Ленинград — Москва: неофициальное искусство 1980-х годов

Семидесятые годы ознаменовали выход андеграунда из глубокого подполья. Несмотря на сохранявшееся давление, «Бульдозерная выставка» 1974 года спровоцировала смену государственного курса: репрессивные меры стали точечными, а неофициальное искусство начало робко интегрироваться в выставочное пространство. Хоть репрессии и не прекратились, атмосфера сильно изменилась — и именно в такой атмосфере начались 80-е. В это время продолжали развиваться течения, взявшие свое начало в прошлом десятилетии, такие как концептуализм и соц-арт, и в то же время пришла волна новых художников, превратившая искусство подполья в главный объект молодежного культа.

Несмотря на единое стремление художников к отображению реальности, свободной от партийной цензуры, методы визуализации этой правды в Москве и Ленинграде существенно различались. Московская школа продолжала развивать направления, зародившиеся в 70х — концептуализм и соц-арт, работая с кодами и смыслами. В противовес ей, Ленинград генерировал драйвовую, витальную эстетику в лице группы «Новые художники», чьи идеи базировались на интуитивном драйве и неопримитивизме. Полярность городов проявлялась не только в идеях, но и в экспериментах с формой: художники использовали разные медиумы и материалы для фиксации повседневности. В это время начали набирать популярность инсталляции, хэппенинги и перформансы, и многие художники, в основном из Москвы, обращались к этим формам искусства. В Ленинграде художники часто экспериментировали с материалами, как, например, Тимур Новиков, который создавал текстильные коллажи.

Исследование выстроено по принципу выделения ключевых точек расхождения в творчестве московских и ленинградских художников 80-х: сюжет, основные художественные направления, техники и выбор формата. Анализ этих аспектов в каждой главе позволит емко и многоаспектно раскрыть специфику андеграунда двух столиц и наиболее ярко продемонстрировать разницу в творчестве художников.

Принцип отбора текстовых источников основан на их релевантности и авторитетности. Я обращалась к статьям и книгам таких искусствоведов, как Екатерины Андреевой и Екатерины Деготь, материалам галерей и энциклопедий, чтобы привести актуальную и достоверную информацию в исследовании.

1. Направления
2. Сюжеты
3. Техника и формат

В Москве одним из самых популярных направлений являлся соц-арт, целью которого было высмеивание искусства соцреализма. Его можно назвать советской альтернативой поп-арту — только если поп-арт стал реакцией на избыточное производство и потребление товаров, то соц-арт стал реакцией на избыточную пропаганду.

Основоположниками направления стали художники Комар и Меламид. Их целью было, с помощью пародий и иронии, обнажить фальшивость соцреализма и высмеять давно потерявшую свою сущность идеологию Советского Союза.

Другим ярким представителем соц-арта является Александр Косолапов. В своих работах он сочетает несочетаемые вещи: советскую символику с образами западной поп-культуры.

Другим популярным направлением в Москве был московский концептуализм. В его основе лежала та же идея, что и в западном концептуализме, — о том, что идея важнее формы, — но он имел свои особенности. Важную роль играли личный опыт, язык повседневности и ощущение жизни внутри закрытой системы.

Илья Кабаков — один из самых известных представителей концептуализма.

Его работы часто представлены в форме графиков, расписаний, справок, которые описывают реальную жизнь. Советская бюрократия точно так же вмешивалась в повседневную жизнь людей.

Для его творчества основной станет тема коммунальности, насильной общности людей.

Кабаков говорил: «Коммуналка является хорошей метафорой для советской жизни, потому что жить в ней нельзя, но и жить иначе тоже нельзя, потому что из коммуналки выехать практически невозможно»[1].

По Кабакову, из коммунальной квартиры можно только исчезнуть, раствориться или улететь в пустоту, словно герой инсталляции «Человек, который улетел в космос из своей комнаты» или «Вшкафусидящий Примаков».

На границе соц-арта и концептуализма творил Эрик Булатов. В своих работах он использовал советские штампы и цитаты в целях критики советской власти. К примеру, в работе «Улица Красивова» кажется, что Ленин идет навстречу москвичам, но он всего лишь изображение на плакате; встретиться они не смогут. А в работе «Слава КПСС» лозунг перекрывает небо.

В Ленинграде в это время набирал популярность неоэкспрессионизм. Основными представителями этого направления стали «Новые художники». Художники этой группы часто использовали материалы низкого качества, а их работы отличались лаконичной стилистикой и экспрессивными образами.

«Новые» художники стремились к абсурду как к способу вырваться из серой, депрессивной реальности, создать себе место в мире, где они бы чувствовали себя свободно. Их эстетической категорией была «дикость».

Некрореализм — ещё одно, хоть и менее известное, направление, зародившееся в Ленинграде. Оно фокусируется на изображении состояния человека на границе между жизнью и смертью, абсурдности умирания. Самым известным представителем направления является Евгений Юфит.

В творчестве некрореалистов находилась рефлексия по поводу состояния государства — люди ощущали, что Советский Союз приближался к своему концу, его можно было сравнить с ходячим трупом, который не хотел уходить в иной мир.

В творчестве московских концептуалистов тема общего быта, коммунальной повседневности была распространена. Художники обращались к каждодневным, привычным сюжетам с целью описать пустоту советской жизни.

Многие московские художники включали тему советской бюрократии, бесконечных справок, анкет, документов в свое творчество.

Группа «Коллективные действия» провела акцию, в ходе которой зрители должны были сесть в троллейбус. Через одну остановку художники раздали участникам карточки с надписью: «НА СЛЕДУЮЩЕЙ ВЫХОДИМ. Коллективные действия». На выходе участники получили конверты с надписью: «В Ы Х О Д состоялся 20 марта 1983 г. в 12 час. 24 мин. Благодарим за участие в его организации.»

Сюжеты в произведениях ленинградских художников часто были вдохновлены рок-музыкой, модой, кино. Часто изображались молодежные кумиры, такие как Виктор Цой.

Темой одного из циклов работ Ивана Сотникова стали персонажи компьютерных игр.

Многие ленинградские художники изображали сцены из повседневной жизни людей, но в отличие от московских концептуалистов, для которых такая повседневность была серой и пустой, они находили в этом свою романтику.

В 80-е в Ленинграде зарождается группа «Митьки», которая быстро переросла в субкультуру. Идеал «митьков» — простодушный, приземленный, но добрый и сочувствующий любитель алкоголя. Живопись «митьков» старается раскрыть красоту повседневности, часто с долей наивности.

В 80-х в Москве начинает набирать популярность новая форма искусства — тотальная инсталляция. Эти произведения занимают целые пространства в соответствии с видением и задумкой художника.

Первые инсталляции были созданы Ириной Наховой. В 1984 году она начала работать над «Комнатами». Стены комнат она покрывала рисунками, чтобы создать причудливую архитектуру.

Московских художников привлекали и другие формы искусства — перформансы и акции. К ним часто прибегали художники апт-арта и арт-группы «Мухоморы».

В 1979 году «Мухоморы» устроили акцию «Метро», в ходе которой провели целый день в метро.

В квартирной галерее «Апт-арт» проходили выставки. Художники апт-арта желали развлекательного искусства, перформансов и объектов-игрушек.

Художники Комар и Меламид проводят в 1974 году акцию «Котлеты „Правда“», в ходе которой они крутили фарш из одноименной газеты.

Группа «Коллективные действия» также проводила акции и перформансы. Так, в 1977 и 1978 годах они провели акции «Лозунг». В 1977 году члены группы установили в лесу транспарант с надписью: «Я НИ НА ЧТО НЕ ЖАЛУЮСЬ И МНЕ ВСЕ НРАВИТСЯ, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО Я ЗДЕСЬ НИКОГДА НЕ БЫЛ И НЕ ЗНАЮ НИЧЕГО ОБ ЭТИХ МЕСТАХ». Через год художники устанавливают новый транспарант на месте предыдущего: «СТРАННО, ЗАЧЕМ Я ЛГАЛ САМОМУ СЕБЕ, ЧТО Я ЗДЕСЬ НИКОГДА НЕ БЫЛ И НЕ ЗНАЮ НИЧЕГО ОБ ЭТИХ МЕСТАХ — ВЕДЬ НА САМОМ ДЕЛЕ ЗДЕСЬ ТАК ЖЕ, КАК ВЕЗДЕ — ТОЛЬКО ЕЩЕ ОСТРЕЕ ЭТО ЧУВСТВУЕШЬ И ГЛУБЖЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ».

В Ленинграде художники экспериментировали с материалами, делали тканевые и бумажные коллажи.

Художники обеих столиц высказывались по поводу власти, но делали это по-разному. Московские художники критиковали конкретно советскую власть, а серая повседневность для них была напоминанием о той политической, социальной и экономической обстановке, в которой они жили. Ленинградские же художники реагировали на эту же обстановку радикальнее, стремились максимально выйти за привычные рамки, бунтовали и наслаждались свободой, у них было меньше привязки к материальному. Это только подтверждалось тем, что для московских художников общими темами являлись быт и бюрократия, а для ленинградских — молодежная культура и городской фольклор. Московские художники охотнее экспериментировали с формой, а ленинградские с материалом, оставаясь в плоскости.