Original size 875x1238

Место за столом: пространственная организация власти в голивудском кино 1920-1930-х годов

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Концепция

То, что ест один, ни при каких обстоятельствах не может съесть другой [1]

При этом потребность в еде каждый человек удовлетворяет отдельно, совместная трапеза превращает личную потребность в событие, которое люди делят друг с другом. За общим столом важны приглашённые, места отведённые гостям, а также кто вправе распоряжаться происходящим, так, у застолья появляются особые порядки и правила.От сюда вытекает противоречие, которое становится основой визуального исследования: под совместной трапезой предполагается, что люди на некоторое время образуют группу, однако участие в ней предоставляет каждому контрастные возможности. Человек может сидеть за общим столом, но не считаться «своим», героя могут позвать за стол, но не обязательно, что тот прийдёт. Порядок трапезы складывается из обыденных решений и большинство из них воспринимается как безусловное правило. Они становятся особенно заметны в тот момент, когда происходит слом привычной системы: отказ принять угощение, нежелание сесть за стол или продолжить разговор. Такие непривычные действия обнародывают разлом паттернов и подсвечивают зрителю требования и несовпадение ожиданий одного персонажа от другого.

В кино у этого порядка есть видимая форма: в книге Film Art: An Introduction Дэвид Бордуэлл и Кристин Томпсон связывают мизансцену с организацией действия перед камерой. [2]

Относительно застолья это позволяет рассматривать положения людей и предметов частью того, что фильм сообщает об их отношениях. Здесь значение приобретает кого можно увидеть в одном кадре, какая дистанция разделяет персонажей и монтаж позволяет сопоставить пространство до трапезы и после, когда привычный порядок ломается. Единицей анализа визуального исследования становится последовательность кадров, в которых прослеживается изменение взаимоотношений .Исследовательский вопрос заключается в композиции и монтаже сцен застолий, как они показывают распределение власти между героями и какую роль играет перемена порядка в конфликте фильма.Рабочая гипотеза строится на том, что место за столом обозначает положение человека в группе, но его способность влиять на происходящее обнародывается по ходу трапезы. Так, две возможности могут совпадать или расходиться, в таком случае власть обнаруживается в устойчивой рассадке и в возможности изменить условия, на которых люди собрались вместе.Материалом исследования стали пять американских фильмов, вышедших с 1925 по 1936 год: «Золотая лихорадка» Чарльза Чаплина, «Враг общества» Уильяма Уэллмена, «Уродцы» Тода Браунинга, «Это случилось однажды ночью» Фрэнка Капры и «Мой слуга Годфри» Грегори Ла Кавы.Фильмы объединяет бытовая ситуация, которая занимает разное место в развитии действия: в комедии нарушение правил за столом позволяет обыграть несовпадение статуса и инициативы, в гангстерском фильме домашняя трапеза рассматривается, как насилие, проявляющиеся в частных отношениях, в хорроре общий стол становится местом конфликта вокруг того, кто вправе принять другого в группу или отвергнуть её правила. Так, жанровое различие здесь важно потому, что помогает объяснить значение сходной пространственная ситуация получает в этих фильмах разные последствия.В исследовании сопоставлены три стороны общего порядка: доступ к столу, право задавать правила, возможность прервать трапезу. Такое соотнесение позволит проверить в каких случаях кино представляет иерархию как привычную часть повседневности, а в каких делает её предметом конфликта. Само застолье интересно с точки зрения ситуации, в которой отношения между персонажами можно увидеть в масштабе одного стола и нескольких минут экранного времени.

План

  1. Концепция
  2. Глава 1. Никто так и не пришёл
  3. Глава 2. Кто здесь учит завтракать
  4. Глава 3. Семейное дело на столе
  5. Глава 4. Одна из нас
  6. Глава 5. Кто сменит порядок?
  7. Вывод

Глава 1. Никто так и не пришёл

Накрыть стол можно в одиночку, но чтобы стать хозяином вечера, нужны гости, новогодний эпизод «Золотой лихорадки» построен на разнице двух действий: застолье готово, но гостей никак не предвидится. Старатель зовёт Джорджию и её подруг из салуна на новогодний ужин. Хижина даже не его: он присматривает за чужим домом, а деньги на курицу и мелкие подарки зарабатывает уборкой снега [4]. Всё, что зависит от хозяина, он делает, не зависит от него только придут ли гости.

Original size 1856x1660

Фильм «Золотая лихорадка» («The Gold Rush», реж. Чарльз Чаплин, 1925)

Главный герой распределяет подарки между гостями, раскладывает их по местам, где будут сидеть приглашённые, это изначально задаёт отношение между людьми, которые пока не появились в кадре. Так, старатель заранее знает, где рассядутся гости, в этом заключена его инициатива как хозяина, но ожидание затягивается надолго и пустые места обозначают саму возможность появления людей в кадре.

Original size 1518x1036

Фильм «Золотая лихорадка» («The Gold Rush», реж. Чарльз Чаплин, 1925)

Фильм «Золотая лихорадка» («The Gold Rush», реж. Чарльз Чаплин, 1925)

Главный герой засыпает в ожидании, во сне он видит, как раздаёт подарки, шутит, а потом насаживает две булочки на вилки и заставляет их танцевать [4]. Столешница на минуту превращается в сцену, предметы для еды становятся реквизитом, а гости превращаются в зрителей. Так, инициатива хозяина становится выражена в том, что он держит внимание стола.

Loading...

Фильм «Золотая лихорадка» («The Gold Rush», реж. Чарльз Чаплин, 1925)

Original size 1517x1037

Фильм «Золотая лихорадка» («The Gold Rush», реж. Чарльз Чаплин, 1925)

Праздник всё же состоялся, только в другом месте. Старатель выходит на улицу и останавливается у освещённых окон салуна, где в полночь поют новогоднюю песню [4]. Окно начинает работать как рамка внутри кадра: мы видим с одной стороны тесный зал, а другой — одинокого человека.Я бы провёл параллель с хижиной, в ней было место для гостей, но самих людей там не было, тогда как в салуне нет места, а вот людей там много.С помощью выстроенного кадра режиссёр показывает одиночество героя с помощью сопоставления двух пространств.

Фильм «Золотая лихорадка» («The Gold Rush», реж. Чарльз Чаплин, 1925)

После полуночи Джорджия вспоминает об приглашении и ведёт компанию к хижине, чтобы посмеяться над хозяином, но хижина пуста, здесь гость всё-таки оказывается перед столом, только теперь нет хозяина. Так, по сервировке заметно, сколько на неё потрачено сил. Компания и хозяин дважды расходятся во времени и пространстве, в такой интерпретации стол так никто и не садится.

Original size 2560x660

Фильм «Золотая лихорадка» («The Gold Rush», реж. Чарльз Чаплин, 1925)

Из этого эпизода вытекает первое наблюдение всего исследования. Хозяин распоряжается всем, что стоит на столе, и даже тем, кто где сядет, но трапеза начинается только тогда, когда гости принимают приглашение. Выходит, что самая простая граница власти за столом — чужое согласие прийти.

Глава 2. Кто здесь учит завтракать

В фильме «Враг общества» Уэллмена есть два стола, и за каждым кто-то пытается научить Тома Пауэрса, как себя вести. Так, за семейным обедом в роли обучающего выступает старший брат Майк, вернувшийся с войны. За завтраком в отеле — Китти, которая живёт с ним. Оба раза урок заканчивается тем, что сам стол в целом перестаёт существовать как место общей еды. Ричард Малтби называет фильм ещё и семейной мелодрамой о столкновении двух миров, в которых живёт второе поколение иммигрантов [7]. Кухонный стол как раз то место, где эти миры встречаются лицом к лицу.

1.1 Бочонок вместо праздничного блюда

Original size 1518x1036

Фильм «Враг общества» («The Public Enemy», реж. Уильям Уэллмен, 1931)

Ужин устраивается в честь возвращения Майка, Том и Мэтт приносят на стол большой бочонок пива и ставят его посередине застолья, туда, где в праздник принято размещать главное блюдо. В годы сухого закона пиво — товар, на котором держится доход Тома. Так, незаметно задаётся условие вечера: выпить пиво, значит принять то, откуда оно взялось.Композиция кадра выстраивается так, что бочонок стоит между сидящими и мешает им видеть друг друга. Выходит, что предмет, который должен был объединить стол, физически делит его на две половины.

Original size 1520x1034

Фильм «Враг общества» («The Public Enemy», реж. Уильям Уэллмен, 1931)

Loading...

Майк встаёт, обвиняет брата в том, чем тот зарабатывает, и швыряет бочонок. Это три нарушения порядка подряд: отказ от угощения, выход из общего уровня сидящих и, наконец, удаление самого центра стола. Майк прав, но праздник разрушает он, Малтби замечает, что при всей моральной правоте Майк «разрушает каждую возможность семейной гармонии» [7]. Том отвечает, что и у брата руки не чисты: на войне он тоже убивал (спор о том, кто вправе судить за этим столом, так и остаётся без решения). Отец, который мог бы его решить, появляется в фильме лишь однажды [7]. Место главы семьи пусто, и на него претендуют оба брата: один силой денег, другой силой закона. Мать остаётся сидеть между ними.

Место за столом: пространственная организация власти в голивудском кино 1920-1930-х годов
Project created at 19.11.2026
creativecity.academy
A joint project of the HSE ART AND DESIGN SCHOOL and the Institute for the Development of Creative Industries, focused on working with Russian regions. The Creative City digital platform is a media outlet that aggregates projects related to territorial branding, a community of professionals, and a service that allows you to create local websites, work with the local identity and popularity of cities and places. Study the map of the Creative City. Get acquainted with the projects that have already been implemented. Add your... Show more
events
travelling
history
art and design
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more