Рубрикатор
1. Концепция. 2. Готовое изображение как начало проповеди. 3. Знаменитость как нравственный образ. 4. Национальная история как религиозный рассказ. 5. Товар как носитель проповеди. 6. Заключение. 7. Библиография. 8. Источники изображений.
Концепция
⠀Говард Финстер⠀ — американский художник-самоучка и баптистский проповедник, чья практика сложилась на Юге США во второй половине XX века. Его представление об искусстве было связано с передачей религиозного послания.
В созданном им Paradise Garden живопись, скульптура, архитектура и письменные обращения образовывали пространство разговора о вере. При этом среди его героев появились музыканты, кинозвёзды и президенты, а среди художественных форм — образы известных картин и товаров. Их присутствие ставит вопрос о том, как публичная визуальная культура включается в личное религиозное объяснение мира.

Билли Рид. Вид на церковь в Paradise Garden Говарда Финстера. Б. г.
Под массовой культурой в исследовании понимаются образы, узнаваемость которых поддерживается широким распространением: через музыкальную и киноиндустрию, печатные репродукции, рекламу и национальную символику. Известное лицо или марка входят в повседневный опыт зрителя до встречи с произведением Финстера. Это предварительное знакомство создаёт общую основу для обращения. Для темы существенна связь между публичной известностью образа и новым содержанием, которое он получает в искусстве художника. Поэтому в центре исследования находятся случаи, где известный герой или знак соединён с выраженным религиозным либо нравственным сообщением.
Как узнаваемость образа становится средством проповеди?
Предмет исследования — преобразование общедоступных образов в религиозной практике Финстера. Обращение к широкой аудитории предшествовало его живописи: в 1930-х гг. он публиковал религиозные песни и стихи в местных газетах, а в конце 1930-х — начале 1940-х гг. вёл религиозную радиопередачу. Живопись продолжила практику распространения послания за пределами церковной проповеди. Известные лица и товары рассматриваются в исследовании как часть поиска языка, связывающего религиозное обращение с повседневным опытом зрителя [4].
Гипотеза исследования состоит в том, что массовая узнаваемость предоставляет Финстеру доступный язык религиозного обращения. Этот язык меняется через соединение изображения с личным свидетельством, библейским эпизодом или нравственным требованием.
Визуальные сопоставления позволяют различить несколько способов преобразования знакомого образа: перенос готовой репродукции в новое текстовое окружение; изменение портрета через возраст, атрибуты и формат; использование товарной формы как поверхности и структуры произведения. Эти способы пересекаются, но помогают определить, какую роль в религиозном сообщении играет исходное изображение. Поэтому анализ учитывает не только содержание надписей, но и их отношения с фигурой, силуэтом и расположением сцен.
Ядро исследования составляют произведения 1980-х — 1990-х гг. Этот период позволяет проследить устойчивость обращения к массовым образам и разнообразие его результатов. Ранние примеры показывают, что публичные события вошли в живопись Финстера до сотрудничества с рок-группами. Более поздние работы раскрывают развитие портретных серий и участие художника в коммерческих проектах. Исследование движется от готового печатного изображения к знаменитому человеку, национальному образу, затем к товару и рекламному заказу. В заключении рассматривается собственная публичная фигура Финстера. Авторские высказывания сопоставляются с музейными публикациями и надписями в произведениях, чтобы связать религиозные убеждения Финстера с его обращением к массовым образам.
Готовое изображение как начало проповеди
Репродукция картины, фотография кинозвезды и журнальная семейная сцена приходят к художнику уже оформленными изображениями. В каждом случае Финстер сохраняет основу, которая несёт знакомое культурное значение: славу, красоту или семейное счастье. Затем к ней присоединяется религиозное обращение.
Говард Финстер. Mona Lisa. 1981 г.
В Mona Lisa 1981 г. знакомый портрет сопровождает рассуждение о «creating human life by man» («создании человеческой жизни человеком»). Финстер утверждает, что это «will only weaken faith in the real creator» («лишь ослабит веру в истинного Творца»). Образ знаменитой картины оказывается рядом с предупреждением о человеческом притязании на способность творить жизнь. Здесь узнаваемость портрета открывает разговор о границе между человеческим созданием и божественным творением.
Говард Финстер. Mona Lisa. 1988 г.
В шелкографии 1988 г. над Моной Лизой написано: «Great people are remembered a long time» («Великих людей помнят долго»). Затем верующему обещано: «you will be remembered for ever and ever» («память о вас будет вечной»). Известность героини делает сопоставление наглядным: длительная культурная память сопоставлена с религиозным бессмертием. Узнаваемый портрет служит примером земной славы, от которого художник переходит к обещанию спасения.
Говард Финстер. Family Love. Б. г.
В Family Love Финстер соединяет журнальное изображение улыбающихся женщины и ребёнка с написанным поверх него пейзажем. Внизу семейное счастье связывается с «eturnal life in Christ» («вечной жизнью во Христе»). Фотографическая улыбка становится частью религиозного обещания. Здесь художник использует готовую сцену близости как понятный зрителю образ благополучия, а затем связывает его с христианской надеждой.
Говард Финстер. Woman Power. 1990 г.
В Woman Power рядом с Мэрилин Монро написано: «God creats all beauty» («Бог создаёт всю красоту»). Эта фраза включает красоту знаменитости в представление о творении. Космическое окружение расширяет пространство привычной фотографии, а надпись задаёт религиозное объяснение привлекательности героини.
Финстер связывает со спасением и творением уже значимые для зрителя ценности: память, красоту и любовь. Религиозный текст меняет смысл встречи с изображением, сохраняя его исходную привлекательность.
Знаменитость как нравственный образ
В портретах известных людей Финстер обращается к публичной биографии: профессии, возрасту и поступкам героя. Музыкальная слава Элвиса и Хэнка Уильямса, общественное служение Флоренс Найтингейл дают разные основания для нравственного обращения. Важны качества, которые выделены в конкретном произведении.
Говард Финстер. Elvis and the Arpitaun World. 1980 г.
Elvis and the Arpitaun World представляет взрослого певца; в следующих произведениях Финстер обращается к его детскому портрету. В интервью 1984 г. художник рассказывал, что изображения Элвиса заказывали поклонники, которым особенно нравилась версия с трёхлетним ребёнком. Он также описывал работу с бумажным шаблоном: контур можно было обвести, а затем перенести внутрь него исходное изображение. [1] Популярность героя поддерживала спрос на повторение портрета, а надписи и добавленные атрибуты позволяли менять содержание каждой версии.
Говард Финстер. Elvis Presley. 1985 г. / Говард Финстер. Elvis at 3. 1987 г.
На комбинезоне трёхлетнего Элвиса в версии 1985 г. написано: «make a joyful noise unto the Lord» («радостно восклицайте Господу»). Псаломный призыв придаёт образу певца религиозное содержание: его музыкальная известность связывается с хвалой Господу. Детский портрет показывает героя до взрослой сценической роли, а имя Элвиса связывает ребёнка с известным исполнителем.В версии 1987 г. на комбинезоне написано: «was an angel to me» («был для меня ангелом»). В интервью Финстер рассказывал, что Элвис явился ему в саду. [1] Значение портрета строится на соединении публичной известности певца с личным духовным опытом художника: надпись представляет героя как ангела именно для Финстера. Ангельский смысл выражен словами, без изображения крыльев.
Говард Финстер. Elvis at Three. 1990 г.
