Вы очнулись в лаборатории и далее вам предстоит долгий путь поиска истины. Погрузитесь в историю королевства Корвидия. Место, где затяжные осадки так же стабильны, как и абсолютная монархия. Исследуйте локации, знакомьтесь с персонажами, решайте головоломки и раскройте все тайны, что скрыты за массивными колоннами и витражными окнами резиденции. Бог хранит Королеву, а вы должны сохранить самих себя.
Её помнили птенцом. Серая, невзрачная пушинка. Но однажды она исчезла за глухими дверьми Лаборатории. Когда двери вновь открылись, из них вышло новое искажённое создание. Слишком человек, чтобы взлететь. Слишком птица, чтобы быть полностью изгоем.
Она помнит лишь холод игл, свет ярче солнца и голоса, которые спорили о «совершенной форме».
Единственная цель — разгадать причину страданий её и многих других несчастных птенцов.
Она ищет. Роется в запретных книгах, слушает сплетни ветра, ходит по краю обитаемого мира в поисках правды.

Эрик
Лес принял его не сразу. Сперва он спотыкался о корни, путался в собственных неуклюжих конечностях, вздрагивал от каждого шороха. Общество, что встретило его брезгливым шёпотом и косыми взглядами, осталось где-то там, за густой стеной елей.
Старый лесник нашёл его обессиленного, дрожащего, запутавшегося в верёвках собственного страха. Их отношения сложились без громких слов: Абнер чинил то, что Эрик ломал по неосторожности, учил различать следы, рубить дрова и слушать тишину.
Когда он вечером сидит на крыльце небольшой хижины и наблюдает как Абнер вырезает что-то из дерева, его душа успокаивается, забывая о своём неправильном происхождении. Он не ищет правды о себе, потому что уже нашёл то, что искал: место, которое может назвать домом.
Абнер
Абнер покинул общество, которое когда-то называл своим, не хлопнув дверью, а тихо притворив её за собой, словно выходя из комнаты, где шёл бесконечный, пустой, каркающий спор.
Лес стал идеальным местом, чтоб спрятаться от социальной суеты. Абнер не стал его хозяином — он стал его частью. Он лечил сломанные ветви, расчищал завалы после бурь. В этом спокойствии не было места фальши.
Когда он нашёл Эрика, он увидел не монстра, не ошибку эксперимента. Он увидел ребёнка, которого сломали и выбросили. И в груди старого лесника, привыкшего к одиночеству, проснулось нечто давно забытое — милосердие.
Он учил Эрика разводить огонь без дыма, читать следы, отличать съедобное от ядовитого. Но главное, чему он учил его молча, всем своим существованием — даже сломанное существо достойно заботы.
Альберт Сторк
Альберт Сторк родился в гнезде, устланном не пухом, а шёлком. Его семья — древний аристократический род, чьё имя произносили с почтением, а клювы при его упоминании почтительно опускали вниз.
Благодаря своему положению и доступу к знаниям, Альберт рано начал осознавать, что происходит вокруг него. Монархия, которую его семья обязана была боготворить, виделась ему не оплотом порядка, а прогнившим дуплом старого дерева. Королева была для него не символом единства, а олицетворением системы, душащей каждого, кто пытается дышать иначе.
В мире, где аристократы предпочитают молча кивать и сохранять привилегии, Альберт Сторк говорит громко, резко, не считаясь с последствиями. Он готов потерять титул, имя, наследство. Готов стать изгоем среди своих. Потому что свобода, которую он ищет, пахнет не духам и дворцовых залов, а ветром, бьющим в лицо навстречу неизвестности.
Уисдом Вуд
В самом сердце города, где улочки сужаются до едва различимых троп, стоит библиотека. Её своды теряются в полумраке, а воздух пропитан запахом старой бумаги, воска и вековой пыли. Здесь обитает Уисдом Вуд.
Он помнит времена, когда птицы ещё не знали монархии. Помнит войны, которые начинались с громких криков, а заканчивались тишиной братских могил. Помнит, как одни и те же ошибки повторяются вновь и вновь.
Но он не циничен. Ему любопытно. Искренне любопытно, куда приведут нынешние волнения. Он наблюдает за пылкими речами Альберта Сторка с лёгкой, едва заметной улыбкой словно читает увлекательную, хоть и предсказуемую главу в длинной книге истории. Он слышит слухи о странных существах, полулюдях-полуптицах, и в его глазах загорается огонёк живого научного интереса.
Эдит
Эдит родилась под весёлый балаган и возненавидела этот шум всей душой, ещё не умея говорить.
Её семья потомственные циркачи, чьи пёстрые шатры кочуют от города к городу, сея вокруг себя смех, музыку и яркие огни. От Эдит ждали того же — полёта, блеска, беспечного порхания над ареной. И она летала.
Но внутри неё не было ни искры веселья. Там, за натянутой улыбкой, царила стылая пустота. Каждый вечер она выходила под купол, разбрасывала цветные ленты, кланялась, ловила аплодисменты и чувствовала лишь усталое презрение.
Она цинична до желчи. Отстранена до невидимости. За кулисами никто не слышит от неё лишнего слова. Она не дружит, не сплетничает, не делится мечтами.
Королева Виктория
Её называют Её Величество Виктория, королева Корвидии. Она восседает на и смотрит на своих подданных с высоты, в которой нет ни капли заботы. Лишь холодное, отстранённое презрение. Птицы Корвидии не знают голода, но и сытыми себя не чувствуют. Виктория даёт им ровно столько, сколько нужно, чтобы не начались бунты. Её цели лежат далеко за пределами благополучия этого крылатого народа, который она в глубине души не считает своим. И в этом главная тайна, похороненная под слоями времени. Когда-то, много лет назад, она носила другое имя — Беатрис. Она была последней из человеческой расы. Человечество не пало от удара извне. Оно сожрало себя само: в бессмысленных войнах, в истериях, в ненависти, которая вспыхивала быстрее разума. Беатрис стояла на пепелище того, что когда-то звалось цивилизацией, и понимала: её вид был обречён не слабостью, а собственной злобой. Тёмное проклятие подарило ей бессмертие, забрав человеческий облик. Она вошла в новую эпоху в теле птицы и с новым именем — Виктория.




