Через исследование фасадов первых образцов «социалистического строительства» в Ленинграде (жилмассивы на Тракторной улице, Серафимовский городок, Дворец культуры им. Горького в Кировском районе) раскрывается контекст зодчества и быта тех лет и его преломление в современности.
Зачем были нужны маленькие окна в жилых домах для рабочих завода «Красный путиловец» и какое у них назначение сейчас? О чëм говорит многослойность отделки ДК и что могло пойти не так с его окраской сто лет назад?
Жилмассив на Тракторной улице.
Жилмассив на Тракторной улице и Серафимовский городок
Жилые дома на Тракторной и Турбинной улицах привлекают внимание пластичным ритмом выступающих лестничных клеток, плоских козырьков входных дверей и, среди прочего, маленьких окон, которые компактно группируются около тех и других. Размеры окон вызывают вопросы об их назначении, особенно если такие окна вдруг оказываются наглухо закрыты.
Серафимовский городок. Ритм козырьков, лестничных клеток, окна вспомогательных помещений.
Дома для рабочих завода «Красный путиловец» возведены на Крыловском (Тракторная улица) и Серафимовском (между Турбинной улицей и проспектом Стачек) участках в 1925-1927 и 1925–1928 гг. [1, с. 75, 82]. Они создавались в условиях всесоюзного поиска нового типа жилья для трудящихся и стали одним из первых опытов такого строительства в Ленинграде.
Жилищное строительство на Тракторной улице. Фото 1920-1930-х гг. Из коллекции СПбГБУК ГМИИ СПб. Источник: https://goskatalog.ru
Архитекторы А. И. Гегелло, А. С. Никольский и Г. А. Симонов спроектировали дома с естественным освещением и хорошей вентиляцией.
Для этой цели они, во-первых, поместили жилые комнаты на одну сторону, вспомогательные — на другую (чтобы первым досталось больше тепла в зависимости от расположения дома по сторонам света), во-вторых, сделали на фасадах маленькие окошечки для коридоров и санузлов: можно было сэкономить на электричестве и обеспечить приток свежего воздуха за счёт сквозного проветривания, — в те годы особое внимание уделяли санитарно-гигиеническим нормам.
На фото ниже видно, что полукруглые лестничные клетки выходят на затенённую (северную) сторону. На этой же стороне находились окна кухонь и санузлов, в то время как жилые помещения располагались окнами на юг. На втором фото заметно, что около скруглённого выступа лестничной клетки рядами идут маленькие окна. Они соответствуют вспомогательным помещениям.
1. Тракторная улица. Фото 1926 г. Из коллекции СПбГБУК ГМИ СПб 2. Жилые дома на Тракторной улице. Фото 1950-е гг. ФГБУК ГНИМА им. Щусева. Источник: https://goskatalog.ru
В то же время план застройки рабочих кварталов на Тракторной и Турбинной улицах исключал отдельные ванные комнаты в домах — по экономическим соображениям.
Предполагалось, что ванны будут стоять в кухнях (см. план ниже).
План жилой секции дома на Тракторной улице. Фото 1950-х гг. Из коллекции ФГБУК ГНИМА им. Щусева. Источник: https://goskatalog.ru
Однако и этот план не реализовался, т. к. в нашей стране в 1920-е гг. ванны совсем не производились [2, с. 48].
На сегодняшний момент мы можем видеть, как идея вентиляции и естественного освещения перестала быть актуальной для жильцов этих квартир, так как окошечки зачастую закрываются кирпичом, глухими стенками или непрозрачными тонирующими плёнками. Кстати, принудительная вентиляция тоже имеет место. И будто бы очевидно, что экономия электричества в XXI веке уже не является первостепенной задачей, да и централизованную вентиляцию никто не отменял.
Жилмассив на Тракторной ул. Фасады
Кроме того, за столетие, отделяющее нас от времени постройки городков, жители обзавелись ваннами, которые сейчас находятся как раз в помещениях санузла (см. объявления о продаже недвижимости на известных сайтах), да и сами квартиры перестают быть коммунальными и, скорее всего, их жильцам уже ни к чему излишнее внимание соседей и прохожих к комнатам с такой интимной функциональностью (ещё и в условиях малоэтажности домов, когда с улицы можно заглянуть в окна).
Краснопутиловцы же, для которых строились эти дома, в своё время посещали общественные бани (ниже см. фото Ушаковских бань за Нарвской заставой, посетителями которых и были жильцы упоминаемых домов). И наличие окон в туалетах, скорее всего, не являлось для них такой большой проблемой, как это может показаться сейчас. Всё-таки время, в которое они жили, не располагало для частной жизни, как бы иронично это ни звучало.
Новая баня-гигант на Ушаковской улице за Нарвской заставой. Фото 1930 г. Коллекция ФГБУК ГЦМСИР. Источник: https://goskatalog.ru
Но скажем также и про то, что в этих жилмассивах и санузлы были в каждой квартире, и даже кухни находились не на этаже, как в домах-коммунах.
Например, есть такие воспоминания о бытовых условиях в доме-коммуне на наб. Фонтанки:
«44 комнаты по коридору… 30 семей на четыре туалета, без кухни и с „умывалками“ вместо ванны. Образец жилища будущего…» [3, с. 194].
Один из исследователей жилищного вопроса в России приводит рассказ о том, что будущие жильцы Дома политкаторжан на Троицкой площади не захотели иметь общую ванну на этажах и попросили вместо неё «что-то вроде комнаты для бесед и встреч» [3, с. 198].
Андреевский Л. Г. Дом Политкаторжан. Фойе. Фото 1935 г. Коллекция СПбГБУК ГМИ СПб. Источник: https://goskatalog.ru/
То есть в какой-то степени по бытовым удобствам рабочим Путиловского завода даже «повезло».
Конечно, архитектор Гегелло планировал квартиры двух-, трёх- и четырёхкомнатные на одну, «в случае необходимости, две семьи» [2, с. 47-48]. Но на момент 10-летия революции (и много позже) молодое государство не могло обеспечить граждан отдельными квартирами и предоставлять их «на семью».
В 1927 г. снова, как и в первые годы революции, стали проводиться т. н. «уплотнения» населения в соответствии с жилищной нормой в 8 м² на человека [4, с. 41-42]. «Уплотнения» предполагали, что семья или две семьи могут оказаться в одной квартире с чужими людьми, которых подселяли на «излишки» жилплощади.
На деле же по состоянию на 1927–1929 гг. жилищная норма в РСФСР составляла примерно 6 м² на человека и год от года снижалась [5, с. 29-30]. Поэтому в реальности жилищная ситуация была ещё хуже, чем видно по постановлениям ВЦИК (и чем мы можем себе представить).
Если говорить об идеях «светлого нового быта», то складывается ощущение, что они существовали только в проектах. И в таких условиях жизни рабочим было уже не до окон в санузлах.
Понятное дело, что сейчас от этих идей ничего не осталось, никакого коммунального рая не возникло. В современном мире стало нормой отгораживать своё, в большинстве случаев персональное (но это не точно), жилище от чужого взора.
Дом культуры Московско-Нарвского района
Нынешняя окраска фасадов Дворца культуры имени Горького наводит на мысль о том, что оранжевый цвет для ДК не родной или, по крайней мере, не единственный: за внешним слоем светлой штукатурки скрываются другие цвета и оттенки.
ДК им. Горького. Фасады.
Дворец культуры имени Горького выстроен в 1927 г. к 10-летию Октябрьской революции; он стал первым отдельно стоящим клубным сооружением в Советском Союзе [6, с. 220].
Дом культуры им. Горького. Фото 1930-х гг. Коллекция СПбГБУК ГМИ СПб. Источник: https://goskatalog.ru/
Одним из его авторов был Александр Гегелло, который оставил рисунок с изображением Дворца (см. ниже). Рисунок датируется 1930-ми гг., т. е. здание уже было возведено. На нём фасады ДК серые с голубоватым оттенком.
Гегелло А. И. Рисунок для обложки журнала «Красная Нива». 1930-е гг. Коллекция ФГБУК ГНИМА им. Щусева. Источник: https://goskatalog.ru
Также есть свидетельство архитектора о том, что при отделке Дворца культуры им была использована цементная штукатурка [2, с. 92]. Поэтому долгое время ДК действительно был цвета стали.
Причём немаловажно, что Гегелло остановился на цементной штукатурке не по причине творческого замысла:
«При отделке фасадов нам [с соавторами] очень хотелось добиться более жизнерадостного их цветового решения, но этому помешало отсутствие белого и цветного цемента и желание применить стойкую и долговечную цементную штукатурку…» [2, с. 92].
То есть на первый план такого решения вышли экономические предпосылки.
«Как и первые жилые дома для рабочих, Дворец культуры имени А. М. Горького мы строили из всего того, что можно было получить при разборке разрушенных и не пригодных для дальнейшей эксплуатации зданий, в том числе тех домов, что прежде стояли на его месте», — продолжает Гегелло. «Правда <…>, учитывая его [первого дворца культуры] важность, — подчёркивал архитектор, — все, от кого это зависело, старались выкроить, что можно, из скудных запасов даже самых дефицитных строительных материалов. Только благодаря этому нам удалось выполнить междуэтажные перекрытия дворца культуры из железобетона…» [2, с. 76].
Выходит, что Дворцу культуры отводилась такая большая роль в воспитании нового советского человека, что на его возведение даже выделили дефицитный железобетон.
Нужно сказать, что с проблемами «слабости», как тогда говорили, «материально-технической базы», в частности, нехватки железобетона, архитекторы часто сталкивались в 1920–1930-е гг.
Например, Дом технической учёбы, возведённый теми же авторами, что и ДК им. Горького, в 1930–1932 гг. [1, с. 100], не получил ленточных диагональных окон полукруглого фронтального объёма. Кроме того, последний стоит на столбах, а не парит над землёй, как в изначальном проекте.
Отделка Дома технической учёбы была отнесена ко второй очереди строительства: с его фотографии 1930-х гг. на нас глядит кирпич вместо штукатурки.
Дом технической учёбы. 1. Современное фото. 2. Проект. Вторая половина XX в. 3. Вид фасада. Первая треть XX в. № 2-3 — из коллекции ФГБУК ГНИМА им. Щусева. Источник: https://goskatalog.ru/
Продолжая размышления о возможностях государства в русле строительного дела, скажем про Дворец культуры им. Газа (1931–1935 гг.) [6, с. 239], который несколько десятилетий состоял только из одного Г-образного клубного корпуса, а строительство левой части сооружения было завершено только в 1963 г. [7], и вместо масштабного театрального корпуса с залом на 1500 мест [2, c. 113] по утверждённому проекту А. И. Гегелло и Д. Л. Кричевского уже изменившийся мир увидел прямоугольные фасады, в общих чертах напоминающие клубный корпус.
В целом только часть построек в Ленинграде 1920-1930-х гг. реализовалась с более «размашистым» бюджетом, чем уже упомянутые. Для Кировского района это Универмаг и фабрика-кухня (1929-1931) [6, с. 136] и Дом Советов (1930-1935) [6, с. 335]: на них хватило железобетона…
Поэтому судьба ДК Горького складывалась в общем потоке строительной жизни тех лет. Он был достроен, возводился в одну очередь, получил частично деревянные перекрытия [2, с. 76], но лишь частично (!), т. е. даже обзавёлся железобетоном, однако и не стал цветным, как задумывался, из-за отсутствия нужного цемента.
Сейчас же ему предоставили в распоряжение яркий «жизнерадостный» оттенок, — возможно, такой, какой хотел Гегелло (но это мы уже вряд ли узнаем).
Список литературы:
Кириков. Б. М. Архитектура ленинградского авангарда = Leningrad avan-garde architecture: путеводитель. СПб: Коло, 2008. 311 с.
Гегелло А. И. Из творческого опыта: возникновение и развитие архитектурного замысла. Л: Госстройиздат, 1962. 376 с.
Кружнов Ю. Н. История квартирного вопроса в России, или Коммуналки навсегда; Записки квартирного маклера. СПб: Серебряный век, 2014. 444 с.
Лебина Н. Б., Чистиков А. Н. Обыватель и реформы: Картины повседневной жизни горожан в годы нэпа и хрущевского десятилетия. СПб: Дмитрий Буланин, 2003. 339 с.
Белоусов В. Очерк развития жилищной кооперации СССР // За новое жилище. Сборник статей к 5-летию жилищной кооперации. М: Центрожилсоюз, 1930. С. 21-53.
Первушина Е. В. Ленинградская утопия: авангард в архитектуре Северной столицы. М: Центрполиграф; СПб: Русская тройка-СПб, 2012. 382 с.
Акт по результатам государственной историко-культурной экспертизы проектной документации на проведение работ по сохранению объекта культурного наследия регионального значения «Дворец культуры им. И. И. Газа»… [Электронный ресурс]. Режим доступа: chrome-extension://oemmndcbldboiebfnladdacbdfmadadm/https://kgiop.gov.spb.ru/media/uploads/userfiles/2025/09/23/1_8kNJ2Vi.pdf (дата обращения: 09.10.2025).
