестокость или заставляет задуматься о несправедливости привычных общественных разделений. Предполагается, что этот эффект зависит не столько от конкретного вида животного, сколько от того, как его образ сочетается с жанром, рисунком и содержанием истории.


Фрагменты из «Гранвиля» // Брайан Тэлбот // 2009
Антропоморфные животные в западной комиксной традиции
Образы животных с человеческими чертами появились задолго до современных комиксов. В баснях и карикатурах они помогали высмеивать общественные порядки и человеческие пороки. Звериная внешность делала персонажей узнаваемыми, а порой и намеренно нелепыми.
«Метаморфозы дня», лист № 25 // Жан Иньяс Изидор Жерар (Гранвиль) // 1829
В серии «Метаморфозы дня» Гранвиль изображает животных в модных костюмах XIX века. Они танцуют, разговаривают и ведут себя как люди. Получается своеобразная карикатура на общество, где человеческие манеры соседствуют с повадками зверей. Позднее похожий принцип встречается и в комиксах.
В американской комиксной традиции широкое распространение получили funny animals — истории с забавными антропоморфными животными. Однако комичная внешность вовсе не означала, что содержание обязательно будет таким же лёгким.
«Пого», газетная полоса от 5 августа 1951 года // Уолт Келли // 1951
В Pogo персонажи постоянно спорят, хитрят и попадают в нелепые ситуации. Их округлые формы, подвижные морды и преувеличенные эмоции делают мир дружелюбным. Но за этой внешней простотой Келли нередко прячет довольно едкие наблюдения за политикой и человеческими слабостями.


Фрагменты из «Пого» // Уолт Келли
Со временем антропоморфные персонажи стали привычными и для произведений, где юмор практически отсутствует. Один из самых известных примеров — Maus Арта Шпигельмана, графический роман о Холокосте и семейной памяти.
Фрагмент из «Мауса» // Арт Шпигельман

Мышиные мордочки здесь нарисованы очень просто, без подробной мимики и реалистичных человеческих лиц. И всё же персонажи не кажутся безликими. Их страх, усталость и отчаяние передаются через диалоги, жесты и обстоятельства, в которых они оказываются.
В Blacksad антропоморфизм становится основой целого криминального мира. Хуанхо Гуарнидо соединяет животную анатомию с эстетикой классического нуара.


Фрагменты из «Блэксэд» // Хуан Диас Каналес, Хуанхо Гуарнидо // 2000
Герои в плащах, костюмах и шляпах выглядят так, будто сошли с экрана старого детектива. Звериные морды при этом совершенно не мешают воспринимать происходящее всерьёз. Постепенно перестаёшь замечать, что перед тобой кот или собака, и видишь прежде всего характер персонажа.
Персонажи серии «Блэксэд» // Хуан Диас Каналес, Хуанхо Гуарнидо
Между юмором и трагедией: жанровые возможности антропоморфизма
Звериная внешность совсем не определяет жанр комикса. Один и тот же приём может использоваться в комедии, детективе и даже в истории о массовом насилии. Всё зависит от того, как автор соединяет рисунок с происходящими событиями.
В Pogo Уолт Келли часто прячет социальную критику за безобидным юмором. Хороший пример — специальный стрип ко Дню Земли 1971 года, посвящённый загрязнению окружающей среды.
«Пого», специальный стрип ко Дню Земли // Уолт Келли // 1971












