Концепция
В привычном понимании орнамент украшает поверхность. Он организует края изображения, повторяет мотивы, подчёркивает симметрию, заполняет пустоты и связывает отдельные элементы композиции. В анимации, однако, появляется возможность,
которой нет у неподвижного узора: орнамент может изменяться во времени. Из декоративной формы он способен превратиться в участника события, визуальный отклик на переживание персонажа, пространство его действия или организатора движения.
Именно эта перемена функции — от украшения к действию — составляет проблему данного исследования.
Принцип отбора визуального материала
Материалом выбраны три силуэтных фильма немецкой художницы и режиссёра Лотты Райнигер: «Орнамент влюблённого сердца» (Das Ornament des verliebten Herzens, 1919), «Приключения принца Ахмеда» (Die Abenteuer des Prinzen Achmed, 1926) и «Папагено» (Papageno, 1935). Фильмы объединены техникой вырезанной силуэтной фигуры, построенной на выразительности контура, но различаются длительностью, жанром, драматургической задачей и ролью музыки. Первый представляет собой четырёхминутную историю двух влюблённых, где узор непосредственно соотнесён с эмоциональными переменами. Второй разворачивает силуэтный язык в масштабах полнометражного сказочного повествования: в нём узор присутствует в архитектуре, растениях, одежде и устройстве фантастических пространств. Третий — одиннадцатиминутная музыкальная фантазия по мотивам моцартовской «Волшебной флейты», где в центре внимания оказываются птицы, ветви, колокольчики и повторяющиеся фигуры танцующих персонажей.
Ключевой вопрос
Исследовательский вопрос формулируется так: каким образом орнамент в фильмах Райнигер выходит за пределы декоративного фона и какие разные повествовательные функции он получает в 1919, 1926 и 1935 годах? Под «действием» понимается не обязательное буквальное оживление каждой растительной детали. Орнамент может действовать различным образом: изменять форму вслед за героем, направлять его путь, открывать или ограничивать пространство, задавать зрительный ритм, вовлекать персонажа в повторяющийся рисунок движения. Поэтому необходимо различать подвижный орнамент и статичный декоративный фон, который при этом существенно влияет на смысл эпизода.
Гипотеза
Гипотеза заключается в существовании трёх преимущественных, но не взаимоисключающих режимов. В раннем «Орнаменте влюблённого сердца» узор прежде всего аффективен: его форма и движение переводят чувства двух людей в видимые изменения окружающей композиции. В «Принце Ахмеде» орнамент становится прежде всего пространственным и драматургическим: он выстраивает сказочный мир, распределяет внимание зрителя, различает обыденное и чудесное, связывает персонажей с местом действия. В «Папагено» орнамент приобретает выраженную ритмическую и коллективную функцию: повторяющиеся формы — ветви, птицы, колокольчики, пары танцующих фигур — включаются в музыкально организованное движение. Хронология здесь не означает простую «эволюцию от примитивного к сложному»: режимы частично пересекаются, а различие определяется в том числе жанром каждого фильма.
Рубрикатор
1. Концепция
2. Исторический контекст: силуэт между ремеслом и кинематографом
3. «Орнамент влюблённого сердца» (1919)
4. «Приключения принца Ахмеда» (1926)
5. «Папагено» (1935)
6. Сравнение
7. Заключение
8. Библиография и список источников изображений
Исторический контекст: силуэт между ремеслом и кинематографом
Лотта Райнигер в мастерской, Лондон. Неизвестный фотограф. Дата съёмки не установлена.
Лотта Райнигер (1899–1981) выросла в Берлине и рано увлеклась вырезанием силуэтов и театром теней. К кино она пришла через театральную и кинематографическую среду, связанную в том числе с Паулем Вегенером; в 1919 году выпустила свой первый силуэтный фильм [1; 2]. Важно видеть в этом не простое применение старого декоративного ремесла к новому аппарату. Вырезанная форма обладает собственной материальной логикой: её можно перемещать, складывать из сочленённых частей, поворачивать вокруг оси, складывать с другими формами, скрывать за ними или раскрывать на фоне света. Камера превращает последовательность небольших ручных перестановок в непрерывное движение.


Лотта Райнигер / Лотта Райнигер за работой. Неизвестный фотограф. Дата не установлена.
Лотте Райнигер вырезает бумажную силуэтную фигуру. Середина XX века, точная дата не установлена.
В результате орнамент перестаёт быть исключительно графическим рисунком. Лист, завиток, перо и элемент костюма остаются плоскими бумажными формами, но при смене кадров могут вступать в отношения с фигурой, менять смысл соседних элементов и вызывать ожидание следующего движения. Эта гибридность отличает силуэтное кино Райнигер как от обычной книжной иллюстрации, так и от живого теневого спектакля: зритель наблюдает изображение, которого в целости не существовало в один момент перед камерой, потому что его движение сконструировано покадрово.


Работа над анимацией с использованием многоуровневого съёмочного станка. Неизвестный фотограф. XX век, точная дата не установлена.
Над «Орнаментом влюблённого сердца» вместе с Райнигер работали Карл Кох и Бертольд Бартош; над «Принцем Ахмедом» также сотрудничали Вальтер Руттман, Александр Кардан и Вальтер Тюрк. Райнигер сама описывала распределение задач: она вырезала и двигала фигуры и декорации, Руттман участвовал в создании фантастических эффектов, Бартош разрабатывал движения волн [2; 6]. Анализ авторского стиля поэтому не должен стирать коллективную природу производства.


Лотте Райнигер за работой. Неизвестный фотограф. Дата не установлена.
В более широком контексте 1920-х художественное отношение к украшению не было однозначным. Часть художественного авангарда отказывала декоративности в серьёзности, противопоставляя ей чистую форму, движение и абстракцию. Исследование Рочестер показывает, что подобное противопоставление в истории ранней анимации гораздо менее очевидно, чем кажется: декоративная материальность могла стать полем настоящих формальных экспериментов [4; 5]. Для Райнигер вырезной узор не обязан был мешать кинематографическому движению — напротив, он предоставлял ему новые способы существования.
Лотте Райнигер за работой. Неизвестный фотограф. Дата не установлена.
«Орнамент влюблённого сердца» (1919)
Первый фильм Райнигер — четырёхминутная немая силуэтная миниатюра о паре влюблённых. По сведениям George Eastman Museum, её премьера состоялась 12 декабря 1919 года; сохранившаяся копия была оцифрована с 35-мм плёнки и имеет тонировку. Две танцующие фигуры взаимодействуют с окружающим орнаментом, который меняется вместе с их движениями. Уже в названии предметом фильма назван не герой и не романтический сюжет, а сам узор, наделённый эмоциональной принадлежностью — «влюблённого сердца».


Кадры из фильма Лотты Райнигер, «Орнамент влюблённого сердца», 1919 г.
По описанию Райнигер, отношения проходят через встречу, ссору, разрыв и возвращение, а рисунок сердца разрушается и восстанавливается. Узору передаётся то, что в игровом кино
могло бы выразить лицо актёра. При этом самостоятельной сюжетной цели он не имеет: его роль — быть пластическим участником отношений, делающим чувство наглядным.


Кадры из фильма Лотты Райнигер, «Орнамент влюблённого сердца», 1919 г.
На стоп-кадре две маленькие фигуры обрамлены симметричными ветвями. Их изгибы согласованы с поднятыми руками героев, а маленькое сердце отмечает центр связи. По изображению можно доказать композиционное единство жеста и завитка; последовательность разрыва и восстановления обоснована также историческими описаниями. Поскольку фильм создан как немой, движение его орнамента нельзя объяснять синхронизацией с современной музыкальной фонограммой. Здесь ритм возникает прежде всего из отношений силуэтов и окружающей формы.
«Приключения принца Ахмеда» (1926)
Кадры из фильма «Приключения принца Ахмеда», 1926 г.
Между камерной миниатюрой 1919 года и «Приключениями принца Ахмеда» меняется масштаб задачи. Работа над полнометражным фильмом велась в 1923–1926 годах, а его премьера прошла в 1926 году. Это старейший из сохранившихся полнометражных анимационных фильмов; здесь силуэтный язык должен удерживать внимание зрителя на протяжении многочастного сказочного приключения. События, основанные на мотивах «Тысячи и одной ночи», требуют целой географии: городов, дворцов, островов, лесов, пещер и волшебных мест.




