❝ Где волны серые, холодные извечно друг за другом следуют, Дельфины милые, свободные свистящим шепотом беседуют. Не понимая разрушения. Не принимая созидания. Во имя самоулучшения передают поток сознания… ❞ «Песня скорбных душой» — стихотворный сборник А. П. Тимофеевского. Издано в 1998 г.
Казимир Малевич, отец супрематизма, в своем революционном «Черном квадрате» пришел к предельной редукции формы, стремясь к «чистому ощущению» и освобождению искусства от предметности. Именно эта безжалостная редукция открыла путь к новому осмыслению «прибавочного элемента». Согласно его теории, объясняющей механизм эволюции нового искусства, в каждой художественной системе можно выделить доминирующий «атом», участвующий в образовании всех форм, обеспечивающий уникальность, и становящейся в иной среде «агентом влияния», преобразуя эту среду. Медиум же — это пространство и функция в системе переноса информации. «Сущность современного медиума, — отмечается в тексте, — в его свойстве быть несколькими вещами одновременно, причем так, что одна вложена в другую. Самое очевидное проявление этого — в медиа теории и маклюэновском понимании „медиум — это [не только носитель, но и] сообщение“, а также в емкой сентенции Александра Гэллоуэя, Юджина Такера и Маккензи Уорк: „медиум — это концептуальный объект“ [9]. Под этим они подразумевают, например, то, что в современной теории предмет и метод дублируют, отзеркаливают, взаимообусловливают друг друга…».
Медиум же — это инструмент или среда, посредством которой это обогащение осуществляется. Искусство обретает богатство и многогранность, когда художник умело, сочетает эти два аспекта, создавая произведения, которые не просто воспринимаются визуально или аудиально, но и побуждают к чувствованию, размышлению и переживанию. Прибавочный элемент не является конкретным образом персонажа или предмета. Однако, возможно, осмыслить визуальный образ как расширенный медиум, рассматривая его не как перенос из одной сферы в другую, а через его функционирование в качестве типа. Тогда можно увидеть отсылку не к конкретному человеку или вещи, а к целому классу явлений или людей.
Почему образ дельфина?
Каждый человек знает, что дельфин это дикое морское млекопитающее, обитаемое в морях, океанах и реках, в разных частях нашего большого мира. В нашей культуре про дельфина сохранились мифологические истории и легенды, накоплены интересные факты, с точки зрения научных исследований. Нас окружают художественные работы с дельфинами, мастеров разных видов искусства. Так, на знаменитой фреске «Дельфины Акротири» изображены дельфины ещё минойской цивилизации (XVI–XVII века до н. э.). Сейчас в Черном море и других морских экосистемах, всё чаще, громче слышен «голос» экологических катастроф. Постоянные обсуждения, в социальном поле, неразрешенных человечеством задач, требуют новых подходов и взглядов на взаимодействие человека с природой, и человека с человеком. Потому что, такие обсуждения обостряют этические дилеммы разных социальных групп. «…Эволюция человека происходит около миллиона лет, а эволюция дельфинов — около 50 миллионов лет…». Это свидетельствует о нашей давней связи — связи человека с дельфинами.
Согласно теории К. С. Малевича, объясняющей механизм эволюции нового искусства, «…в каждой художественной системе можно выделить доминирующий пластический „атом“, несущий в себе целостную информацию о системе. Этот „атом“, участвуя в образовании всех форм, обеспечивает ее уникальность. Попадая в иную среду, он становится „агентом влияния“, преобразуя ее, подобно микробу или вирусу, на новых началах». Интересно проследить, как образ дельфина проявлял себя в разных социальных группах, влиял на социальную среду и её развитие, воздействовал собой, меняя ландшафт смыслов. Это исследование — моя попытка проследить хронологию эволюции образа дельфина, описывая социальные изменения, происходящие в разных слоях нашей жизни и деятельности, в науке, культуре и искусстве, технике и технологиях. А так же последствия этих изменений для человека и дельфина, какой бы угрожающей или наоборот, благоприятной не была бы, среда в «поле взаимодействия». В итоге, образ анализируется с точки зрения наличия или отсутствия элементов и критериев, составляющих понятие «расширенный медиум» на протяжении истории, в разных сферах, контекстах, слоях сообщества. В результате исследования, проследив, что и как менялось в наших взглядах и отношениях к образу, возможно, получится раскрыть, в чем сила прочности этого образа для социума, в то время когда, настолько актуальна чрезвычайная хрупкость его сущностного бытия. Чтобы понять самой, каким есть образ в моих глазах, и что говорят об этом мои «исследовательские руки», раскрывая, мощный его потенциал для современников. И чтобы применять этот образ, как продуктивный медиум — в этичных и прогрессивных целях, в качестве этичного агента и посредника между мирами, активно формирующего созидательные смыслы и нарративы, опираясь на нашу эволюционную мудрость. В материале для исследования, я не ограничивалась какими-либо рамками для поиска материала. Наоборот, хотелось быть вне — «границ», «разделений», «социальных условностей», «привычных разграничений». Динамику событий легче прослеживать через динамику во времени исторических событий. Поэтому структура и последовательность изложения, направлена от древности к современности.
Образ дельфина в мифологии, Античности, Средневековье.
