Original size 1140x1600

Марлен Дюма: деформация портрета

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Обоснование выбора темы

post

Живопись Марлен Дюма (р. 1953) занимает особое место в художественном процессе второй половины XX — начала XXI века: она принципиально работает с фотографическими источниками, никогда не пишет с натуры, и именно это расстояние между исходным снимком и готовым полотном составляет аналитический нерв её метода.

Тема исследования выбрана потому, что она позволяет поставить вопрос, принципиально важный для понимания живописи в эпоху технической воспроизводимости: что может живопись сказать об образе человека такого, чего не может сказать фотография? Этот вопрос не является риторическим — он требует конкретного анализа конкретных художественных решений, и именно такой анализ является целью данного исследования.

Выбор Дюма обусловлен также историческим контекстом её практики. Художница работала в Южной Африке в период апартеида, затем переехала в Нидерланды — опыт политического и культурного перемещения непосредственно влияет на её работу с образами власти, тела, идентичности. Анализ её метода деформации позволяет увидеть, каким образом живописная практика может быть одновременно формальным и политическим актом.

Принцип отбора материала

Для исследования отобраны шесть работ, охватывающих период с 1985 по 2013 год и демонстрирующих различные режимы отношения художницы к фотографическому источнику.

Принцип отбора — максимальное разнообразие типов источника (полароидный снимок, пресс-фотография, судебно-медицинская фотография, любительский снимок) при сохранении единства метода.

Три работы — Jule-die Vrou (1985), Dead Marilyn (2008) и The Widow (2013) — анализируются подробно; три — Rejects (1994–2014), The Teacher (sub a) (1987) и The Painter (1994) — служат иллюстративным контекстом для первого раздела.

Такой принцип позволяет выстроить аргументацию на двух уровнях: общей логики метода и конкретных живописных решений.

Принцип рубрикации исследования

Исследование структурировано в два крупных раздела. Первый раздел посвящён общей логике метода Дюма— принципам формирования архива, отбора и трансформации источников — и проиллюстрирован тремя работами. Второй раздел содержит подробный анализ трёх ключевых полотен. В завершение сформулированы итоговые наблюдения об операциях, которые художница систематически производит при переводе фотографии в живопись. Такая структура соответствует логике движения от общего к частному: читатель сначала получает представление о системе, а затем видит её работу в конкретных случаях.

Рубрикация

Вступление

  1. Архив и метод: фотография как отправная точка
  2. Три работы: подробный анализ деформации
  3. Итоговые наблюдения: что делает живопись с образом Заключение

Ключевой вопрос и гипотеза исследования

Ключевой вопрос исследования: что именно живопись прибавляет к образу человека по сравнению с фотографией-источником — и как это «добавление» достигается конкретными живописными решениями?

Гипотеза: деформация в живописи Дюма является не искажением, а точно рассчитанной операцией, в результате которой образ человека перемещается из режима документальной фиксации (фотография) в режим психологической интенсивности (живопись). Эта операция осуществляется через три устойчивых приёма — кадрирование и изоляцию, цветовую и фактурную трансформацию, а также введение рукотворного следа. Именно совокупность этих приёмов позволяет живописи «говорить» то, что фотография сказать не может.

Цели и задачи исследования

Цель исследования — описать и систематизировать механизм деформации, который Марлен Дюма применяет при переводе фотографического источника в живопись, и показать, каким образом этот механизм изменяет смысл и воздействие образа человека.

Для достижения этой цели поставлены следующие задачи:

  1. Рассмотреть принципы формирования личного архива художницы и логику отбора фотографических источников.
  2. Проанализировать три работы разных периодов (Jule-die Vrou, 1985; Dead Marilyn, 2008; The Widow, 2013) с точки зрения конкретных живописных решений — кадрирования, цвета, фактуры, структуры.
  3. Сопоставить живописные результаты с предполагаемыми фотографическими источниками и зафиксировать характер расхождения между ними.
  4. Выявить устойчивые операции, повторяющиеся в разных работах, и на их основе сформулировать общую модель «деформации» как художественного метода Дюма.
  5. Поместить метод художницы в контекст современной дискуссии о соотношении живописи и фотографии — в частности, в сопоставлении с практикой Уорхола и концептуальными стратегиями Pictures Generation.

1. Архив и метод: фотография как отправная точка

Дюма принадлежит к числу художников, для которых работа с образами культуры — не приём, а основополагающий принцип. В отличие от представителей Pictures Generation (Ричард Принс, Синди Шерман), апеллировавших к фотографии прежде всего концептуально — для деконструкции медийных механизмов, — Дюма использует фотографию как повод для живописного высказывания, сохраняя при этом отчётливую эмоциональную интенцию.

Источники художницы чрезвычайно разнородны: она работает как с личными полароидными снимками, так и с пресс-фотографиями из международных изданий — Time, Newsweek, — с кинокадрами, медицинскими изображениями, а также с репродукциями произведений старых мастеров. Этот архив намеренно не упорядочен: Дюма сохраняет его в состоянии хаоса, позволяющем случайно натолкнуться на давно забытый материал.

Сама художница говорила в интервью MoMA: «Я всегда любила образы. Самыми ценными для меня в детстве были вырезки из журналов — особенно кинозвёзды. А когда я училась в школе искусств в Южной Африке, мы смотрели фильмы Годара, Бергмана, Фасбиндера, и я была поглощена тем, как они строят нарратив и работают с самим медиумом кино. Я хотела, чтобы живопись была ближе к жизни вокруг меня — но не просто в реалистическом смысле».

Принципиально важно, что Дюма никогда не публикует свои фотографические источники рядом с готовыми полотнами. Куратор ретроспективы «The Image as Burden» (Stedelijk Museum, 2014; Tate Modern, 2015) Леонтина Кулейвей поясняла: организаторы сознательно приняли решение не сопоставлять источники с живописью, поскольку это грозило бы свести разговор об искусстве к простому сличению оригинала и копии.

Как сформулировала сама Дюма: «образы из вторых рук способны порождать эмоции из первых рук».

1.1. Rejects (1994–2014): архив как художественный объект

Original size 1143x466

Марлен Дюма. Rejects (фрагмент инсталляции). 1994–2014 гг.

Серия «Rejects» (1994–2014) — несколько десятков портретных голов, выполненных тушью и мелом на бумаге, — наглядно демонстрирует отношение Дюма к фотографическому источнику как к сырому материалу, требующему отбора. Работы серии — это портреты, отвергнутые художницей в ходе создания других проектов: они не прошли внутренний отбор, но Дюма сохранила их и в конечном счёте объединила в самостоятельную инсталляцию.

Original size 2560x2027

Само название отсылает к «магазинам отходов» в ЮАР, продававшим одежду с браком. Перенос этого понятия в сферу искусства означает, что художница делает видимым сам процесс суждения — то, что обычно скрыто до момента появления финального полотна. Каждый из листов написан свободно, без стремления к законченности: следы туши расплываются, контуры размыты, отдельные черты лица переданы несколькими линиями, тогда как другие намеренно не дописаны.

Важно, что перед нами не наброски «к» каким-то более значимым работам, а самостоятельные объекты, в которых видна логика деформации в чистом виде: Дюма работает быстро, позволяет туши растекаться, и именно этот неконтролируемый элемент становится частью образа. Лица на листах Rejects узнаваемы как человеческие лица — но лишены той определённости, которую даёт фотография. Это обнажает принцип: живопись Дюма строится не на приближении к источнику, а на дистанции от него.

1.2. The Teacher (sub a) (1987): групповой портрет и обезличивание

Original size 1920x1080

Марлен Дюма. The Teacher (sub a). 1987. Масло на холсте. 160 × 200 см. Частная коллекция

Полотно «The Teacher» (sub a) написано на основе классного фото — жанра, в котором фотография по определению стремится к документированию: запечатлеть всех узнаваемо, в одинаковых условиях, с одинаковой отчётливостью. Дюма разрушает именно этот принцип. Дети и учитель сидят рядами, как на исходном снимке, — однако лица записаны дополнительным слоем краски, скрывающим индивидуальные черты. Эффект «почти мультипликационных выражений лиц» возникает именно потому, что живопись стирает то, что фотография старательно зафиксировала: конкретность каждого человека.

Эрнст ван Алфен отмечал, что в групповых портретах Дюма форменная одежда изображённых детей превращается в метафору: «Форма предполагает единообразие. В контексте Южной Африки такое изображение подчёркивает, каким образом культура апартеида фиксировала идентичности на основании самой поверхностной внешности»

Парадокс состоит в том, что, обезличивая отдельные лица (то есть делая меньше, чем фотография), Дюма одновременно делает больше: групповой снимок теперь говорит не о конкретных учениках, а о системе, об унификации, о власти.

Деформация здесь — не потеря информации, а её смещение с уровня частного на уровень общего.

Марлен Дюма: деформация портрета
Project created at 12.05.2026
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more